Тайный обожатель (СИ)

Когда Хастад, наконец, добрался до портала, последний толстосум уже исчез внутри пространственной дыры.
И великан, убегая от заслуженной смерти, прыгнул в неизвестность.
***
Хотя и великаны, и боровы могли мгновенно перемещаться в пространстве, механизм этих перемещений в корне различался.
Несмотря на грузность и малоподвижность, боровы являлись высокоразвитыми существами, в их культуре была наука, технологии и даже искусство. Но самое ценное, чем обладали боровы, – это мультипространственное видение. То есть они могли путешествовать туда, где никогда не были, но всегда знали, что находится в точке их прибытия. Они видели на всех уровнях пространства и вычисляли энергетические дыры в защитной оболочке миров. Именно боровы первыми проникли на Землю.
Но краснокожие боровы имели и свои недостатки: помимо тучной фигуры, не позволяющей бегать и ходить на длинные дистанции, они могли создавать порталы только в определённых местах и коллективно.
Планета Земля стала для боровов излюбленным местом для сытных обедов. Для людей эти твари стали настоящим кошмаром. Земные новости регулярно сообщали о том, что пришельцы едят людей заживо.
Хастаду повезло не знать подробностей жизни боровов. А если бы знал, всё равно рискнул бы прыгнуть за ними в портал.
***
Место, где они очутились, оказалось тёмным с одной только светящейся стеной с мелькающими на ней картинками и оглушительным звуком.
Хастад мгновенно переместился в угол помещения, к дверям, затем несколько раз прыгал по соседним залам в поисках тихого пустого места. Так он оказался в женском туалете, где увидел девушку и детей, а затем и своё отражение в зеркале.
В том, что он видит именно своё отражение, а не другого серого великана, Хастад догадался по заштопанной чёрными нитками дырке чуть ниже левого плеча. Он впервые смотрел на себя со стороны, и увиденное его неприятно шокировало.
Люди застыли с ужасом во взглядах. Это и неудивительно: Хастад и сам испугался себя.
***
Девушка сгребла детей за своей спиной и сердито посмотрела на Хастада. Он растерялся: никого прекрасней этой человеческой женщины он не встречал. Помимо прочего, от неё вкусно пахло. Её тёплый уютный аромат тянулся к его носу гипнотизирующим шлейфом, затмевая тошнотворный запах туалетных освежителей и человеческих испражнений.
С трудом преодолев оцепенение, Хастад совершил прыжок в ещё одно соседнее помещение, но так, чтобы не терять запах девушки.
Он решил проследить за ней, поэтому, когда после допроса Олю с детьми отпустили, Хастад, прячась на крышах домов, «провожал» её до работы, затем, на следующий день, до дома и, в конце концов, набрался смелости и заглянул к ней в квартиру.
***
В тесной однушке было совершенно негде прятаться, разве что на балконе. Но наблюдать за девушкой оказалось настолько интересно, что вскоре Хастад осмелел и фактически поселился в её доме.
Молодой великан был не большого ума, но сообразил, что, раз он уже созрел, ему нужна женщина. И женщину эту он себе выбрал, но не знал, что с ней делать дальше.
Оля казалась ему маленькой. Сперва он подумал, что она ещё девочка, но, когда у неё началась менструация, понял, что это не так. Кровь – это признак зрелости у всех гуманоидов.
***
Хастад тщательно старался скрывать своё присутствие в квартире, но не знал о существовании водных счётчиков и о том, что круглые красные фрукты кто-то считает.
Гранаты Хастаду полюбились сразу: кисло-сладкие с терпкой корочкой, а косточки хрустят так, будто ты грызёшь крысиные рёбрышки. Ах, как же давно Хастад не ел жареных крыс… В их мире этих зверьков давно истребили во время голода. Сколько он себя помнил, ему всегда хотелось есть.
Земной мир, несмотря на критическое перенаселение, изобиловал едой. Когда Хастад, следуя запахам, проник в продуктовый гипермаркет, ему захотелось попробовать всё. Он уже знал, что проще всего брать еду ночью, когда все люди ушли.
Для великана началась эпоха нескончаемого пира. Спал он, бывало, на чердаке под тёплой трубой, а когда Оля пропадала на работе, нежился в её тесной, но мягкой постели.
 
***
Кончилась весна, лето стояло в самом разгаре, и Хастад, познавший радости сытой жизни, понял, что нельзя считать женщину своей, если она не подозревает о твоих намерениях.
И великан решил делать своей женщине подарки: положил ей в холодильник куру гриль (его излюбленное лакомство), наполнил вазу гранатами. Но хозяйку почему-то испугала такая забота.
Теперь, спустя почти год знакомства, Хола больше не боится его. Они могут долго говорить, смотреть кино и даже спать на одном диване. Но… Хастаду хотелось большего, а нельзя.
Лишь только перед глазами Хастада появлялась тонкая, как тростина, фигура Оли, он мгновенно возбуждался. Это происходило из раза в раз, и он ничего не мог с собой поделать. Но больше всего на свете великан боялся снова причинить любимой женщине боль, поэтому злился на свой глупый и непослушный организм.
Глава 15
За то время, пока Хастад отсутствовал, Оля успела о многом подумать. Шок от неудачного первого секса прошёл, и она успокоилась, а когда Хастад вернулся, внизу живота снова появилось приятное волнение.
Оля хорошо владела собой, поэтому, прежде чем решиться на вторую попытку заняться любовью, взяла паузу для размышлений.
Период затишья с нотками нежности продлился месяц.
Вечером они смотрели фильм. Для двоих неравнодушных друг к другу друзей любая постельная сцена – как зажжённый фитиль для взрывчатки. Хастад уловил тонкий запах возбуждения и осмелился спросить:
– Хола хочет Хастада?
– С чего ты это взял? – игриво улыбнулась она.
– У тебя поменялся запах.
– Тогда зачем спрашиваешь? – уже низким приглушённым голосом сказала она.
– Я не могу, – ответил Хастад, пересиливая желание.
– В этот раз всё будет по-другому, – пообещала Оля.
– Я больше не буду делать тебе больно, – с этими словами он переместился на кухню.
– Хастад! – негодующе крикнула Оля. – Если ты сейчас не вернёшься, клянусь, я пойду и отдамся первому попавшемуся ублюдку!
Трудно было подобрать более действенные слова. Хастада такая угроза скорее напугала, чем разозлила, и в следующее мгновение он уже навис над Олей и прорычал:
– Хола – моя женщина!
– Так раздень меня.
Хастад по-звериному фыркнул и замер.
Оля устроилась у него на коленях и прикоснулась щекой к его щеке. И это сработало. Великан оттаял.
Аккуратно, чтобы не затрещала по швам, он снял с Оли футболку. Дальше ему потребовалась помощь. От волнения он шумно дышал, его руки тряслись и от этого получались неловкие движения. Зато свою одежду Хастад снял мгновенно, словно фокусник.
– Иди ко мне, я хочу тебя, – прошептала Оля, притягивая Хастада к себе.
Она забыла про все правила приличия. В сознании укоренилась одна-единственная мысль: заняться любовью. Олино тело податливо отзывалось и выгибалось на прикосновения жёстких шершавых пальцев великана.
Хастад боялся кончить ещё до слияния. Он и без того до дрожи мечтал обладать своей женщиной, а тут окончательно потерял над собой контроль и растерялся. Перед его глазами замелькали чёрные круги. Выбросившиеся в кровь гормоны заставили притупиться слух и зрение, весь внешний мир канул в небытие.
Великан шумно и глубоко дышал. Оле казалось, что от его дыхания по комнате гуляет ветер. Она видела, что он тоже опьянён возбуждением, и был только один способ снять его.
Во второй раз боль от проникновения была терпима и утихла почти сразу. Оля сумела скрыть её.
Не такие уж они и разные. А сколько было страхов…
Хастад со стоном сделал несколько движений, затем вздрогнул и теснее прижался к своей любимой. Между ног у Оли обильно засочилась слизкая тёплая жидкость.