Солнце для двоих

Мужчина подошел уже так близко, что Дебора слышала треск ломаемых веток и удары кованых ботинок о камни. На нем были джинсы и темная рубашка с засученными до локтя рукавами. На груди небрежно болтался бинокль. Незнакомец был высокого роста, крепкого телосложения и с грубыми чертами лица. Вид он имел довольно мрачный, как будто шел на похороны лучшего друга. Почему-то Деборе стало немного не по себе. Этот человек явно не внушал доверия. Во всяком случае, ее не радовала встреча с таким, как он, в этом глухом, безлюдном месте.
Надо что-то сделать, иначе он сейчас выйдет прямо на меня, подумала Дебора. Она напряглась и уже приготовилась встать и окликнуть незнакомца, но в этот момент он поскользнулся и со стоном рухнул на землю. Дебора рванулась было навстречу, чтобы помочь бедняге, но ее остановила раздавшаяся изощренная ругань. Мужчина ругался на французском языке, и его словарный запас казался поистине неистощимым.
Наконец он замолк. Дебора видела гримасу боли на его лице, но ее всегдашнее желание над кем-то подшутить, из-за чего она вечно попадала в трудные ситуации, и на этот раз толкнуло ее на неразумный поступок. Она вскочила и выкрикнула пару грубых французских выражений, с которым и она познакомилась еще в юные годы, когда жила в Париже.
Мужчина буквально взвился в воздух, и прежде, чем Дебора успела что-нибудь понять, она оказалась лежащей на спине, припечатанной сильными руками к камням. Его лицо с обезумевшими от гнева глазами зависло в нескольких сантиметрах от ее лица.
Боже! Он же ненормальный, с ужасом подумала Дебора. Неужели надо было проделать такой длинный путь только для того, чтобы быть убитой сумасшедшим?
Но недаром она исходила пешком пол-Европы. Походы научили Дебору полагаться только на себя, заставили овладеть приемами защиты. Размахнувшись что было силы, она попыталась ударить незнакомца, коленом в пах, но удар пришелся по воздуху. Прежде, чем Дебора успела повторить выпад, он схватил ее в охапку, поднял на воздух и начал трясти с такой яростью, как будто выбивал пыль из ковра.
— Какого черта ты прячешься здесь за кустом! — заорал он прямо ей в лицо.
Надо скорее успокоить его. В таких ситуациях правило номер один — не сопротивляться. Дебора изо всех сил уперлась руками мужчине в грудь и, стараясь говорить как можно спокойнее, произнесла:
— Тише! Тише! Я вовсе не пряталась. Как и вы, я просто любовалась оленями.
— Ты идиотка! — орал мужчина, продолжая трясти ее. — Знаешь ли ты, что я мог убить тебя одним ударом?
С таким же успехом я могу пытаться что-то объяснить оленям, тоскливо подумала Дебора. Она яростно ударила его по ноге.
— Пусти меня сейчас же!
Твердый носок ее ботинка угодил прямо ему в голень, и незнакомец снова грязно выругался. На этот раз на английском. Однако он перестал ее трясти и опустил на землю, продолжая крепко держать за плечи. Впрочем, последнему обстоятельству Дебора была только рада, так как вряд ли смогла бы удержаться на ногах после заданной ей трепки.
Осторожно подняв голову, она робко взглянула в глаза мужчины. Ее поразил их цвет — темно-голубой. Сразу прошел страх, а вместе с ним и гнев. Незнакомец тоже начал успокаиваться. Прикрыв глаза, он тяжело вздохнул и ослабил железную хватку. Дебора вдруг явственно почувствовала тяжесть и тепло лежащих на ее плечах рук, и ей почему-то стало не по себе.
Появилась уверенность, что мужчина не сумасшедший, хотя она и сама не могла бы объяснить, почему она теперь так думает.
— Извините за мою глупую шутку, но мне показалось, что вы не полностью использовали возможности французского языка. И я действительно хотела вам помочь, когда вы упали.
— Зачем напоминать мне о моей несдержанности? — снова начиная раздражаться, недовольно, буркнул незнакомец.
— А зачем вы кричите на меня?
— Вы сами кричите.
— Ничего удивительного, — осадила его Дебора. — Вы со мной обошлись возмутительно грубо!
На освещенном косыми лучами солнца лице Деборы пролегли, глубокие тени от скул и тонкого носа. Ее кожа казалась золотистой. Мужчина не отрываясь смотрел на Дебору, как будто никогда раньше не видел ни одной женщины и теперь, восхищенный ее красотой, старался запомнить каждую черточку.
 
Дебора невольно замерла, парализованная охватившим ее странным смущением.
— Когда я учился в школе, мы любили дарить учителям букетики полевых цветов. Знаете, такие, похожие на маленькие звездочки. Голубые и фиолетовые одновременно. Ваши глаза напомнили мне о тех цветах.
— О! — не то сказала, не то простонала Дебора. Ее щеки горели, и она боялась признаться самой себе, что никогда еще не встречала такого интересного мужчину.
— Вы тоже заметили с дороги оленей? Так вот почему вы прятались!
Дебора взглянула в ту сторону, где минуту назад стояли животные, но тех уже и след простыл.
— Я напугал их, когда упал, — со вздохом признал незнакомец.
— Вы спугнули их, когда набросились на меня, — воинственно раздувая ноздри, отпарировала Дебора. — Вы же прыгнули как голодный волк.
— В Исландии волки не водятся, — усмехнулся мужчина.
— Тогда как медведь, — не унималась она.
— Медведи не бывают летом голодными.
— Как бы то ни было, вам следовало бы извиниться, — не сдавалась Дебора. — Я как-то не привыкла к тому, что меня сначала бросают на камни, а потом трясут как пыльный ковер.
Незнакомец слушал молча. Теперь она могла разглядеть его получше. Красивым его, конечно, не назовешь. Черты его лица казались слишком грубыми. Видно, жизнь его не баловала. К тому же он был явно не первой молодости.
— Пару месяцев назад я упал и повредил ногу, — отрывистым голосом объяснял незнакомец. — С тех пор мне приходится беречься. Поэтому я страшно разозлился на себя, когда неосторожно споткнулся о камень и упал, как маленький ребенок.
— Можно подумать, что падают только дети.
— Взрослые люди обязаны твердо стоять на ногах.
— Когда человек сожалеет о своем поступке, достаточно произнести очень простую и короткую фразу: «Извините!»
— Я только что постарался объяснить вам, почему все так случилось. Чего еще вы от меня хотите?
— Хочу знать, почему по вашей милости я должна теперь ходить с оцарапанной о камни спиной, — не унималась Дебора.
— Вы канадка?
— Нет, бельгийка. Не уходите от ответа.
— Вы слишком хорошо говорите по-английски, — не поверил мужчина.
— Какое вам до этого дело? Вы что из ЦРУ? Или, может, вы решили изображать из себя Джеймса Бонда?
— В Исландии нет ни волков, ни агентов ЦРУ. Что им здесь делать? Считать валуны?
— Тогда, значит, вы полицейский.
— Опять не угадали. До чего же, однако, вы дотошная особа! Прямо следователь какой-то.
— Я не стала бы надоедать вам вопросами, если бы вы были со мной откровенны, — с подчеркнутой любезностью парировала Дебора. — Скажите, вы на всех так бросаетесь или только на тех, кто явно слабее вас? На женщин, например.
Незнакомец задумчиво провел руками по густым, волнистым волосам, размышляя над ответом. Внимательно разглядывая его, Дебора поняла, что мешало ей назвать этого мужчину красивым. Во-первых, у него был крючковатый нос и какой-то хмурый, недовольный вид. Во-вторых, ему не помешало бы побриться и вообще тщательнее следить за своей внешностью.
— Последние годы я провел в скитаниях по таким суровым местах, где сначала действуют, а потом задают вопросы, — тяжело роняя слова, заговорил незнакомец. — Вы свалились как снег на голову. Я не успел ни о чем подумать и сделал то, что привык делать в подобных ситуациях, — то есть нейтрализовал вас.
— О да, у вас это прекрасно получилось! Я даже шевельнуться не могла, — с обидой в голосе призналась Дебора.
— И все-таки, откуда у вас такое знание английского? Вы действительно бельгийка?
— По соседству со мной в Бельгии жила канадская семья, с которой я дружила и часто у них бывала, — объяснила она. — Я все еще жду вашего объяснения!
— Чего вы ждете? — не понял мужчина.