Солнце для двоих

— С тобой все в порядке? — встревоженный ее молчанием, спросил Мартин.
Дебора молча кивнула, отворачивая голову в сторону.
— Как глупо с моей стороны стыдиться слез после того, что только что между нами было, — смущенно заметила она.
— Тебе больно?
— Ты был великолепен, — поспешила успокоить она Мартина, почувствовав, как он весь напрягся в ожидании ответа.
— Ты тоже. Это потому, что ты полностью мне доверилась.
— Я уже говорила, что мне с тобой удивительно спокойно, а в следующий раз и боли уже не будет.
— Ты уже думаешь о следующем разе? — с облегчением сказал Мартин, и украсившая его лицо улыбка сразу сделала его моложе и красивее. — Дай мне, любимая, хотя бы пять минут отдыха. А еще лучше, десять.
Он сказал «любимая», отметила про себя Дебора и, пряча лицо на его груди, произнесла:
— Я так тебе благодарна, мой милый.
Ответом ей был поцелуй, горячий, крепкий и сладкий. После чего они снова занялись любовью. Правда, между первым и вторым разом прошло больше пяти минут, но не намного больше.
Никогда в жизни я не забуду время, проведенное с Мартином в Островной бухте, думала Дебора. Сила впечатлений, острота переживаний были столь велики и интенсивны, что навсегда запечатлелись в ее памяти и душе. Ночь, проведенная с Мартином, изменила ее. Она уже не та женщина, что приплыла накануне на бело-голубом баркасе, со страхом и надеждой ожидая того, что должно было свершиться.
Мартин вернулся к костру, чтобы поджарить гамбургеры, о которых в экстазе любви они совершенно забыли. Он помог ей ополоснуть тарелки в море, а потом долго и с любовью согревал под рубашкой на своем теле ее окоченевшие руки. Неудержимый приступ смеха вызвали у него тщетные попытки Деборы навести порядок в палатке после того, как они в третий раз предались вакханалии любви.
— Для чего ты это делаешь? Все равно мы все перевернем вверх дном.
— Не хотелось бы казаться слишком прозаичной, но если я сейчас не посплю, то, боюсь, начну откровенно зевать, — призналась Дебора.
— Я уже тебе надоел? — игриво поинтересовался Мартин.
— Как будто не знаешь. — Она взъерошила его волосы.
— Я знаю, что ты, как океан во время шторма, женщина необузданных страстей. Твоя грудь как небесные купола, а бедра напоминают сладкий мед, попробовав который, невозможно оторваться. Твои глаза сияют подобно звездам в ночном мраке.
— О Боже! Мартин, ты не часто говоришь о своих чувствах, но, когда на тебя находит вдохновение, ты становишься поэтом… Я так рада, что именно ты стал моим первым мужчиной. Только благодаря твоей нежности и заботе я смогла в первый же раз испытать то, чего многие женщины ждут годами… Извини, я не слишком красноречива.
— Твой взгляд говорит обо всем лучше любых слов, дорогая, — успокоил он ее. — Ты права, нам надо вздремнуть.
Дебора забралась в спальный мешок и, свернувшись в клубочек, мгновенно заснула, как засыпают набегавшиеся за день дети. Прежде чем сон окончательно сморил ее, она успела удивиться тому, каким естественным ей кажется спать рядом с Мартином. Как будто она всегда так спала.
— Дебора! Проснись!
Ей совершено не хотелось просыпаться. Так было приятно лежать в теплых объятиях Мартина. Закинув на него ногу, она прижалась к нему грудью и пробормотала:
— Еще слишком рано.
— Вставай, соня. Начинается буря, и нам надо поскорее отсюда смываться.
По палатке уже барабанили капли дождя.
— Не хочу уезжать отсюда! — по-женски капризно заявила Дебора.
— Думаешь, я хочу? Надо, Деб. Шторм может продлиться несколько дней. У нас просто не хватит еды, да и Норманы будут беспокоиться. Зная Ламберта, не сомневаюсь, что он вызовет спасательный катер береговой охраны. Зачем создавать столько проблем людям!
Полчаса спустя они благополучно пришвартовались к одному из рыболовецких причалов Будардалура.
— Вы вовремя вернулись, ребята, — приветствовал их стоявший на берегу рыбак. — Погода становится все хуже. Кстати, Мартин, ты нигде не видел баркас Уилберта, — спросил он. — Конечно, Уилберт рыбак от Бога, но больно уж море беспокойное.
 
— Не видел, но не думаю, что с ним могло что-нибудь случиться, — успокоил его Мартин.
— Так-то оно, конечно, так, но все-таки… Рыбак с сомнением покачал головой.
— Полагаю, тебе сейчас лучше отоспаться у Камиллы, — сказал Мартин Деборе.
— Я что, так ужасно выгляжу, — озабоченно спросила она.
— Не то чтобы ужасно, но на лице у тебя написано, чем ты всю ночь занималась, — рассмеялся Мартин. — Не бойся, я не убегу, пока ты будешь спать, — заверил он Дебору, уловив на ее лице беспокойство.
Где-то уже после полудня Дебору разбудил телефонный звонок. Быстро одевшись, она спустилась на кухню в тот самый момент, когда Камилла клала трубку.
— Нашли Уилберта и его сына, — взволнованно сообщила она. — Три его брата направились на поиски и, как оказалось, вовремя. У него заглох двигатель, и его баркас снесло прямо на скалу. Говорят, что они в неважном состоянии, и на причал срочно вызвали Мартина.
— Знаю, что от меня не может быть никакой пользы, но я все-таки побегу туда, — взволнованно сказала Дебора.
— Тогда и я с тобой, — заявила Камилла. Взявшись за руки, две женщины двинулись к причалу, борясь с сильным встречным ветром. Тем временем пострадавших отнесли в ближайший дом. Через несколько минут на велосипеде подъехал Мартин.
— Пойдем со мной, — позвал он Дебору. — Ты мне можешь понадобиться.
Следующие полчаса надолго запечатлелись в ее памяти. Большое впечатление на нее произвел профессионализм, с которым Мартин моментально поставил диагноз, — гипотермия, или попросту переохлаждение. По его команде принесли бутылки с кипятком и горячий суп. Она взволнованно следила за тем, с какой осторожностью и ловкостью он зашил уродливую рану на бедре сына Уилберта и обработал глубокую царапину на лице Уилберта-старшего.
— Мои руки меня не слушаются, доктор, — запаниковал было тот.
— Не беспокойся. Через некоторое время вернется чувствительность и все наладится, — успокоил его Мартин.
Уилберт облегчённо вздохнул, но его жена, заламывая в отчаянии руки, воскликнула под гул одобрения всех присутствовавших:
— Доктор! Если бы не вы, они оба умерли бы!
— Ну, это уж вы преувеличиваете, — смущаясь, возразил Мартин.
— Нет, не преувеличиваю, — настойчиво повторила та. — Разве в такую штормовую погоду мог бы до нас добраться доктор из соседнего поселка?
Дебора посмотрела на Мартина и, к своему удивлению, впервые увидела на его лице замешательство. Он явно не знал, что возразить.
Полчаса спустя они сидели на кухне в доме Норманов. Приготовленный Рей обед, как всегда, был вкусным. К тому же сегодня они ничего еще не ели, поэтому Мартин моментально проглотил свою порцию и попросил добавки.
Опустошив тарелку, он довольный откинулся на спинку стула со словами:
— Я ел и думал.
— Так вот почему мы ели в такой тишине. — Ламберт многозначительно улыбнулся.
Оглядев всех сидящих за столом, Мартин выдержал эффектную, почти театральную паузу и объявил:
— Я решил остаться в Исландии. Сегодня же позвоню в клинику, где освобождается место врача, и предложу свои услуги.
— Ты отказываешься ехать в Америку? — изумленно воскликнула Дебора.
— Отказываюсь. Завтра же свяжусь с ними, чтобы сообщить об этом.
— Что же заставило тебя так круто поменять свои планы, — удивился Ламберт.
— Боюсь, я не смогу толком объяснить. Наверное, многое. Тут и поездка в Островную бухту. И дорога обратно, когда пришлось вести шхуну, борясь со штормом. И то, что, как выяснилось сегодня днем, я все еще могу быть полезным людям как врач.
Он взглянул на Дебору и, улыбнувшись, добавил:
— Однажды ты сказала, что мое место здесь, в Исландии. Тогда я был слишком упрям, чтобы понять это, но события последних двух недель помогли мне разобраться во многом.