Маска теней (СИ)

Самое забавное, что в этом случае разница в рангах вообще не имела значение. Сила света даже в начале пути превосходила любую тёмную магию. Оттого магов света и желали заполучить в ряды воинов. Вот только они категорически такого занятия не хотели. Брезговали, можно сказать. Но этот дар накладывал такой отпечаток на характер.
Так что я наблюдал за происходящим спокойно.
К тому же мне нужно было выяснить, с кем же я имею дело. Стоит ли девушку вообще допускать до академии, если её легко вывести из себя. Уж кто, а студенты способны потрепать самые крепкие нервы.
  
В памяти графа Вознесенского были такие проделки его друзей, что я лишь удивлялся — как они выжили без особых травм?
Зотова достигла пика силы и… магия схлынула.
И снова — впечатляюще.
Девушка вздохнула, прикрыла на секунду глаза и слегка устало улыбнулась:
— Вы меня испытываете, ваше сиятельство?
— Вы себя сами испытываете, Мария Алексеевна. Но признаюсь, некоторая провокация имела место быть. Прошу прощения, — я тоже улыбнулся и поклонился.
— Я справилась? — с вызовом спросила она, не сумев скрыть возмущения.
— Вы великолепны, — искренне ответил я.
Она вспыхнула и отвернулась, чтобы скрыть смущение.
Я ничуть не стремился ввергать её в подобные чувства. И правда же, тёмный дар держать в узде сложнее всех прочих. Особенно девушкам, банально из-за их большей эмоциональности. Так уж мы устроены, и это хорошо.
А тут — полный контроль и усмирение силы, фактически сводящей с ума.
На миг даже стыдно стало, но лучше заранее проверить, чем потом получить неуправляемый сюрприз. Пока Баталов не прибыл и не начал её уговаривать.
— Вы… странный, — сказала тёмная, по-прежнему не показывая лица.
Но тон её голоса стал гораздо мягче. Да и в общем обстановка разрядилась.
— Благодарю, — усмехнулся я, пока она не видела. — Мне это говорили.
Девушка резко развернулась, отчего скрипнул деревянный пол. Вскинула брови, прикусила губу и затем прищурилась. Видимо, поняла, что я не издеваюсь, поэтому эмоции вновь испарились.
Ну реально будто лисичка, осторожная и опасливая.
— Это я должна вас поблагодарить, Александр Лукич. За спасение отца. Он рассказал мне, что произошло на охоте. Мне неловко, что я встретила вас… вот так.
— Предлагаю забыть об этом, — я кивнул, принимая благодарность и своеобразное извинение.
С грохотом распахнулась дверь и в комнату влетел граф Зотов. Он спешно огляделся, после чего с облегчением выдохнул.
— Мария! — одновременно строго и с волнением воскликнул он.
Явно хотел отчитать, но не решился при мне. Беднягу аж перекосило, но граф сдержался. Опять вздохнул и с усилием мне улыбнулся:
— Александр Лукич, рад вас видеть. Всё ли в порядке?
— В полном, Алексей Романович. Я тоже безмерно рад нашей встрече. Ваша дочь была столь любезна, что поприветствовал меня в вашем доме.
Любезная тёмная снова вспыхнула от такого эпитета, но на родителя взглянула немного торжествующе. Уж не знаю, чего ожидал Зотов — что здесь всё превратится в прах?
Из-за этой сцены я по-иному посмотрел на ситуацию. Баталов предупреждал о нраве девушке, отец в первую очередь заподозрил её в дурном… Неудивительно, что она бунтует.
Снаружи раздался сигнал автомобиля. Приехал глава тайной канцелярии.
И я заметил ещё кое-что. Зотова обрадовалась визиту Романа Степановича. Вытянула шею, разглядывая того через окно, и глаза её загорелись.
— Прошу, — граф сделал приглашающий жест.
* * *
Беседа наша получилась весьма забавной.
Я не вмешивался, просто слушал, как Баталов зашёл издалека. Сначала были обычные светские вопросы о самочувствии, урожае, погоде и прочей ерунде. Затем какие-то не очень умелые намёки на достойное занятие. И лишь через час он всё же озвучил своё предложение.
Благо хоть меня не пытались втянуть в обсуждение.
Нет, что такое манеры я прекрасно знал. Но тут был какой-то цирк. И я не понимал, серьёзно это или игра для нового зрителя. Но судя по выражению лица Марии Алексеевны, стиль разговора был вполне обыденным.
Менталист осторожничал так, словно не владел даром, помогающим понять настроение собеседника.
Я аккуратно прощупал Баталова и всё понял. Чувство вины съедало мужчину и не давало трезво соображать. Такое давнее чувство, что вошло в привычку и сводило на нет все способности.
К тому же…
Ух ты!
На разуме Зотовой была защита. Магия смерти охраняла свою хозяйку от любого ментального вмешательства. Маг разума мог себе выжечь источник, сунься к ней. И девушка делала это не специально, так уж работал дар.
А я…
Чёрт побери, для меня это больше не было препятствием! Получив все начальные ранги, я стал тем, кого чужая магия не считает врагом. Я даже поперхнулся кофе от этого открытия.
Новая грань универсала меня удивила.
— Всё хорошо, ваше сиятельство? — тут же засуетился Роман Степанович.
К сожалению, мой кашель случился очень не вовремя. Как раз на главном вопросе, ради которого мы и приехали. И на меня навалились эмоции сразу всех присутствующих. Зотов был ошарашен, Мария восприняла мою реакцию как осуждающую, примерно то же самое испытал и менталист.
Так, нужно как-то ограждать себя от чужих настроений.
Мне хватало понимать людей и без магии, по жестам, мимике и даже подбором слов. Поток эмоций будет лишь мешать, по крайней мере, в такой острой форме.
— Всё хорошо, — заверил я. — Позволите мне сказать?
Баталов кивнул, и я обратился напрямую к тёмной:
— Мария Алексеевна, ситуация такова, что необходима ваша помощь. В академии несколько тёмных, обучать их некому. Да банально поддержать некому, будем честны. Ваше присутствие обстановку усугубит, но у ребят будет шанс.
Глава конторы так громко фыркнул, что из сахарницы по всему столу разлетелся сахар. Зато девушка расхохоталась.
— Вы не просто странный, ваше сиятельство. Вы… — она осеклась, стараясь удержать смех. — Вы оригинальны. Так что же, Роман Степанович, вы в полной заднице?
— Мария… — вяло возмутился её отец, рассеянно смахивая сахар со стола.
— Ну если честно — да, — сдался Баталов, бросив на меня обвиняющий взгляд.
— Так бы сразу и сказали, — поморщилась тёмная. — Что от меня требуется?
Влюбился бы, будь на то время. Так быстро переключиться на деловой разговор — не каждый умеет. Умничка.
И никаких обид, капризов и прочего. Зотова выслушала текущее положение дел, задала много вопросов, всё по существу, и показала нормальную заинтересованность.
Конечно, нюансов было бессчётное количество.
Начиная с официального статуса, который тоже ещё нужно было получить, заканчивая оборудованием кафедры. И в этом девушка ставила жёсткие условия.
Когда она озвучивала требования по материалам, я про себя довольно кивал, а Баталов пытался противиться и спорить. Ладно, гасители тёмной остаточной энергии, но наглядные пособия из анатомички?
— А как я, по-вашему, буду объяснять принципы некротических потоков и взаимодействия с ними? — спокойно спрашивала Мария. — Я же не прошу вас предоставить живой заражённый материал, чтобы его умерщвлять.
Роман Степанович хватался за сердце, переспрашивал и уступал буквально по вершку в час. Осознавал по мере разговора, во что ввязался, но отступать уже было некуда.
Борьба шла нешуточная, и страсти накалялись.
— Мария Алексеевна! Ну о каких тёмных реагентах может идти речь!
— О тех, что у вас в хранилище припасены, — с ласковой улыбкой отвечала тёмная. — Их там с лихвой хватит на сотню лет обучения, уж не говоря о том, для чего они в принципе предназначены.
  
— Это секретная информация!
— Ну так мы никому не скажем. Напишем на бочке, что это экскременты больной африканской летучей мыши. Для тёмной кафедры сгодится, никто и не усомнится, что нам это нужно.
— К-к-какой мыши? — менталист даже начал заикаться.
— Тварь та ещё, — отмахнулась Зотова. — Так вот, две бочки реагента. Далее…