Фам фаталь

– Вы – против?
– Нет, конечно! Просто вы сегодня на себя не похожи. Произошло что-то хорошее?
– Да! Очень!
Я видела, любопытному Максиму до смерти хочется узнать, о чем речь, но он боится приставать ко мне с расспросами.
– Тогда жду у себя через полчаса, – поспешно выпалил и, пока я не передумала, исчез.
Отведенное мне время я провела в суете. Сначала наскоро привела себя в порядок, а потом сгоняла вниз и купила в книжном киоске дорогущий том «Сокровищница Московского Кремля».
  
«Новорожденному, как натуре артистической, он должен быть интересен», – решила я.
В назначенное время, с подарком под мышкой, я уже стояла перед дверью соседнего номера. Он оказался точной копией моего. По случаю праздника на журнальном столе красовались торт и шампанское. Оказавшись наедине со мной, Максим испытывал чувство неловкости и не знал, чем себя занять. То хватался за нож в стремлении резать торт, то кидался искать салфетки.
– Давайте выпьем за новорожденного, – предложила я, забавляясь от всей души.
Он кивнул и принялся нервно открывать бутылку. С громким хлопком пробка вылетела, Максим, обливаясь пеной, стал быстро разливать шампанское по стаканам.
– Счастья и удачи во всех начинаниях! – торжественно провозгласила я.
Неожиданно для меня Максим вдруг сказал:
– Удача мне бы не помешала.
– Не хватает?
Он посмотрел мне прямо в глаза и с горечью произнес:
– Совсем нет!
– Больше упорства, и все получится! Идите к цели напролом!
– Вы именно так и живете?
– В общем, да, – усмехнулась я.
– На сегодняшний день, как я понимаю, ваша цель – картины Галлера. Как продвигается расследование? Уже близки к финишу?
Я посмотрела на него поверх стакана и улыбнулась:
– Пока нет, но я верю в удачу.
Максим приглашение к легкому разговору не принял и очень серьезно спросил:
– Что заставило вас приехать сюда и заняться поисками?
– О коллекции говорят давно. Слухи ходят разные. Галлер был загадочным художником. А мне, как и вам, интересно все необычное.
– Но приехали вы именно сейчас! Не раньше и не позже! Почему? – не сдавался Максим.
Я задумчиво посмотрела на него, делая вид, что колеблюсь. Максим следил за мной горящими от любопытства глазами. Вдоволь подразнив его, я туманно проронила:
– Появилась информация. Я приехала ее проверить.
– Что коллекция цела и находится здесь, да?
Я поставила стакан на стол и откинулась на спинку кресла.
– Ну... в общем... да!
– Проверили?
– Пока пусто.
Он хотел спросить что-то еще, но зазвонил его мобильный.
– Да, – недовольно отозвался Максим.
Услышав, кто звонит, он быстро поднялся и вышел в коридор. Видно, звонок был настолько важен для него, что, не боясь показаться невежливым, он без извинений оставил меня одну.
Когда хозяин вернулся, я скучала, глядя в проем распахнутой балконной двери. Максим попытался продолжить беседу, но получалось у него неважно. Звонок, судя по всему, оказался неприятным и настроение Максиму испортил. Я не стала его томить и начала прощаться. Он меня не удерживал. С заметным облегчением проводил до двери и, не успела я покинуть номер, с треском захлопнул ее за моей спиной. Вечер закончился неожиданно, но я этим фактом не была огорчена. То, что входило в мои планы, я сделала.
  
Глава 16
 
– И зачем мы сюда пришли? – недовольно спросила я, обводя взглядом гудящую толпу. Относительно небольшое пространство Соборной площади было так плотно запружено людьми, будто на ней собралось абсолютно все население города.
– Веселиться, – с беззаботным видом откликнулся Максим.
Я подозрительно покосилась на него:
– Считаете это весельем?
– Анна, будьте проще! Да, это веселье! Незатейливое народное веселье. Город празднует свое шестисотлетие, и жители пользуются случаем развлечься.
– Я смотрю, вам это нравится!
– Да! Мне нравятся праздники, на которые приходят семьями. С детьми, с женами. Мужики потягивают пиво, жены делают покупки, дети бегают и галдят.
– Бред, – прошипела я, ругая себя за то, что проявила слабость и поддалась на уговоры Максима. Хотя, если подумать, шансов отвертеться у меня практически не было. Максим умел добиваться своего. – А мы что делать будем? – брюзгливо поинтересовалась я.
– Все, что пожелаете! Хотите, угощу пирогами! С грибами, курагой, капустой! С пылу, с жару, сами в рот просятся! – тоном профессионального зазывалы зачастил Максим.
А я вдруг поняла, что хочу пирогов!
– Давайте! С грибами и капустой!
Максим торжествующе захохотал и, схватив за руку, потащил к ларькам. Торговля шла бойко, возле каждого продавца выстроилось по длинной очереди. Только мы стали в хвосте одной из них, как Максим шепнул:
– Смотрите, ваша тетя.
В первый момент я не сообразила, кого он имеет в виду, но, проследив его взгляд, заметила в соседней очереди Веронику Валерьевну. Она стояла далеко впереди, раскрасневшаяся от возбуждения, и оживленно беседовала с Ольгой Ильиничной. Зная экономность дочери Галлера, можно было с уверенностью утверждать, что идея посетить гуляние полностью принадлежала подруге ее матери. Точно так же я была уверена, что за пирожки будет платить она же.
– Не хотите подойти? – с невинным видом поинтересовался Максим, но глядел при этом очень хитро.
– Зачем? Видите, она не одна. Мы можем помешать.
Есть расхотелось. Теперь я мечтала только о том, как бы увести Максима от Вероники Галлер. На мое счастье, они купили, что хотели, и отошли в сторону. Толпа тут же сомкнулась, и женщины исчезли из виду. А я смогла перевести дух.
Расправившись с пирогами, мы с Максимом, не сговариваясь, повернули на звуки баяна. В центре небольшого пятачка, бойко притопывая, распевали артисты самодеятельного хора в народных костюмах, а вокруг них крутились в лихой пляске наиболее раскрепощенные зрители.
– Ну разве не прелесть? – прокричал мне в ухо Максим, и я, чтоб только отвязался, согласно кивнула.
Ни хор, ни полупьяные плясуны меня не интересовали, но я заметила Лилю. Ее присутствие примирило меня с необходимостью торчать среди орущей толпы. Она стояла как раз напротив, и я хорошо видела, с каким брезгливым выражением Лиля глядела на расходившуюся публику. Рассматривать колоритную Кайсарову было очень интересно, и, когда она вдруг, раздвинув плечом людей, исчезла, я почувствовала разочарование. Мне сразу стало скучно, и я принялась дергать Максима за рукав:
– Пойдемте! Голова раскалывается от этого визга!
Пробираясь сквозь людскую круговерть, мы сами не заметили, как оказались возле торговых рядов. Их буквально за одну ночь выстроили вдоль края площади, и теперь вокруг них толпились те, кто предпочитал совмещать приятное с полезным.
– Обожаю провинциальные рынки, – тут же загорелся Максим.
– Ну уж нет! – уперлась я. – Хотите, можете идти, а я подожду в сторонке.
Не слушая возражений, я развернулась и пошла к книжным прилавкам. Народу здесь было поменьше, но порадоваться я не успела, потому что вдруг обнаружила рядом с собой Тартыгину. Деваться было некуда, и я поздоровалась. Она в ответ лишь кивнула и снова уткнулась в книгу.
«Вот денек выдался! Куда ни шагнешь, обязательно на знакомую личность наткнешься», – раздраженно подумала я и, чтобы не маячить за спиной жены Паровоза, медленно пошла вдоль рядов. Время от времени косила глазом на Максима, который стоял возле изделий из лозы и зачарованно их разглядывал.
– Зачем вам это уродство? – крикнула я, теряя последние капли терпения.
Максим в ответ весело помахал рукой. Понимая, что нужно идти его забирать, иначе мы проторчим на этом майдане до вечера, я двинулась в сторону прилавков. И тут вдруг увидела Лену. Вопреки ожиданиям, она подошла охотно и даже, как мне показалось, обрадовалась встрече.
  
– Где пропадаешь?
– К тетке в деревню ездила.