Маска теней (СИ)

Я помотал головой.
— Если ты так стремишься покинуть этот мир, Иван, не смею тебя останавливать, конечно. Но в мои планы на сегодняшний день казни не входили.
Перемудрил с речью. Наёмник уставился на меня и снова распахнул рот.
— Рассказывай, — не стал больше терзать его витиеватыми предложениями, а то и правда за пытку сочтёт. — Всё как есть говори.
Веснушчатый заговорил без промедления, только сделать глоток воды иногда прерывался. Начал с самого детства и вывалил на меня абсолютно всю информацию о себе.
  
Как несложно было догадаться по фамилии, был он родом из города Ростова Ярославской губернии.
— Ростовец я, — сурово заявил он. — Не ростовчанин, те из донского Ростова.
Зачем два города Ростовом называть, я уж спрашивать не стал. При мне один лишь был, и я хорошо помнил нашу с царём, тогда ещё будущем, поездку туда. Хотел он на местном озере Неро заняться судостроительством, когда морским делом увлёкся, но озеро мелким оказалось. К тому же местные утверждали, что живёт там чудище и всех погубит, кто осмелится покой его нарушить.
Чудища, безусловно, никакого не было. Проказничал там водяной, древний хранитель озера. Просто пугал народ, чтобы воду не баламутили и рыбу всю не выловили, которой было там в избытке, кстати.
Славные деньки мы провели на острове, что посреди озера того стоит. С нечистью полюбовно договорились, долго он нас ещё угощал дарами озера. Даже легенду царь разрешил оставить, не выдал водяного. Чтобы не изводилась добыча в озере, а хранитель его, в свою очередь, обязался поддерживать то в чистоте и порядке.
Славные дни и город славный.
Гордился своим происхождением и Иван. С таким упоением про ярмарку знаменитую рассказывал и роспись уникальную, финифть, что даже съездить захотелось. Погостить, водяного проведать. Там ли он ещё или давно, как большинство, от городов подальше ушёл?
Судьба парня была непростой. После того пожара попал он в приют, да никак не смог в жизни устроиться. Мотался по городу, работал то грузчиком, то занимался подобным тяжёлым трудом. Из-за стихии огня характер у него был вспыльчивым, оттого и не мог удержаться на более спокойной работе.
Дар у Ивана проявился неожиданно и сильно. Так, что спалил торговые ряды, где тогда присматривал за складами ночью. Благо хоть никто не пострадал, но парень понял, что снова обвинят его и в этот раз просто вздёрнут.
Вообще удивительно, что он так долго продержался.
Ведь судя по его воспоминаниям, знали о даре с детства, то есть пробудился тот рано. Но никак не развивался, что чревато вот таким прорывом силы. Не всегда, конечно, только если есть потенциал хороший. Видимо, оттого и не занимались мальчишкой из пригородной деревушки. Кто же мог подумать, что он может стать весьма приличным магом.
В общем, рванул наш Иван в столицу.
— Ну а куда ещё? — важно спросил он меня, когда я недоумённо вскинул брови.
Затеряться в большом городе проще, да и сколько разговоров вокруг было, что работы здесь завались.
Мечты огневика разбились довольно быстро, то есть прямо на вокзале, где его обокрали, пока он разглядывал местную архитектуру, вот так же раззявив рот. Имущества при нём было мало, но всё же остаться без какой-либо возможности банально поесть было ужасно.
Отовсюду Ивана прогоняли, требовали писем рекомендательным, ну или хотя бы документов. А их, понятное дело, тоже украли.
Но воровать он не стал, хотя признался — очень хотелось от отчаяния. Ловил рыбу, собирал яблоки да прочие плоды, растущие в городских парках и садах. Верил, что найдутся добрые люди, главное — не сдаваться.
И нашлись. Парня, собирающего на рассвете яблоки, заметили.
Какой-то почтенный старичок, по словам Ростовского, прогуливался с собачкой и сам подошёл. Ласково поинтересовался судьбой, посочувствовал и предложил работу.
Сначала задачи были очень простые: посылки доставлять по всему городу. Ну и разгружать что-то тяжёлое, к такому Иван был привычен. Затем старичок помог с даром. Отправил к учителю, который и научил, как огненную стихию развить побыстрее.
Меня в этой истории напрягло только одно. Упоминание какого-то эликсира, что давали парню во время тренировок. Складывалось впечатление, что на нём испытывали что-то магическое. Каким бы добродушным человеком я ни был, не мог поверить, что дорогостоящее обучение предоставят вот просто так, без официальной службы, за выполнение банальных поручений.
А потом вдруг ответственное задание.
Как объяснили парню, артефакт ну вообще не был опасным, а служил исключительно для контроля нечистого на руку работника. Алхимика то есть. Точнее, Иван ничего не знал о том, куда и к кому идёт. Получил инструкции и сделал всё, как велели.
— Ерофей Альбертович сказал, что я талантливый, только я и справлюсь, — покраснел от гордости Ростовский.
Имя наверняка выдуманное. Внешность вряд ли, всё же столько носить морок не каждый сможет. Но сколько вот таких благообразных старичков в столице? По описанию стихийника никаких особых примет не было. Разве что собачка.
— Прудель какой-то родовитый, — морщился Иван, припоминая детали. — Ошейник у него был с алмазами, во! Ну, в общем, с каменьями какими-то сверкающими. Звали его… Не могу вспомнить, не серчайте, господин. Вот вроде крутится в голове, а не поймать.
Интересно.
Я присмотрелся к разуму парня. С первого взгляда всё в порядке, эмоции как на ладони, защиты нет. Пока тот продолжал говорить о питомце своего благодетеля, я тщательно искал следы.
Не могли же его отправить со смертоносной вещицей без какой-либо подстраховки на случай поимки. Без клятвы молчания или подобного это было бы крайне глупо.
— Ра… ра… — бормотал пленник и бледнел.
— Молчать! — гаркнул я, призывая силу.
Да твою ж! Вот я тоже молодец, понадеялся на то, что парень ничего запретного не сможет сказать. Ведь именно так клятвы и работают, физически очень сложно выдать чужие тайны. Да, можно сделать над собой громадное усилие, но всё равно не успеешь закончить фразу.
Так погиб князь Шаховский. Страх отключил инстинкт самосохранения напрочь. Пожалуй, Баталов мог тогда и перестараться, выжимая данные. А может и нет, раз уж князь был из неприкасаемых. Но суть одна: его светлость не пережил нарушения слова.
Здесь же был совершенно другой случай. Я восхитился бы даже, будь на то время.
Над разумом Ивана отлично поработали. Комбинация использованных аспектов не дала ему запомнить важные детали. Как, например, и наложение ментальной ловушки.
Это точно старая школа. Сейчас никому бы и в голову не пришло так сложно делать. Чёрт!
Сложно и вместе с тем до невозможности просто, по принципу действия как минимум. А вот сама работа отнюдь не быстрая.
Когда ты даёшь клятву, то магия слова врезается в сам источник, оставляя на нём своеобразный шрам. Как с отметинами реальными, ты можешь забыть о них, но всё же они дают о себе знать. То есть в твоей голове сидит это знание. Опасности. В том числе в этом смысл, чтобы человек помнил, подпитывая тем самым магию. Замкнутая система, из которой практически не вырваться.
Но в случае с Ростовским память о данном обещании была стёрта. Филигранное владение даром разума, ведь именно лишить памяти невозможно. Но можно сделать что-то столь незначительным, что вылетает из головы. Как кличка собаки, например.
С одного захода такое не провернуть. Нужно долго планомерно обрабатывать разум, чтобы тот послушно выкидывал из памяти какие-то детали. Сначала мелочи, а потом и нечто важное. Жизненно важное.
Клятва была, причём на крови.
  
Я ощутил эту силу, начинающую закипать внутри стихийника. Гениально, кто бы это ни сделал. Кровь взывала к аспекту, и тот выходил из-под контроля, убивая как носителя, так и всех, кто оказался рядом. Несчастный случай, неконтролируемый всплеск источника из-за переизбытка чувств.
Гениально.
— Хакан! Нас обоих в пустыню! — выкрикнул я приказ, искренне надеясь, что успеем.