Тайный обожатель (СИ)
Восточный ветер принёс откуда-то издалека дым от пожара.
– Хола, в лесу пожар, – сообщил великан своей женщине. – С запада тянет дымом. Попробую что-нибудь сделать.
– О… – растерялась Оля от новости. – Чем тебе помочь?
– Включи насос и наполни все вёдра, тазы и бочки, – ответил он.
Хастад выпил две кружки воды, облил себя с ног до головы водой и отправился на разведку.
Пожар был примерно в сотне километров от их дома, но настолько обширный, что в одиночку, да даже вдесятером без спецтехники не справиться.
Огонь никто не тушил.
Ещё три дня восточного ветра без дождей – и пожар доберётся до великаньего дома. Времени на раздумья нет. Надо срочно остановить огонь.
Хастад взял электропилу и принялся рубить просеку, чтобы оградить живой лес от горящего. Затем он натаскал со склада десяток промышленных огнетушителей, керхер с резервуаром для жидкости, ведро и железную лопату. Всё это должно было помочь ему остановить огонь.
Из горящего леса бежало зверьё. Кто-то с подпалённым хвостом, кто-то одурманенный угаром, кто-то уже на последнем издыхании. Некоторые погорельцы тянулись к ведру с водой, не замечая снующего туда-сюда великана. Настолько они были измучены.
На то, чтобы вырубить просеку длиной в десяток километров, у Хастада ушёл остаток дня и несколько пил. С одного края просеки начиналась топь, с другого – лесной ручей, узенький, но с крутыми берегами.
Только бы успеть остановить пожар…
Огонь подобрался вплотную, и великан перебежками гасил очаги вдоль вырубки. От дыма у него резало глаза, кружилась голова и драло горло. Не спасал даже респиратор на лице. Но на кону была жизнь его семьи и целого леса, так что он выжимал из себя последние силы и боролся с пожаром.
Обессиленный, Хастад поздно вечером переместился домой в прихожую и лёг прямо там.
– Живой! – выскочила из комнаты Оля. – Хастад, что с тобой? Ты весь в саже… – она суетилась над ним, не зная, чем помочь. – Я принесу тебе воды.
Великан осушил кружку и снова прислонился щекой к полу.
– Хочешь, помогу тебе раздеться и помыться? – предложила Оля.
– Нет, Хола. Посплю здесь. Утром снова уйду.
– Не удалось потушить?
Он покачал головой и отключился. Лицо, почерневшее от сажи, расслабилось, и вытянулось. Хастад уснул.
Утром, ещё до рассвета, Оля поймала Хастада на кухне, когда тот завтракал.
– Ты уверен, что у тебя хватит сил? Ты вчера сильно надышался дымом…
– У меня нет выбора, Хола. Так что сил должно хватить, – ответил он, но голос у него при этом был охрипший, а вид крайне усталый.
– Возьми с собой меня. Я помогу чем могу.
– Исключено, – мотнул он головой.
– Хастад, умоляю, не рискуй собой!
– Хорошо, Хола, – заверил её великан. – Не волнуйся. Я вернусь.
Дальше просеки огонь не прошёл. План Хастада сработал, но только отчасти. За ночь ветер сменился с восточного на юго-восточный, и теперь пожар, обогнув болото, подбирался к великаньему дому с другой стороны.
В паре километров от избы протекала река, так что за сохранность дома и его обитателей можно было не опасаться. Тревожило другое: лесного массива, который отгораживал и скрывал их убежище от людей, теперь не будет. Полетят самолёты, чтобы оценить масштабы катастрофы, и в клочке уцелевшего леса обнаружится их домик.
Чтобы не допустить этого, нужно справиться с огнём.
Хастад хорошо знал территорию. На этот раз рядом нет ни топей, ни ручьёв. Засушливая холмистая местность и густой лес. Кроме себя, надеяться не на кого.
План был таков: Хастад идёт по линии гари и тушит огонь по низу и везде, до куда может дотянуться. Огонь уже слишком близко к дому, чтобы делать новую просеку. Это будет слишком заметно.
Добытые огнетушители иссякли в первый час борьбы с огнём.
Какое-то время Хастад таскал вёдрами воду из реки и с помощью распрыскивателя тушил полосу огня. Потом, когда его силы иссякли, он ворочал лопатой – закидывал пламя землёй.
В какой-то момент ему показалось, что он сейчас упадёт замертво. Дышать стало больно, лёгкие отказывались работать в полную силу.
Неподалёку свалился на землю задохнувшийся гарью лось. Повсюду лежали трупики ежей, зайцев и птиц.
Дикая природа и без того на грани вымирания, а тут ещё пожар, который никто, кроме Хастада, не тушит. Какие же люди всё-таки…
Великан брал силы взаймы у самого себя. Уже наступил вечер, а конца и края пожару не было.
Взмах лопатой, ещё и ещё взмах. А для чего? Огонь всё равно победил. Высокие стволы деревьев, как горящие пакли, передают друг другу эстафету.
Хастад лёг прямо на горячую, ещё дымящуюся землю, и отключился.
Сколько он пробыл без сознания – неизвестно, но очнуться его заставили капли холодной воды, падающие на лицо.
Дождь!
Держась за похмельную от угара голову, Хастад сел. Самочувствие было такое, как будто принял медленнодействующий яд. Хреново и хочется лечь обратно.
На улице заметно похолодало, земля остыла. Ветер сменился на северный. Запоздалая влага щедро лилась с тёмного вечернего неба.
Хастад поднялся на ноги с трудом. Пустой желудок свело рвотным спазмом. Плохо.
Переместиться домой не получилось, и великан отправился в сторону дома пешком. Переваливался от дерева к дереву, но шёл. Хола и Хас, наверное, места себе не находят.
Пожар остановился в двухстах метров от реки. А от реки – рукой подать до их дома. Час пешком.
Великан вернулся домой под утро, мокрый, озябший и обессилевший. Оля заботливо принесла ему кружку тёплого бульона и не задавала лишних вопросов. Хастад сам расскажет, когда будет в состоянии.
Как и в прошлую ночь, великан остался спать в прихожей и проспал всё утро и весь день.
– Па? – звал Хас. – Па? Ну проснись, ты очень давно уже спишь.
– М? – открыл глаза Хастад. Вместо сына он увидел мутное серое пятно и проморгался. Оказалось, это сажа набилась под веки.
Парадная дверь избы открылась и вошла Ольга.
– Хастад, как ты? – спросила она.
– Нормально, – не очень чётко ответил он. Во сне он так расслабился, что не сразу вспомнил, почему лежит в прихожей, да ещё и грязный.
– Я затопила баню. Помогу тебе помыться, – она села на корточки и погладила Хастада по голове. – Сейчас принесу воды, – и ушла на кухню.
– Дождик всё потушил, папа, – с улыбкой сообщил Хас.
И Хастад вспомнил всё в деталях. Сотни задохнувшихся дымом и сгоревших животных, чёрные обугленные стволы деревьев, смертельный треск огня…
Что теперь делать? У них нет в запасе места, где можно спокойно жить.
***
Так как альтернатив для переселения не нашлось, Хастад решил остаться жить в доме.
А чтобы выгоревшая пустошь вновь зазеленела, великан придумал выкапывать из уцелевшего леса молоденькие деревца, коих под ногами сотни, и высаживать их на месте пожарищ.
Весь май Хастад и его семья занимались лесопосадками. Сосны, ели, рябинки, берёзы, осины – в дело шли все подряд.
Конечно, деревьям потребуются десятки лет, чтобы вырасти, но это лучше, чем искать новый дом.
В один из тёплых, почти летних дней великан, копаясь в земле, услышал звук мотора в небе. Это был не самолёт и не вертолёт, а революционное изобретение двадцать первого века – электролёт. Штука, по сравнению со своими предшественниками, почти бесшумная и способная летать на дальние расстояния без дозаправки.
Хастад забрал Олю и Хаса домой и спешно накрыл крышу избы камуфляжной сеткой.
– Что случилось? – спросила Оля, которая не успела заметить ничего подозрительного.