Фам фаталь

– А почему он ее дома не держал?
– Так из-за Римки! Не хотел, чтоб она знала.
– Что так?
– Римка бабке бы обязательно растрепалась, а Руслан старую каргу на дух не переносил.
– Ясно! А все же... Может, Руслан упоминал, откуда картина взялась?
– Не-е... Намекнул только, что случайно на нее наткнулся. Их там было много, картин этих, ну он и взял одну, прицениться.
– А хозяева неужели не заметили, что у них картина пропала?
  
– Я ж тебе толкую... Картины были спрятаны, Русик на них случайно наткнулся. Хозяева небось до сих пор не знают, что у них пропажа. И не хозяева, а хозяйка! Русик еще смеялся, что старуха и не подозревает, как он ее наказал. Он, если окажется, что картина ценная, собирался туда вернуться и все забрать.
– Что за старуха и что за дом, где картины по углам спрятаны?
– Не сказал, – с сожалением вздохнул Игорь. – Побоялся, наверное, чтоб я ему дорогу не перешел.
– Потом что было?
– Картина у меня лежала, а Русик суетился, искал, кому бы ее продать. Сам он в картинах ни фига не понимал и боялся продешевить. Потом вроде с кем-то скорешился... Рассказывал, что нашел человека, который в художествах разбирается, нужные связи имеет и все устроит. А накануне исчезновения пришел веселый и прямо с порога объявил: «Пожелай мне удачи. Завтра у меня решительный день! Получится – в деньгах никогда нуждаться не буду!»
– Картины имел в виду?
– А черт его знает! Русик тот еще темнила! Может, картины, а может, и что другое. Он мне на хранение одну штуку оставил. Сказал беречь как зеницу ока, потому что это его талисман.
Игорь полез в карман и вытащил грязный носовой платок. Торжественно водрузив его на стол, он трясущимися пальцами стал один за другим развязывать тугие узлы. Когда наконец он закончил возиться, я мысленно ахнула: посреди грязного носового платка лежал золотой перстень.
– Видала? – торжествующе спросил Игорь.
– Как это ты его до сих пор не продал?
Он обиделся:
– Интересно, где б я его продавал? В городе меня каждая собака знает, поймают с этой штуковиной – мигом в кутузку заметут. А на трассе туристам предлагать – себе дороже. И вещь заберут, и калекой сделают.
Он прикрыл перстень рукой и мечтательно произнес:
– Я не дурак, торопиться не буду. Подвернется случай, тогда и продам.
– Посмотреть можно?
Он молча убрал руку. Я так же молча взяла перстень и поднесла к пламени свечи. Он был массивный, мужской, с черным, похожим на агат камнем. Простое гладкое кольцо, и ничего примечательного в нем не было.
– Продай его мне, – попросила я.
Игорь быстро выхватил кольцо у меня из рук и прошипел:
– Шустрая! Продай! Может, я его сам носить буду!
– Головы лишишься! Увидит шпана у тебя такую дорогую вещь и вмиг голову оторвет. А я не обману, нормальную цену заплачу.
Он поколебался немного, потом подвинул кольцо ко мне:
– Триста баксов – и вещь твоя.
– Горячишься! Столько оно не стоит. Не брильянт чистой воды продаешь, а простое кольцо, причем паленое.
– С чего ты взяла, что паленое? – возмутился Игорь.
– С того, что твой Русик его точно не покупал! Откуда у него деньги?
– Ладно, давай двести – и разбежимся!
– За двести ты мне еще и на вопросы ответишь, – продолжала торговаться я.
Он подумал и согласно кивнул. В следующую минуту деньги перекочевали в его руки, а я стала обладательницей кольца.
– Вспомни, что еще Руслан говорил в свой последний приход к тебе.
– Да ничего! Все больше про бабки рассуждал. Мечтал, как жить будет, когда их получит.
– А пропал он когда?
– Так на следующий день и пропал!
– И тогда ты решил продать картину!
– Не сразу! Сначала не верилось, что Руслан исчез, не забрав свое добро. Ну а когда время прошло и он так и не появился, тогда, конечно... Решил продать... Что ей лежать, если мне деньги нужны!
– А если Руслан объявится?
– Не-е, не объявится! Я ж все просчитал! Сама прикинь! Это Русик своей Римке наплел, что деньги за работу идет получать, а я-то знаю, что он шел бабки выколачивать. Сам мне сказал, когда последний раз приходил: «Завтра я стану богатым». Раз не вернулся, значит, деньги получил и рванул куда подальше. А что? С деньгами он и получше место, чем наш городок, может найти! Верно?
– Может, твой приятель хоть намекнул, куда за деньгами собирался наведаться?
– Слушай, не знаю я ничего больше!
– Значит, считаешь, его исчезновение связано с получением денег?
– А с чем же еще?
– Может, не поделился с кем и его наказали?
– Руслан человеком был основательным, ни с кем в контры не входил. Он ведь работал время от времени, шабашил понемногу, а это серьезных людей не интересует.
– Римме о начинаниях мужа ты, конечно, не рассказал.
– Нет, ведь я и сам толком ничего не знаю... И потом, она баба заполошная, неизвестно, что выкинет. Или, что еще хуже, начнет охать, а я этого терпеть не могу.
– С этим все ясно. Теперь расскажи, что за мужик к тебе приходил.
– Ты и это знаешь?
– Соседка твоя поделилась.
– Было дело, – вздохнул Игорь. – Явился тут один хмырь и давай допытываться, прямо как ты! Расскажи ему, где Руслан взял картину...
– Что за человек?
– Откуда я знаю? – возмутился Игорь. – Я его первый раз увидел!
– Описать сможешь?
Игорь недовольно засопел:
– Нет! Не присматривался я к нему... выпивши был... крепко. Если честно, я его вообще не помню!
– И что ты ему сказал?
– Послал! Я хоть и пьяный был, а свой интерес помнил! Сама прикинь, это ж и про картину нужно было рассказывать! А я ее продавать собрался! В общем, сказал, что ни про какие картины я слыхом не слыхал. Он не поверил! – Игорь угрюмо набычился, вспоминая разговор. – Сначала уговаривал, а потом грозить стал! Я его, конечно, выпер, а потом от греха подальше и сам смотался.
– Правильно сделал! Мой тебе совет – скройся на время из города.
– Думаешь, все так серьезно?
– Серьезнее не бывает!
За дни, что мне довелось провести в этом городе, я уже неплохо в нем ориентировалась и нужный дом нашла без труда. Панельная пятиэтажка на самой окраине, обшарпанный подъезд, исписанные непристойными надписями стены. Осторожно обходя липкие пятна непонятного происхождения, я взбежала на четвертый этаж. Открыла мне Нонна. Увидев меня на пороге своей квартиры, она смогла только сдавленно выдохнуть:
– Вы?!
– Добрый вечер.
– Как вы нас нашли?
Ее взгляд заметался по площадке. Видно было, что женщина испугана и с минуты на минуту ждет нападения притаившихся на лестнице бандитов.
– Это было нетрудно, – пожала я плечами, вспомнив, как я предусмотрительно изучила паспорт ее мужа. – А бояться не нужно. Я пришла одна.
– Зачем вы явились? – агрессивно выпятила массивную челюсть Нонна.
– Поговорить.
– Вы уже разговаривали! Кулаками! Опять небось привели своих амбалов, чтоб мы покладистее были?
Я усмехнулась:
– Амбалы не мои, чужие. И драку спровоцировала не я, а ваш супруг. Не нужно было ему за мной следить.
Женщина хотела возразить, но тут из глубины квартиры донеслось:
– Нонна, кто там?
Мужу она ничего не ответила, а меня, поколебавшись, неохотно пригласила:
– Входите. Хотя не представляю, о чем нам с вами говорить.
Я улыбнулась:
– Раз в дом зовете, значит, представляете.
Квартирка оказалась под стать хозяйке. Обставленная кое-как и до изумления захламленная. Самые разнообразные вещи валялись в самых неожиданных местах, создавая живописный беспорядок. В комнате, которую Нонна гордо именовала «большой», умещался только диван, сервант и обеденный стол. И даже на эти малочисленные предметы хозяева умудрились навалить огромное количество случайных вещей. На диван, где в момент моего появления лежал хозяин, тоже была небрежно брошена охапка одежды. При виде меня бывший топтун резво вскочил на ноги и ошарашенно посмотрел на жену. Она поняла его немой вопрос и неохотно пояснила: