Тайный обожатель (СИ)

Между великаном и человеческой девушкой зародились, по её мнению, приятельские отношения. Двое держали дистанцию, научились при этом ладить и помогать друг другу. Иметь тайного друга оказалось даже… приятно.
Дома всегда было чисто, пеклись вкуснейшие, тающие на языке пироги. Хастад по запаху научился определять идеальное соотношение ингредиентов и степень пропекания. Воистину, острое обоняние – великий дар. Из Хастада получился бы повар мирового масштаба.
Да что там: Оле нравилось, что в их общение не вмешиваются посторонние. Идеальный вариант для интроверта. Хастад, хоть и активно познаёт мир, но от людей скрывается, а значит, Оля была и остаётся его единственным якорем на Земле. 
Серые великаны перестали казаться Оле неуловимыми монстрами. Во всяком случае под устрашающей оболочкой Хастада пряталось милейшее создание. Мысли о том, что Хастад  может кого-то похитить и замучать до смерти, вызывали у Оли смех.
"Да разве способен этот пирожковый обжора напасть? – рассуждала про себя она. – Пф! Только если на угощенья... Но всё же он серый великан, так что кто его знает..."
***
Единственное, от чего великан приходил в бешенство, – музыка. Он рычал и готов был разнести к чертям акустическую систему. Поэтому отныне музыку Оля слушала только в наушниках.
Ей потребовалось много времени, чтобы понять причину столь резкой реакции: музыка заглушала сторонние звуки, и Хастад мог не услышать приближения врага.
Он и фильмы смотрел только через наушник, а вот странные звуки с непонятно произносимыми словами и без изображения он считал пустой тратой времени.
***
Хастад открыто жил в Олиной квартире уже четыре месяца. За это время он научился вести себя, как человек, и без преувеличения можно было сказать, что ему нравилось.
Больше всего великан полюбил готовить. Он вдыхал вкусные запахи еды и наслаждался своей сладкой жизнью. Особенно его радовала похвала хозяйки квартиры, для неё он и старался. С какой целью? Да просто чтобы его Холе было с ним хорошо, и чтобы она перестала отрицать очевидную истину: она – его женщина.
Оля всё ещё ждала подвоха и удара со спины, но день за днём великан послушно и с удовольствием следил за порядком и наличием вкусной еды в доме. Разногласия мало-помалу устранились.
Назвать общение дружбой Оля пока не решалась, всё-таки выглядел Хастад устрашающе, и усыплять бдительность было рановато, но великан ей нравился, а ещё он очень хорошо поддавался воспитанию.
Хастад сам читал книги, а постигать школьную программу ему по-прежнему помогала Оля. С изучением базовых наук дела у великана обстояли туговато, если сравнивать с человеческими детьми. Оля была строгим экзаменатором, но она видела, как Хастад старается изо всех сил, и злиться на него не получалось.
Иногда Оля позволяла себе и великану отдых от постоянных зубрёжек и прочих дел, и они набирали себе побольше вкусностей и устраивались смотреть какой-нибудь лёгкий для понимания фильм. Хастад обожал моменты, когда Оля разрешала ему устроиться рядом с ней на диване и прижималась к нему плечом. И хотя он с трудом перебарывал возбуждение, эти моменты были особенно дороги ему.
***
Тот вечер был одним из разгрузочных, когда можно расслабиться и ни о чём важном не думать.
У Оли закончился чай в кружке, и она попросила Хастада налить ей ещё. Тот переместился на кухню, включил свет и загремел посудой.
Бросив мимолётный взгляд на прихожую, которая как раз осветилась бледным светом с кухни, Оля заметила силуэт великана. Но она отчётливо слышала, как Хастад гремит посудой на кухне.
Вероятность, что к ней в квартиру пожалует ещё один серый великан, была близка к нулю, но, сопоставив факты, Оля решила позвать Хастада. Однако сделать это она не успела.
***
Дальше всё произошло мгновенно: незнакомый великан появился возле неё с огромным ножом и уже занёс над ней оружие, но на помощь вовремя пришёл Хастад. Затем оба великана растворились в воздухе.
 
Тот, второй, был заметно крупнее Хастада. Если Хастаду хватало высоты потолка, чтобы стоять в полный рост, то незваному гостю пришлось пригнуться.
Оля пыталась рассуждать: «Скорей всего Хастад не знал о приближении другого великана, и вряд ли это был его друг, раз пытался убить меня. Может быть, те, другие, отличаются от него? Но и Хастад не любит говорить о прошлом… Значит, сам не чист? Как бы там ни было, если вернётся, допрошу его с особым пристрастием, или пусть катится ко всем чертям!»
Тянулись минуты, а затем часы, но Хастада всё не было. Оля запереживала. Она выключила всю технику дома, чтобы слышать малейшие шорохи в квартире.
Вечер тянулся долго, лениво, а за ним наступила такая же тягостная ночь. Оля решила не спать и дождаться возвращения своего великана. Но его всё не было…
Глава 7
Под утро Хастад вернулся, но решил не показываться Оле, а сразу уединился в ванной.
У Оли отлегло от сердца, когда она поняла, что Хастад жив, и в ней сразу проснулась решимость вытрясти из великана интересующую информацию.
Она ворвалась к нему в ванную и замерла: он был словно облит тёмно-бордовой, явно нечеловеческой, кровью. Да, это, несомненно, была кровь с характерным запахом.
Не успела Оля раскрыть рот, как Хастад попросил:
– Хола, не смотри.
– Нет, я буду смотреть. – ответила она. – Ты убил его? – Хастад отвернулся и включил воду на максимум. – Ответь!
– Да, – неохотно признался он.
– Кто это был? – снова повисла пауза. – Хастад, не смей молчать, или я тебя выгоню!
– Я не знаю…
– Тогда почему он напал на меня?
– От тебя пахнет мной. Прости, Хола… – невнятно произнёс он и принялся смывать с себя и с одежды кровь.
Ванна и плитка на стенах окрасились бордовыми разводами.
– Мне надо раздеться. Выйди, пожалуйста, – попросил Хастад.
– Ты в порядке? – уже без прежнего напора поинтересовалась Оля.
– Да, – был ответ.
Хастад врал. Он пережил первый в своей жизни бой насмерть и был измотан настолько, что едва мог поднять руки, чтобы смыть с лица грязь.
Победа далась ему тяжело. Второй великан был гораздо старше, опытнее и с оружием. Хастад уже прощался с жизнью, когда ему чудом попался под руку булыжник. Это и определило исход схватки.
Но враг успел ранить Хастада ножом в бок, и рана кровоточила и болела. Великан побоялся просить помощи у Оли, хотел выглядеть в её глазах сильным, поэтому сам, как мог, продезинфицировал и зашил порез.
К моменту, когда манипуляции с раной были закончены, Оля уже лежала в постели и делала вид, что спит.
– Ты из-за меня не спала? – виновато спросил великан.
– А сам ты как думаешь? – ответила она.
– Тебе завтра на работу. Спи, – и он, не дожидаясь Олиного согласия, загудел.
Спустя несколько минут и сам Хастад погрузился в болезненный, но всё-таки сон.
Утром Олю никто не разбудил, завтрак на столе тоже её не ждал.
Хастад лежал на полу рядом с диваном. Он дёргался и стонал во сне, из-под простыни выглядывала его окровавленная повязка.
– Эй! – затрясла его Оля. – Почему ты не сказал мне, что тебя ранили?
Великан открыл глаза и сморщился от боли.
– Не хотел тебя расстраивать, – ответил он. – Ерунда…
– Дай, я осмотрю? – она внимательнее вгляделась в его лицо. – Ох, да на тебе места живого не осталось!
На тёмно-серой коже даже не синели, а чернели гематомы, верхняя губа распухла настолько, что, казалось, в неё зашили целый грецкий орех.
– Я в порядке. Это мелочи. Само пройдёт. Тебе пора на работу, – заверил он, и Оле пришлось напрячь слух, чтобы разобрать смысл слов.
Оля не очень-то поверила великану, но опаздывать на работу было не в её правилах, поэтому она быстро собралась и убежала.
***
Двое суток неведения пугали её. В то утро Хастад выглядел нездоровым и хотел, чтобы она скорее ушла. Значит, он чего-то боялся.