Маска теней (СИ)

Очевидный вариант был только один. Дочь императора исключалась по многим причинам. Во-первых, она исчерпала источник и стала пустышкой. Такое исцелить не под силу никому. Даже случись невозможное, то во-вторых, после покушения на главу государства её вряд ли допустили до общества так быстро. Там работы для маготерапевтов на годы.
Значит, это Зотова.
Если только в столице нет ещё одной тёмной. Вот это было бы точно уже чересчур. Дар не то чтобы очень редкий, но всё же чтобы в одно время и в одном месте собралось столько магов смерти… Шанс подобного стремился к нулю.
  
Но разве девушка не в темнице?
— Вы уже знакомы с её отцом, графом Зотовым, — подтвердил мою догадку Баталов. Мария Алексеевна Зотова. Но есть нюанс…
Менталист бросил быстрый взгляд на ректора, видимо, не желая говорить при нём. Но Ряпушкин, казалось, и не слушал вовсе. Витал в своих мыслях, будучи совершенно равнодушным как к новой кафедре, так и к той, кто её возглавит.
— Пройдёмся? — предложил Роман Степанович.
— С удовольствием.
Прошлись мы недалеко — до кафедры артефакторики.
В главном зале всё было готово к новому учебному году. Сияли чистотой полы и окна, на столах находились новые комплекты для практических работ, стопки книг стояли у стены за пьедесталом с компасом желаний. Всё, что я попросил, мне выделили.
Скоро здесь будет шумно и весело. Никаких банальных заданий и скучных стандартных артефактов! Я планировал сделать кафедру весьма увлекательной и полезной.
Я улыбнулся, оглядывая помещение.
Баталов же запер дверь, обошёл всё по периметру, заглянул в каждый угол и, удостоверившись, что никого нет, достал из кармана «полог тишины». Активировал амулет и лишь после удовлетворённо кивнул.
— Вот теперь мы можем побеседовать.
— Бумагу о неразглашении подписывать будем? — напомнил я.
— Александр Лукич, я верю, что в вашем случае будет достаточно попросить молчать о том, что вы услышите. В вашем слове я не сомневаюсь.
Лестно. И тревожно вместе с тем. Пока мы соблюдали формальности, это не так меня обязывало. Пусть никому государственные тайны я рассказывать не собирался, но одно дело, когда тебе их выдают вынужденно и под расписку, и совсем другое — вот просто так, в почти дружеской беседе.
Но настаивать я не стал. Баталов действовал без злого умысла, пусть это могло и не помочь в дальнейшем, когда он поймёт, сколько я уже всего знаю…
— Даю слово чести, — торжественно произнёс я. — Об услышанном не стану распространяться.
— Хорошо, — рассеянно ответил менталист, призадумавшись. — Я считаю, что вам необходимо знать, с кем вы будете иметь дело. Все детали я раскрыть не могу, кое-что из дела Зотовой имеет право разглашать лишь граф. Но это, полагаю, не так важно для общей картины.
Но я был рад и малой доле правды. Тайны Зотовых уж больно хорошо были скрыты. И узнать хоть часть — уже продвижение вперёд. Да, я планировал воспользоваться приглашением графа в угодья и попытаться разузнать о его дочери. Тем лучше, что повод найдётся более серьёзный, чем моё любопытство.
— Мария Алексеевна, скажем так, девушка с непростым характером. Что объясняется её судьбой, впрочем. Как вы, думаю, уже поняли, она находится под моим личным присмотром.
Конечно, неудивительно, что у тёмного мага характер тот ещё. В этом Илья Лопухин был исключением, обладая довольно мягким нравом, несмотря на приютское детство и дар.
Мария в приюте не была. Но и детство её счастливым не назовёшь. Дар пробудился очень рано и неудачно. Случайно пострадал кто-то из домашних, насколько я понял. Подробности Баталов опустил.
Собственно, после того случая разбежалась прислуга, граф взял на себя не только хозяйство, но и обучение дочери. Пытался скрыть её от внимания конторы.
Сам Алексей Романович при этом являлся не только императорским егермейстером, но и состоял на тайной службе. Что усугубляло дело, так как для дочки он вызвал какого-то иностранного специалиста. Тот оказался шпионом, немало набедокурил в столице и весьма подставил Зотова, свалив вину на него.
Когда за графом пришли, Мария вмешалась, защищая отца.
Ей тогда было десять, и в ту ночь она взяла начальный ранг тьмы, раскидав опытных магов как котят. Благо хоть никого не убила, иначе всё бы закончилось плачевно.
Баталов в то время ещё не был начальником, а лишь заместителем. Повышение получил сразу же после того, как разобрался с проблемой.
Надо признать, что Роман Степанович выбрал наилучший способ. Протокол в таких случаях был однозначный — ребёнка забрать, родителя посадить. Но менталист не стал рушить семью, помог Зотову снять обвинения, а Марии нашёл учителя и оставил её с отцом.
Добрый он всё-таки человек, несмотря на жёсткую работу.
Вот только тёмный, который взялся обучать девочку, как раз и сидел в темнице. Так что учёба у неё весьма специфической — в казематах Трубецкого бастиона. А уж практика… Можно представить.
К совершеннолетию Зотова уже поучаствовала в нескольких тайных операциях и взяла четвёртый ранг силы. Впечатляюще. Ещё больше впечатляло то, что потенциал у неё был внеранговый. И когда это выяснилось, опеки Баталова уже было недостаточно, чтобы к ней не проявили интерес свыше.
Девушку без ведома менталиста отправили куда-то за рубеж. Что конкретно там произошло, Баталов не знал. Но Зотову поймали, её пришлось вызволять, при этом договариваться с другой страной, чтобы те забыли об инциденте.
Мария с тех пор изменилась. Не сказать, что в худшую сторону, но доверия к Роману Степановичу больше не было. Ещё и сложный возрастной период начался, всё вместе повлияло. Подростковый бунт, короче говоря.
Но бунт у тёмного мага — это не обычные капризы и вспышки гнева. Это угроза безопасности всему обществу. После того как девушка перепугала жителей, устроив шоу тьмы на каком-то светском мероприятии, она в первый раз попала в темницу.
Баталов заступился, выторговав ей свободу.
Но проделки не прекратились, поэтому камера для Зотовой стала вторым домом. Та самая, похоже, где я её и видел. Со всеми удобствами, антикварной мебелью и приличной библиотекой.
Ничего серьёзного она не совершала, но крайне раздражала все службы, кто был в курсе её дара. Понимая, что управлять ей невозможно, предпочли закрыть в четырёх стенах.
Только вот в её услугах нуждались, поэтому за заключением шло помилование, задание и опять всё по кругу. Дошло до того, что Мария сама приходила сдаваться после очередной выходки.
Период подросткового бунта длился пару лет и прошёл, но осадочек, как говорится, остался. Именно поэтому, когда обнаружились следы тёмного мага в столице, первой взяли Зотову. Хотя она отрицала вину, чего никогда раньше не делала, никто ей не поверил, кроме Баталова.
Но вытащить из заключения тёмного мага с такими подозрениями он, конечно же, не мог, не лишившись головы. Всем стало бы понятно, кто помог.
После императорской охоты, когда всё выяснилось, её отпустили. Но девушка обиделась сильно и общаться отказывалась. Бесцеремонно посылал всех к чертям. Роман Степанович снова сделал всё возможное, чтобы её оставили в покое хотя бы на время. Мол, ей нужно прийти в себя, одумается.
Сам Баталов, причём, очень сомневался в том, что обида её пройдёт.
— Много ошибок было сделано, — тяжело вздохнул глава конторы. — Не смог я её уберечь. Но Маша… Мария Алексеевна — хорошая девушка, несмотря на всё это. Увы, женской руки в её воспитании очень не хватало. Тут и моя вина есть, не подумал я об этом. Мы с графом всё сделали, чтобы вырастить достойного человека. Оба опростоволосились, что не просто человек она, а девушка, — смутился менталист.
  
Я бы сказал, что опростоволосились они, привлекая ребёнка к взрослой работе. Вместо детских сказок — обучение в тюрьме, вместо кукол — секретные задания… Да уж, могу представить, как Зотова выросла в таких условиях. Уж точно не про балы и наряды думает.
— Мне она не откажет. Надеюсь, — с сомнением добавил он. — Но в любом случае такая работа гораздо приятнее, чем прочее. Хороший шанс на лучшую жизнь. Может, и правда подуспокоится…