Некробудни. Смерть — не оправдание (СИ)

— Уже так поздно? — удивилась вяло, подняв на прозектора глаза.
Он нахмурился, вглядываясь в меня, и казался разочарованным.
— Что-то не так?
— Вы… выглядите обычно, — робко признался Кристоф, будто еще надеясь, что ему просто показалось.
— Обычно? В смысле, отдохнувшей и здоровой?
Я не могла понять, что его так огорчило. Он делал мне комплименты, когда я была бледная и уставшая. С тенями под глазами и изможденным видом. Если я полностью устраивала его раньше… что же изменилось сейчас?
Если только вкусы его не были совсем уж необычными…
— Раньше было лучше, да? — осторожно спросила я и в ответ получила немного смущенные, но горячие заверения, что именно так оно и есть. — Смертельная бледность мне больше шла?
Он энергично закивал.
— И тени под глазами? И впалые щеки?
— Именно! Вы были такой особенной. Необычной!
— Очень на труп похожей, — добавила я, наблюдая за тем, как постепенно Кристоф осознает мои слова.
— Я не такой! Меня не влечет к мертвецам, — вспыхнул он.
— Только к тем, кто на них похож, — покладисто согласилась я. — Но, как понимаю, обедать мы уже не идем?
Кристоф моих чувств не пощадил, от предложения своего отказался и малодушно сбежал. Как я подозревала, искать другую измученную жертву для своих чувств.
Но время и правда было обеденное, и я медленно поднялась из-за стола. С наслаждением потянулась, ощущая, как мучительно сладко расслабляются закаменевшие мышцы, и пошла к тому, кто был виноват в моем бодром виде.
— Меня только что отвергли, — сказала я, открывая дверь в кабинет градоправителя.
— М-м-м?
На столе Огдэна было в два раза больше бумаг. Объемы работы, которую ему предстояло выполнить, ужасали.
— Говорю, Кристоф только что утратил ко мне интерес и отозвал приглашение на обед. Поэтому я здесь.
— Не вижу связи. — Огдэн устало смотрел на меня. И выглядел он неважно… просто как новый романтический интерес Кристофа. Свеженький труп с отчаянием в глазах.
— Из-за тебя я лишилась обеда и требую возместить ущерб. И… тебе бы поесть и отдохнуть. Я не вынесу, если Кристоф променяет меня на тебя.
— Мне казалось, его внимание тебя тяготило.
— Возможно. Но пренебрежение задело гордость.
Огдэн в удивлении приподнял брови. Я вскинула подбородок.
— Да, я учусь говорить о своих чувствах. — И на всякий случай добавила, не сразу осознав, что вроде как просто пытаюсь оправдаться: — Вчера получила первое письмо от Ашера, он посоветовал стать более открытой.
— Он тебе написал?
— Скорее ответил на письмо… — которое я через несколько дней после его отъезда написала и отправила. — А ты от него ничего не получил?
— Не знаю. — Огдэн осмотрел заваленный стол и поднял на меня полный страдания взгляд. Время шло, а работы у него будто и не становилось меньше. — Не было времени проверить корреспонденцию.
— Ага… но на обед время найти придется.
Градоправитель медленно поднялся. Одевался он в тишине и спросил, лишь когда мы приблизились к лестнице:
— Тебя действительно расстроила его реакция?
— Конечно же, нет. Но, думаю, должна была бы.
Огдэн сокрушенно вздохнул.
— Что? Я пытаюсь стать нормальной, чтобы людям со мной было проще общаться, ясно? Иначе моя новая помощница долго не продержится.
Особого выбора у меня не было, поэтому на место Феррети пришлось брать первую попавшуюся подходящую кандидатку. Лишь позже я узнала, что некромантов она боится до смерти, а на вакансию отозвалась лишь потому, что ей нужны деньги, чтобы содержать себя и младшего брата.
Ее вечная бледность и нервозность меня раздражали, но уволить девушку я не могла. Потому не нашла ничего лучше, чем пожаловаться Ашеру. Он предложил мне попробовать с ней поговорить по душам.
Я пока не была к этому готова и тренировалась на Огдэне.
— Может, для начала ты поменяешь что-нибудь в своем кабинете? — спросил градоправитель. — Чтобы он не выглядел так мрачно. Думаю, тогда ей станет проще хотя бы приходить к тебе.
— Поверь, у меня есть веские причины этого не делать.
Наши взгляды встретились.
 
— Госпожа Бехар?
Я утвердительно кивнула.
— Подозреваю, если мой кабинет станет хоть немного уютнее, она в нем поселится.
Огдэн понимающе кивнул и предложил совершенно неожиданное:
— Может, мне стоит поговорить с твоей помощницей?
— Зачем?
— Ты ведь хочешь, чтобы она перестала тебя бояться? Я это устрою. Ей всего лишь нужно узнать тебя лучше…
Я схватила его за руку и слишком громко попросила:
— Пожалуйста! Сделай это!
На нас стали оборачиваться. Ощущая на себе взгляды, я смутилась, но руку Огдэна отпустила не сразу.
Никогда я не думала, что дурная слава некромантов будет мне мешать, а помощь предложит человек, которого я ненавидела большую часть своей сознательной жизни.
Но этот сумасшедший мир определенно умел удивлять.
Бонус 2. Наказание
— Госпожа Арден!
Этот голос я узнала бы из тысячи. И если так случится, что после смерти я попаду в преисподнюю, именно этим голосом меня будут пытать…
— Добрый день, госпожа Бехар, — произнесла я, не поднимая головы от бумаг.
Слабая надежда, что, увидев, как много у меня работы, домовладелица сжалится и уйдет, оказалась растоптана под каблуками ее сапожек.
Не дожидаясь приглашения войти, женщина решительно вторглась в кабинет и остановилась перед столом, грозно сложив руки на груди.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как прерваться.
— Что-то случилось?
— Летиция опять ушла из дома в этот притон распущенности! — выплюнула женщина, гневно сверкая глазами. — И это полностью ваша вина!
— В редакцию газеты, — терпеливо поправила ее я. — Летиция ушла в редакцию, потому что она проходит там обучение на должность корректора. Вы вырастили очень талантливую девочку.
Бехар задохнулась от гнева.
В первый раз она устроила скандал в моем кабинете, когда ее дочь отказалась и дальше продолжать музыкальные уроки.
Я случайно обмолвилась во время нашего первого совместного обеда с Летицией, что звуки ее игры нагоняли жуть. Потом выяснилось, что терзает пианино она уже третий год, но никаких успехов не добилась. И ей даже не нравится музицировать.
Тогда я просто спросила, зачем же она себя мучает. Ответа не получила. Летиция растерялась и не смогла ничего сказать.
А на следующий день у меня случился серьезный разговор с ее матерью, потому что всегда такая послушная девочка заявила, что бросает уроки музыки.
При следующей встрече с Летицией выяснилось, что госпожа Бехар нашла ей нового завидного кандидата в мужья, который самой девушке ничуть не нравится.
Как тема замужества сменилась увлечениями, я не смогла бы вспомнить даже под пытками, но с того дня госпожа Бехар стала появляться в моем кабинете довольно часто. Как только Летиция отказывалась встречаться с очередным потенциальным мужем или пробовала что-то новое, начиная от уроков рисования и заканчивая конной ездой, каждый раз на пороге появлялась домовладелица и обвиняла меня в том, что я развращаю ее девочку.
Позже случилось совсем страшное: Летиция нашла себя в журналистике. А я не просто поддержала ее, но еще и имела наглость узнать у госпожи Стерн, нет ли в ее редакции вакансий. Вакансия была, и Летиция на нее согласилась, не испугавшись начать свой путь с работы корректором.
С тех пор домовладелица заявлялась в мой кабинет почти каждый день. Изредка по вечерам прибегала заплаканная Летиция.
Ей война с матерью давалась сложно, но отступать она не планировала. И чем дольше это длилось, тем сильнее мне нравилась Летиция. Это уже было не легкомысленное и болезненно приличное создание в розовом платье со множеством бантов. Она была восхитительна.
 
— Вы должны это прекратить! Иначе я… я…
— …напишете на меня жалобу градоправителю, — закончила за нее я. — Или новому командору. Я знаю.
Все это уже случалось. И если Огдэн просто на меня поворчал, то новый, присланный Энвером командор вызвал меня к себе и лично отчитал. Ему сейчас приходилось еще сложнее, чем мне или градоправителю.