Тайный обожатель (СИ)
На данный момент это была самая вероятная теория и, чтобы не спугнуть инопланетную тварь, решено было использовать не обыск, а новые способы слежки.
***
После ужина Хастад усадил Олю себе на колени и обнял. Он смотрел на её бледное осунувшееся лицо, на синие круги под глазами и злился на себя, что не может дать ей лучшей жизни.
Великан погладил свою женщину по голове, затем его горячая ладонь спустилась к её животу.
– Сильно болит? – спросил он.
– Временами. Скоро мне придётся уйти с работы. Живот начинает расти. Не представляю, как мы будем дальше, – ответила Оля.
Хастад глубоко вздохнул и поцеловал возлюбленную в макушку.
– Уволься завтра. Вместе мы справимся. Ни о чём не беспокойся.
– Может, ещё пару недель? – скорее себе, чем Хастаду, задала она вопрос. – Ох, не знаю… Мне так страшно. Может, моё увольнение покажется участковому подозрительным?
Великан наклонил голову и уткнулся носом в Олины волосы.
– Они больше не тронут тебя. Просто верь мне.
***
За окном кухни на паутине сидел паук. И если обычные пауки выбирают себе в жертву насекомых, то этот экземпляр изобрели в развед лаборатории для скрытого наблюдения за особо сложными объектами.
С первого взгляда и не заподозришь, что букашка размером меньше ластика может быть высокотехнологичным роботом.
Сквозь узкую щель не до конца задёрнутой шторы паук видел, как серый великан обнимает человеческую женщину. Та сидела у пришельца на коленях, доверчиво прислонившись лицом к его груди. Двое разговаривали, а значит, великан знал человеческий язык, что делало его ещё более опасным.
Передатчик в крохотном паучке мгновенно отправил видеозапись в полицию, и Олин контакт с Хастадом перестал быть тайной.
У следствия появились неопровержимые доказательства, что Ольга Белова – враг человечества.
***
Час «икс» не заставил себя ждать. Ночью Олю разбудил тревожный голос Хастада:
– Хола, у нас две минуты, чтобы взять самое необходимое!
– Что случилось? – сонно простонала она.
– Нас обнаружили. Не включай свет и не подходи к окнам, – предупредил великан.
Первое, что ей пришло в голову, – взять сумку с документами, мелочи для гигиены и кое-что из одежды. Хастад собрал в пакет еду и плед, выхватил из Олиных рук сумку и, когда за дверью послышался грохот, они покинули квартиру.
***
Единственным местом, куда Хастад мог привести свою женщину, было жилище сестры, Ашсахи.
Когда Хастад зажёг лампу, Оля испуганно огляделась по сторонам. В тусклом свете она увидела, как к ней приближается ещё один великан.
– Хастад... – Оля прижалась к нему.
– Это моя сестра, – ответил он. – Ничего не бойся. Мы будем жить здесь, пока не родится ребёнок.
– А она об этом знает?
– Ещё нет, – Хастад укутал Олю одеялом. – Сядь на пол. Я всё улажу. Ничего не бойся.
***
В новом доме их никто не ждал.
Обе женщины почти ничего не знали друг о друге. Хастад, во избежание лишних расспросов, держал подробности своей жизни в тайне. Он считал, что Хола и сестра узнают обо всём, когда придёт время. И теперь это время пришло.
Конечно, Ашсаха знала, что у Хастада появилась женщина. От него пахло ею. Ничего удивительного: мальчик созрел и попал в мир, где много женщин.
В поселении, где жила сестра Хастада, время от времени появлялись человеческие женщины. Некоторые зажиточные великаны приобретали себе новую наложницу, как только прошлая умирала. К человеческим женщинам не привязывались.
Хастад и его сестра заговорили на своём языке. От слов Хастада на лице женщины появилось выражение ужаса. Она хваталась за голову, показывала пальцем на Олю, размахивала руками и в конце горько завыла.
Оля не понимала, о чём конкретно спорят великаны, но ей захотелось вернуться обратно домой.
Хастад ожидал подобной реакции от сестры. Он был готов к тяжёлому разговору:
– Это Хола, моя женщина, – начал Хастад, обращаясь к сестре. – Она беременна, и ты поможешь ребёнку родиться. Мне нужно, чтобы Хола и ребёнок остались живы.
Великанше стало дурно, когда она поняла, что её брат выбрал себе человеческую женщину. И не просто выбрал, а связал с ней свою жизнь.
Ашсаха слишком любила брата, чтобы оставаться спокойной после шокирующего известия. Она знала, что люди – физически слабые, что половина беременных женщин умирают от разрыва сердца ещё до родов, а остальные – во время их.
Даже те женщины, которых после родов подкидывали в человеческие больницы, умирали. Все до единой. К новорождённому ребёнку не вернулась ни одна.
Почему так происходит? Ведь у людей тоже иногда рождаются крупные дети.
Всё дело в плотности костей. На Земле человек с ростом выше двух метров часто страдает заболеваниями опорно-двигательного аппарата. Хрящи и кости не выдерживают веса и земного притяжения.
Строение тела великана позволяет легко выдерживать нагрузку. У младенцев кости более плотные, а хрящевая ткань к моменту рождения развита лучше, чем у человека. Через месяц после рождения великаний ребёнок уже может ползать.
Из-за более высокой плотности и негибкости костей черепа великаньего младенца даже для женщины-великана роды – крайне тяжёлый и опасный процесс. У великанов рождение ребёнка тоже часто стоит женщинам жизни. Виной всему отсутствие развитой медицины и плохие условия жизни.
Гибриды великана и человека унаследовали высокую плотность костей от первых и, увы, ни одна похищенная женщина не пережила роды.
И теперь брат требовал от Ашсахи невозможное.
По тому, как заботливо Хастад укутал свою женщину одеялом, стало понятно, что она нужна ему не просто для удовлетворения сексуальных потребностей. Хастад полюбил человека.
Ашсаха, как и большинство представителей великаньего народа, была лишена дара красноречия, слова её не могли выразить всех переживаний.
– Она – человек! Мы оба знаем, что она скоро умрёт!
– Сделай так, чтобы Хола осталась жива, – упрямо и твёрдо повторил Хастад.
– Здесь вас обоих могут убить! – напомнила сестра о причине бегства Хастада из родного мира.
– Мне не нужна другая женщина. Они не тронут нас.
Хастад имел в виду, что великанам не выгодно избавляться от тех, кто уже определился с выбором женщины. Не конкурент – значит, не враг. Хастад не стал объяснять эту простую логику своей сестре.
– Нам пришлось сбежать, – пояснил великан. – Относись к ней хорошо.
– Завтра утром все будут знать, что вы здесь.
– Знаю. Будь настороже, – с этими словами Хастад оставил сестру и принялся мастерить ширму, за которой они с Холой будут чувствовать себя в относительном уединении.
Оля послушно сидела и не шевелилась. Её взгляд блуждал по жилищу: оно представляло собой шатёр, каркасом которому служили средней величины брёвна, а обшивкой – серые шкуры. В середине шатра находилось углубление для костра, но сейчас на его месте скромно горела лампа.
– Хола? Ты в порядке? – спросил Хастад.
– Угу, – кивнула она.
Хастад отгородил часть пространства и устелил за ширмой постель.
– Это наша кровать, – сказал он. – Ложись. Всё остальное завтра.
Оля легла и, сама того не ожидая, легко и быстро уснула безо всякой помощи.
***
Утром первой Олиной мыслью было: «О нет, это не сон…»
Место Хастада рядом уже остыло, значит, он уже давно проснулся. Зато за тонкой ширмой был отчётливо слышен голос незнакомого великана.
Оля, прикрываясь одеялом, выглянула. Третий великан, хоть и имел кожу такого же цвета, но выглядел иначе.
Если бы в туалете кинотеатра ей встретился именно он, Оля поседела бы на месте. Настоящий Халк среди великанов. Хастад и Ашсаха казались по сравнению с ним если не детьми, то подростками, тонкими сухими тростинами.
Ей подумалось: «Что если Хастад всё ещё не достиг полной зрелости? Вдруг он вырастет до таких же размеров?»