Тайный обожатель (СИ)

– Вернёмся? – предложил он.
– Ещё немного... Там слишком уныло, – Оля обняла Хастада за шею.
Она дышала шумно и с трудом, сердце в груди устало ухало, то и дело сбиваясь с ритма. Не было и минуты, когда она чувствовала себя здоровой, всё время что-то где-то болело, ныло, кололо, а голова кружилась так, что даже для похода в уборную требовалась помощь.
Сейчас, во время вынужденной ночной прогулки, в голове у Оли прояснилось. Неестественно огромный живот тянул к земле, мышцы спины свело, но хотелось просто стоять и дышать.
Хастад смотрел на свою женщину с обожанием, от одной только мысли о её неизбежной смерти он сам готов был последовать за ней. Так он и решил. У великана не было никаких представлений о загробной жизни, как не находилось таковых и о жизни без Холы.
Остаток ночи прошёл относительно спокойно. Оля уснула. Хастад тоже воспользовался затишьем и задремал.
Утром за завтраком Ашсаха смотрела на Олю особенно косо и это бесило.
– Скажи своей сестре, чтобы перестала смотреть на меня так, будто я труп. Я пока ещё жива, – сказала Оля Хастаду.
Хастад зашипел на великаньем языке. Пару минут они с Ашсахой переругивались, потом великанша бросила на пол чашку с недопитой горячей водой и исчезла.
– Она боится, что ты заберёшь меня с собой в смерть, – пояснил Хастад. – И велела сходить к шаману и уговорить его, чтобы ребёнок родился девочкой.
– Почему?
– Для того чтобы эта девочка продолжила род великанов, – был ответ.
– Шаман не поможет, – вздохнула Оля.
– Знаю, – кивнул великан.
– Хастад? Расскажи, как ты собираешься жить после меня?
Великан помрачнел и отвернулся. Ответа, приемлемого для ушей возлюбленной, у него не было.
– Живи так, чтобы мне не было стыдно за тебя, – сказала Оля, не настаивая на продолжении разговора.
***
Оля выпросила дневную прогулку. Шагала она сама, правда, медленно. Хастад смотрел на её синюшную кожу и боялся, как бы она не свалилась в обморок. Но Оля была непреклонна в своём желании мёрзнуть на свежем воздухе.
Они удалились от великаньих жилищ и пришли к берегу озера, к тому его месту, которое в тёплое время года служило пляжем.
Пресная вода с наступлением холодов замёрзла и превратилась в серое, как пыль, неровное полотно.
– В моём мире нам не удавалось вот так гулять среди белого дня, – улыбнулась она. – Хоть здесь...
– Твой мир красивее. Я хочу, чтобы мы с тобой гуляли там.
– Тогда перемести нас? Чего ждать?
– Ты едва держишься на ногах. Проход через портал ухудшит твоё состояние, – покачал головой он.
– Значит, не судьба, – она вздохнула и призналась. – На самом деле я хочу жить. Смерть меня страшит, и торопить её я не собираюсь. Но я хочу, чтобы она была не напрасной.
– Давай не будем об этом, – прозвучал печальный голос Хастада.
– Ты был и остаёшься моим самым дорогим подарком судьбы. Никто и никогда не любил меня так, как ты. И я…
– Хола, хватит говорить так, будто прощаешься со мной! – наконец, вспылил он.
– Но ведь это произойдёт. Хотя бы попрощаться я с тобой успею. Я люблю тебя, Хастад.
– Позволь мне верить, что у нас всё будет хорошо.
– Ладно, – грустно ответила она. Нет сил спорить, да и не хотелось бы прощаться на плохой ноте. Она чувствует, что вот-вот…
***
Ночью у Оли отошли воды. Поток тёплой жидкости залил всю нижнюю часть постели.
– Хастад... – она потрясла великана за плечо.
Он мгновенно вскочил, как делал это всегда, когда его возлюбленная просила о помощи.
Хастад что-то громко прошипел своей сестре, затем включил лампу.
– Тебе больно? – спросил он Олю.
– Да, но пока терплю.
За соседней ширмой возилась Ашсаха. Она с недовольным кряхтением и оханьем доставала из ящика чистую, заранее подготовленную ткань.
– Надо нагреть воду, я должен идти. Скоро вернусь.
Оле было страшно оставаться в обществе унылой и вечно недовольной Ашсахи, но выбирать не приходилось.
На мокрой холщовой простыне темнели кровавые разводы. Оля не знала, это норма или первый знак приближающейся смерти.
 
Страх охватил Олино тело, словно его заковали в неудобную металлическую решётку.
Боль в животе усилилась. Она накатывала волнами так, что едва получалось подавлять возгласы.
Ашсаха помогла Оле встать на ноги и постелила свежее полотно взамен намокшему, а между ног велела зажать скомканную как попало тряпку.
Тело разбивала крупная дрожь, кожа покрылась липким холодным потом. Какое бы положение Оля ни приняла, боль нарастала. Ребёнок в животе отчаянно бился.
К возвращению Хастада Оля извивалась на постели и стонала от боли.
– Ашсаха, сделай же что-нибудь! – потребовал от сестры Хастад.
– Поздно уже что-то делать, – проворчала она. – Твоя женщина умирает. Я могу достать из её живота ребёнка, пока он жив. Выбирай.
– Я не дам ей умереть!
– Брат, она не сможет родить, – Ашсаха положила руку на плечо Хастада и посмотрела на него печальными преданными глазами. – Я сделала бы это, если бы только могла...
Их разговор прервали Олины крики.
– Что же делать? – спросил великан сестру.
– Думай, только скорее, – ответила она. – Ребёнок застрял в родовых путях, долго он не протянет.
Великан почувствовал способность рассуждать здраво покидает его, а на смену ему приходит ступор. Хастад вернулся к Оле и смотрел на неё стекленеющими от ужаса глазами.
Оля положила голову великану на колени и сжимала своими дрожащими руками его руки.
– Хола, как тебе помочь?
– Спаси ребёнка. Умоляю, спаси ребёнка... – обессиленно стонала она. – Не думай обо мне.
– Я не дам тебе умереть, – снова сказал он.
В последние месяцы эту фразу он повторял бесчисленное количество раз, словно внушая себе, что их с Холой ждёт счастливое будущее. И вот теперь он не знал, как быть.
Час тянулся за часом, а Хастад всё думал. Несколько раз ему удалось погрузить Олю в сон, но боль вскоре пробуждала её. Она кричала и требовала, чтобы ей разрезали живот и спасли ребёнка.
– Брат, – после долгого скорбного молчания вмешалась Ашсаха. – Её сердце вот-вот остановится, ребёнок тоже умирает. Если не сейчас, то умрут они оба.
Хастад слышал сердцебиение обоих, но, как только представлял, что скоро увидит свою женщину мёртвой, понимал, что не может решиться.
Оля, уже почти в бреду, лепетала что-то о ненависти к своему великану.
– Ашсаха. Я скоро вернусь. Не прикасайся к ней! – внезапно сказал Хастад и исчез.
Хастад, наконец, принял решение. После долгих раздумий он отправился в человеческую больницу, где его женщину и ребёнка спасут. Он уже знал, где находится эта больница, осталось только найти свободную палату, не попавшись на глаза людям.
Великан нашёл родильное отделение, куда привозят женщин со сложными случаями. Там у Оли и ребёнка будет больше шансов выжить.
В хижину сестры Хастад вернулся с надеждой в душе.
Его возлюбленная уже не кричала и не металась по постели. Время истекало.
Не говоря лишних слов, он переместил Олю в свободную родильную палату, нажал кнопку вызова врача, дождался, пока повернётся ручка двери, и только потом исчез.
Оля была без сознания, но жива. К сердцебиению ребёнка он в спешке не прислушался.
Глава 35
Хастад переместился на крышу соседнего дома и наблюдал.
Оле сделали операцию. По прозрачной нитеобразной трубке, приклеенной к Олиной руке, великан понял, что его женщина жива. Жива!
Ребёнка разглядеть не удалось. Врачи обступили его и куда-то увезли ещё до окончания операции.
Хастад вернулся к сестре взволнованный:
– Хола жива!
– А что с ребёнком? – недоверчиво спросила Ашсаха.
– Я не знаю, – честно признался великан.