Некробудни. Смерть — не оправдание (СИ)

Лорд Джехон меня не слушал.
— Вы должны отвести меня к сыну, — произнес он.
— Для начала нам было бы неплохо отсюда выбраться. Вы, случайно, не знаете эту часть города?
Разумеется, он не знал.
Пропахший табаком ворот куртки иногда задевал раненую щеку, вырывая из меня злое шипение. Неторопливо и осторожно возвращаясь в центр города, я в полной мере осознала, насколько прав был Согх, когда отправил письмо королевскому дознавателю. Потому что сейчас я всего лишь спасла Джехона-старшего, но уже не представляла, что делать дальше.
Можно ли ему доверять и сразу вести к сыну? Или лучше перестраховаться? Как поступить, чтобы потом не пожалеть?
Я просто надеялась, что градоправитель что-нибудь придумает. У меня не выходило.
***
Где искать Согха, я не знала, поэтому пошла в гостиницу. К профессору и Анушу, который мог исцелить меня и наконец унять эту изматывающую боль.
Узнавать комнату профессора пришлось лорду. Я не выглядела как человек, которому стали бы доверять подобную информацию. Строго говоря, в куртке с чужого плеча и мужской кепке я выглядела как бродяжка и вызывала у людей лишь брезгливость.
Сначала меня даже не хотели пускать в гостиницу, пока Джехон-старший не настоял.
— Надеюсь, вы знаете, что делать, — тихо сказал он, когда мы поднимались на третий этаж к комнате профессора.
— Я тоже.
Гортама на месте не было, зато был сонный Ануш, который и рассказал, что профессора не так давно забрал Согх. Как лич, он хорошо чувствовал магию смерти, а значит, мог легко меня отыскать.
Чем и занялся по просьбе градоправителя.
— Значит, скоро сюда придут, — оптимистично решила я.
— Лучше до этого момента что-то сделать с твоей щекой, — недовольно произнес Ануш, испытующе глядя на лорда.
Номер, в котором жил Ануш, был стандартным, но он как-то умудрился превратить его в палату лечебницы. В воздухе витал запах лекарств, на тумбочке около кровати в ряд выстроились какие-то флакончики и баночки.
— Ого…
— Да, — он тоже посмотрел на тумбочку и поморщился, — полагаю, это и есть настоящее наказание. Но не будем отвлекаться.
Ануш успел меня лишь осмотреть, когда в дверь решительно забарабанили.
Джехон-старший напрягся и подобрался. Он только занял кресло у столика, но не успел даже расслабиться, как вновь оказался на ногах.
— Если это враги, — произнесла я мрачно, — упокою всех.
Но за дверью оказались не преступники, а озадаченный профессор и раздраженный Согх.
Мы встретились взглядами, я попыталась улыбнуться, но распухшая щека превратила мою попытку во что-то совершенно жуткое. Согх дрогнул, стремительно приблизился, потеснив возмущенно вскинувшегося Ануша, и тихим злым голосом спросил:
— Что с вами случилось?! — Он хотел схватить меня, может даже встряхнуть, но не решался, боясь навредить.
— Я вам расскажу. Все расскажу, честное слово, — пообещала я, невольно покосившись на лорда.
Согх, не заметивший его до этого момента, несколько мгновений в недоумении смотрел на Джехона-старшего…
— Вы… Иса, вы похитили человека?!
— Почему сразу похитила? Я его спасла.
Оттеснив градоправителя плечом и добив высокомерным взглядом, Ануш занялся моей щекой. Согх промолчал и, мне казалось, даже немного успокоился, но заблуждалась я недолго.
— Мне не нравится ваша склонность вредить себе.
— Когда это я себе вредила? Не было такого.
— Напомните, сколько раз вас ранили в последнее время? — сухо попросил Согх.
Покосившись на него, я невольно дернулась, из-за чего заработала недовольное шипение от Ануша, и поспешно отвела взгляд. Выглядел градоправитель как моя кара за все опрометчивые поступки.
— Но ведь это не я себя ранила, а другие. Кеменск — очень опасный город, тут моей вины нет.
— Если бы вы были благоразумной девушкой… — начал было Согх, но запнулся, сраженный тихим смехом профессора. — Что?
— Если бы Иса была благоразумной, то никогда здесь не оказалась бы, — с улыбкой сказал он. — Будьте снисходительны, ей всего девятнадцать.
В комнате воцарилась задумчивая тишина. Пока остальные пытались понять, что не так, я чувствовала, как холодеют мои руки, а по спине морозными волнами проходят мурашки.
 
Как он мог узнать? Откуда? Кому еще рассказал? Заберут ли у меня теперь диплом?
— Необратимый процесс начался? — рассеянно поинтересовался Ануш. — Твое тело наконец осознало, что в нем почти не осталось жизни, и мозг начал отмирать? Ей не может быть девятнадцать. В академию берут с шестнадцати лет.
— Все верно. И если бы одна отчаянная девочка не решила обмануть академическую канцелярию и не исправила дату рождения в своих документах, сейчас она была бы только на четвертом курсе.
Ануш с недоверием посмотрел на Гортама, потом на меня и присвистнул. Как мне показалось, с восхищением.
— И… как давно вы знаете?
Профессор пожал плечами.
— С самого начала. Ты не выглядела на шестнадцать, но все считали — это из-за плохого питания…
— Она всегда забывала поесть? — недовольно спросил Согх. Будто бы это сейчас было очень важно.
Гортам кивнул, не отвлекаясь от важного:
— Но мне показалось это странным, и я решил проверить твои документы. Постаралась ты на славу, хотя мне все же удалось заметить следы исправлений. Разумеется, никому из канцелярии не приходило в голову внимательно проверять данные, у них и времени на это не было. Никто ничего не заподозрил.
— Но вы меня не сдали!
— А зачем? Ты хотела учиться и очень старалась. Этого было достаточно. Мне неважно, сколько лет кадету, если он способный. Но господину Согху стоит знать, что правила ты не соблюдала с самого детства. — Он посмотрел на градоправителя. — Уже поздно пытаться ее изменить.
Я рискнула тогда и не проиграла лишь благодаря профессору. Если бы он не промолчал и все вскрылось, меня бы обязательно отчислили. Возвращаться мне было некуда, и я вполне могла оказаться в плохой компании. Благодаря стараниям отца я достаточно хорошо разбиралась в магии и, возможно, даже заняла бы какое-нибудь теплое местечко в преступном мире…
Ануш хлопнул меня по плечу, отвлекая от восхищения профессором.
— На твое счастье шрама не останется.
— С-спасибо. — Я аккуратно ощупала щеку. Она была совершенно цела, как и шея, о случившемся напоминал только ворот рубашки, потемневший и заскорузлый от крови.
— Но что более важно, — он указал на лорда, сидевшего в кресле, — как быть с ним?
Я быстро рассказала о том, что произошло. От подоконника мне было видно всю комнату и всех, кто в ней был. Джехона-старшего в кресле. Ануша, устало сгорбившегося на кровати. Согха и профессора, занявших места у двери.
— Думаете, это связано с нашим делом? — с сомнением спросил Согх, когда я закончила. — Больше похоже на попытку похищения с целью выкупа. Простые бандиты…
— Меня тоже пытались в подворотне зажать простые бандиты, — напомнила я. — И простые хулиганы чуть не сожгли в морге. Если бы я хотела совершить что-нибудь противозаконное, я бы тоже наняла каких-нибудь отбросов, чтобы они сделали грязную работу. Мы знаем, что Хэмен был замешан в поджоге, вероятно, он же был тем, кто нанял первых бандитов. И сегодня из конторы именно Хэмен провожал лорда Джехона.
— Похитить, чтобы получить единоличные права на добычу лунной руды… — задумчиво предположил Согх.
— Именно! — Я воодушевленно хлопнула в ладоши.
— Это все очень интересно, — недобро произнес Ануш, — но сдается мне, вы от нас что-то скрываете.
Я с тревогой посмотрела на Согха, запоздало сообразив, что мой рассказ может вызвать ненужные вопросы. Градоправитель пожал плечами.
 
— В моей квартире больше не осталось места. Будет лучше, если лорд Джехон какое-то время поживет в гостинице и за ним будет кому приглядеть.
Джехон молчал, хотя мы не очень вежливо обсуждали его в его же присутствии. Он собирал информацию и не вмешивался, желая узнать все, прежде чем принимать какое-то решение.