Тайный обожатель (СИ)

После бурного оргазма Оля, словно не замечая великана, встала и прошествовала в ванную, где спустя десять минут Хастад обнаружил её спящую. Струи тёплой воды из душа разрумянили нежную женскую кожу и стекали по лицу и волосам.
Хастад отнёс возлюбленную на диван, одел и укутал её. Радость от спонтанного акта любви прошла. Олин порыв вовсе не означал возврата к прежним отношениям. Как-то не вязалось это всё с её паническим страхом сближения. Что-то тут было не так.
***
Оля проснулась поздно, хотя последние два часа активно ворочалась в постели. Её волосы ещё не успели полностью высохнуть после ночного душа, подушка тоже была влажной, а футболка оказалась надета задом наперёд и наизнанку. Хастад одевал свою женщину в темноте и не придал значения таким мелочам.
– Что ты со мной сделал? – с застывшим во взгляде ужасом спросила она.
– Ты уснула в ванной. Я тебя принёс и одел, – честно ответил Хастад. – Ты мне скажи, что это было ночью?
Оля прищурилась:
– Вчера я уснула с твоей помощью, и было это вовсе не в ванной. Так какого чёрта ты мне рассказываешь? – разозлилась она.
– Я с тобой честен, Хола. Ночью ты встала и набросилась на меня. Ты вела себя странно.
– И что я делала?
– Хм, мы занялись любовью.
– Что?! – она подавилась воздухом и прокашлялась. – Ты должен был просто уложить меня обратно! Как можно было не понять, что я это делала во сне?!
– Откуда мне было знать, что ты спишь, Хола?
– Откуда? – взвилась Оля. – Это вы, великаны, мастера вгонять жертву в сон!
– Я никогда не поступил бы так с тобой! – он уставился на Олю щенячьими глазами.
– Ты уже поступил!
Великан взвыл. Только всё успокоилось, и вот опять на него посыпались обвинения.
Оля легла на диван спиной к великану и до ушей укрылась пледом.
– Хола, я честен с тобой, – взял себя в руки Хастад. – У тебя были открыты глаза. Я не знал, что люди ходят, когда спят.
– Ох… – она откинула одеяло и прикрыла лицо рукой. – Чёрт…
– Почему ты злишься? Тебе было хорошо.
– Нет, мне не было хорошо!
– Что плохого в том, что ты была со мной?
– Потому что ни ты, ни я не способны создать семью в этом мире! Нам просто не дадут этого сделать! Вечно прятаться здесь ты не сможешь! Нас будут ловить, а когда поймают, тебя разрежут на куски для опытов, а меня казнят за секс с пришельцем!
– Я не допущу этого.
– Да брось, ты прекрасно знаешь, что бессилен что-то изменить.
– Это ты брось, – глядя ей в глаза сказал Хастад. – Твоим смыслом жизни уже стала семья, и ты хочешь иметь своих детей, но боишься признаться в этом.
– Чушь. Ты просто слишком много читаешь всякой ерунды.
– А ты – слишком мало, – прорычал великан. – Я – твоя семья, Хола. Пока я жив, ты будешь со мной. Запомни это, – он сделал ударение на слове «я». – До сих пор я оставался в этой квартире, потому что это твой дом. Но если захочешь, мы можем жить в другом месте.
– И где же? В твоём мире?
Он задумался и спустя некоторое время ответил:
– В моём мире опасно.
– Тогда какие у нас варианты?
Хотя Оля не верила в счастливую жизнь с великаном, её рот сам произнёс «у нас», словно подсознательно она уже знала, что ей некуда деваться. От Хастада эти слова тоже не ускользнули, но эмоции на его лице вряд ли прочёл даже самый опытный психолог.
Глава 28
Оле так и не удалось продавить уверенность Хастада. Она, хоть и не верила в их совместное светлое будущее, пошла бы за великаном куда он скажет.
День проходил за днём, и Оля, наконец, осознала, что Хастад – единственный во всей вселенной, кому она нужна. И не так уж её раздражало его сожительство. А если уж совсем честно – с великаном в квартире было спокойнее и уютнее.
***
Хастад вовсе не был домашним зверьком: когда на работу уходила Оля, исчезал и он. Помимо забот о любимой женщине, у него были другие дела: он помогал сестре, путешествовал и занимался секретным экологическим экспериментальным проектом.
Подсознательно он хотел, чтобы у его родного мира было будущее, чтобы природа возродилась, и разобщённый одичавший великаний народ превратился в цивилизованное общество.
 
А чтобы превратить дикарей в здравомыслящих существ, нужно повысить качество жизни и количество ресурсов. Всем должно хватать пищи, воздуха и воды. Идея утопическая, но Хастад начал с малого: переселил на свою планету несколько видов растений, насекомых и грызунов.
В свои эксперименты великан не посвятил даже сестру. Вообще никто не должен знать о новых обитателях планеты, чтобы они успели прижиться и размножиться. Иначе их съедят умирающие от голода дикари.
В великаньем мире уже давно царил голод. Хастад был одним из немногих великанов, кто знал путь на Землю и имел доступ к неограниченным запасам пищи.
Чтобы впервые попасть в новый мир, великанам нужно было договориться с краснокожими толстосумами или как-то обмануть их, а то и другое почти нереально.
Юному Хастаду сказочно повезло прыгнуть за краснокожими в портал, который вёл на Землю, а не в мир сиреневых звездообразных удавов, где почти нет кислорода.
Теперь Хастад мог мгновенно перемещаться с Земли на родину и обратно, и он совершал такое путешествие почти каждый день, хоть оно и требовало немалых сил. Прыжки через пространство сильно изматывали, после них хотелось есть и спать.
Сестра великана воспринимала помощь, скорее, с опаской, чем с радостью. И не просто так. У Хастада завелись враги в междумирье. Узнай они о его возвращении, Хастада тут же попытались бы убить. Поэтому сестра готова была принять смерть от голода, лишь бы её брат остался жив.
От идеи показать сестре путь на Землю Хастад отказался: во-первых, сестра хоть и сильно старше его, не самая сообразительная женщина и могла бы стать лёгкой добычей для людей; во-вторых, если ей будет известен путь, другим великанам достаточно пригрозить расправой, и она тут же покажет им дорогу. А чем больше великанов на Земле, тем опасней жить.
Великаны и без того превратились в земное бедствие, а некоторые из них тогровали людьми и задорого продавали сородичам возможность попасть в мир людей. Каждый выживал, как мог.
***
Кроме родного мира, Хастад искал укромное местечко на Земле, где он при необходимости мог бы спрятать свою женщину. Он путешествовал: перемещался туда, докуда мог видеть. Труднее всего ему давалась вода, особенно в холодное время года.
У великана была цель: защитить и спрятать возлюбленную от враждебного к ним обоим мира.
Недавняя трагедия заставила его вести поиски с ещё большим усердием, поэтому домой он возвращался обессилевший и почти всегда замёрзший.
Но ничто не могло помешать Хастаду заботиться о Холе: к её приходу всегда была приготовлена еда, от которой очень трудно отказаться.
***
Дома у Оли не было телевещания, только ноутбук и планшет. Она редко читала новости и не любила ток-шоу.
Известие о гибели человеческой колонии на Марсе застало Олю на работе, когда она делала уборку в кабинете директора.
Гибель марсианской колонии засняли камеры наблюдения. Это был не взрыв, не одновременная смерть людей, а планомерная расправа над каждым обитателем колонии. Фильм ужасов наяву. 
Пока по новостям показывали видео с записью кровавой бойни, Оля стояла, боясь пошевельнуться. Она смотрела на страшные кадры, плакала, но не могла отвести взгляда. В голове у неё промелькнула мысль, что не просто так люди зовут пришельцев врагами. И в глазах людей Хастад тоже порой оправдывает своё звание врага человечества.
***
– Сегодня услышала новость, что пришельцы разгромили марсианскую колонию. По предварительным данным, в живых никого не осталось, – сообщила Хастаду Оля, когда они пили чай на кухне.
– Ты ведь не думаешь, что это мог быть я? – испытующе посмотрел на неё великан.
– Нет, – покачала она головой. – Напали звездообразные удавы. Но мне жаль погибших... – на глаза у неё снова навернулись слёзы. – Тысячи людей жили там целыми семьями. Детей-то за что? У некоторых разумных существ совсем нет души...