Некробудни. Смерть — не оправдание (СИ)

Спрошу у нее, решила я, застегивая пуговицы.
Вот только за столиком у входа с чашкой чая сидела совсем не Кларисса.
— Вам чем-то помочь? — спросила меня девушка, грея руки о высокие бока чашки.
И я бы, наверное, могла узнать про парня у нее, но вместо этого спросила:
— А… не подскажете, где Кларисса?
Она указала на дверь в дальнем конце холла и с дружелюбной улыбкой спросила:
— Позвать ее?
Я нервно кивнула, не привычная к такой открытой благожелательности. В академии к боевым некромантам с симпатией относился только профессор Гортам. Но в силу его жутковатой внешности симпатия эта выглядела немного пугающе. Остальные опасались и сочиняли всякие небылицы о том, как мы в гробах ночуем, выгоняя мертвяков, или даже едим мертвечину для пополнения магического резерва.
Те, кто этому верил, нас сторонились, а среди тех, кто не верил, доброжелательных и милых было мало.
Когда девушка ушла, я огляделась, не зная, чем себя занять в ожидании. Взгляд зацепился за стенд с объявлениями — большой деревянной доски почти не было видно за огромным количеством бумаги. Подойдя ближе, я первым делом узнала о скорой ярмарке, потом о том, что некая госпожа продает дом на Цветочной улице, а потом замерла перед объявлением о пропаже.
Фотокарточки появились не так давно, но уже успели стать довольно популярными. Их главным плюсом была скорость — необходимость длительное время позировать для картины сменилась парой секунд перед объективом. Кто-то считал, что вспышка, после которой человек проявляется на карточке, есть дьявольский способ украсть душу. Но популярности фотокарточек это нисколько не убавило.
Ее можно было сделать в любом городе. Даже в Кеме?нске.
И мое проблемное умертвие тоже когда-то воспользовалось услугой фотографа. Потому что с объявления о пропаже на меня смотрел именно он. Черно-белый и не очень четкий из-за того, что фотокарточку отпечатали на бумаге, но узнаваемый.
— Лорд, — усмехнулась я, читая информацию под фотографией. Лорд Ашер Джехон, наследник семьи Джехон, пропал почти месяц назад… Сумма вознаграждения впечатляла.
Сорвав объявление с доски, я затолкала его в карман и поспешила прочь из библиотеки, забыв о том, что хотела поговорить с Клариссой.
В этом уже не было никакого смысла, так считала я, спеша по улицам под начавшимся ленивым дождем в сторону кладбища.
Возможно, будь я немного любопытнее, мне удалось бы избежать многих проблем, что ждали меня в будущем.
Но я никогда не была любопытной.
Да и удачливой тоже никогда не была.
***
До кладбища я добежала быстро, подгоняемая важными новостями. Мне не терпелось рассказать умертвию, кто оно есть.
Но, сделав первый шаг на территорию кладбища, я замерла в нерешительности. Где его искать, я не представляла.
За спиной с тихим скрипом закрылась калитка, звякнув железом о железо…
Он нашел меня сам. Минут через двадцать, когда я осмотрела территорию вокруг домика — серый, промозглый осенний день сделал его еще безнадежней — и успела даже дойти до разрытой и затопленной могилы, у которой мы впервые встретились. Она находилась совсем рядом, если свернуть с тропинки и идти между могил.
— Добрый день, Иса.
— Добрый, — с сомнением согласилась в ответ. — Я с новостями.
Вытащив из кармана смятый лист, протянула его умертвию. Лорду. Ашеру Джехону.
Он приблизился, не отрывая взгляда от сероватой бумаги в моих пальцах. Остановился в паре шагов, аккурат между двумя надгробиями. Бросил быстрый взгляд на меня и вновь опустил его на объявление. Помедлил, но все же протянул руку.
Вчитался в написанное, нахмурился и неуверенно посмотрел на меня.
— Это действительно я?
— Предложила бы посмотреться в зеркало, но зеркал здесь нет. Уж прости, придется поверить на слово.
— Но здесь написано, что я пропал.
— Так порой и бывает, — пожала плечами я. — Человек пропадает еще живым, а находят его уже мертвым.
Он сжал объявление в кулаке.
— Я сейчас же иду к родителям!
— И что ты им скажешь? Мама, папа, вот он я, можете меня хоронить?
 
— Но…
— Ты мертв. Ты выглядишь как мертвец, ощущаешься как мертвец и ведешь себя как мертвец!
— И как же ведут себя мертвецы? — нахмурился Ашер.
— Например, не дышат! Не едят! Не спят! Пожалей своих родителей, им же все равно придется тебя упокоить.
— И что ты предлагаешь? — с трудом выдавил из себя он.
— Я могу тебя упокоить и сообщить твоим родителям, что нашла на кладбище тело их сына. Или могу тебя упокоить и где-нибудь тихонечко закопать, чтобы они и дальше думали, что ты пропал. Выбирать тебе.
— А ты жестокая.
— Я некромант. А ты выбирай. Имя свое ты узнал, значит, можешь наконец упокоиться с миром…
Ашер упрямо мотнул головой.
— Не могу. Я должен узнать, кто меня убил!
— Только с умертвием нянчиться мне и не хватало, — раздраженно процедила я. — Прости, парень, я правда хотела по-хорошему.
Амулет все еще висел на его шее, и я потянулась к нему, активировав плетение раньше, чем Ашер успел хоть что-то сделать.
Заклинание, вложенное в амулет, откликнулось на приказ, кольнуло теплом и развеялось.
И ничего не произошло.
Ашер дернулся, нахмурился, прислушиваясь к себе, будто что-то почувствовал, и расплылся в довольной улыбке.
— И что тебя так порадовало? — спросила я с досадой. Амулет сработал правильно, я была в этом уверена, но наглый мертвяк все еще стоял передо мной, не спеша падать к ногам.
— Понятия не имею, что ты пыталась сделать, но, очевидно, ничего не получилось.
— Почему это не получилось?
— Если бы вышло так, как ты планировала, то едва ли сейчас ты бы стояла с таким озабоченным видом.
— Просто амулет оказался бракованным, такое случается.
И в это было куда легче поверить, чем в умертвие, способное выдержать обрыв магических токов в теле.
— Я должен узнать, кто меня убил. А после... — Ашер старался выглядеть уверенным. Но голос его все равно предательски дрогнул, когда он произнес: — Упокоишь меня. Я не буду сопротивляться.
Казалось, он искренне верил, что все мои попытки вернуть его в землю проваливались исключительно из-за его нежелания покидать мир живых. Довольно нелепое предположение, но логичного объяснения творившемуся беспределу у меня не было.
— Ладно! — раздраженно сдалась я. — Завтра навещу твоих родителей, может, что-нибудь узнаю…
Ашер хотел начать прямо сегодня, пытался даже требовать. Обретя имя, он превратился в нетерпеливого, упрямого и крайне проблемного мертвяка.
— Зачем откладывать? — хмуро спросил он.
— Посмотри на меня, — предложила ему, разведя руки в стороны. — Я голодная и злая. Меня сегодня уже пытали музыкой и профессиональной халатностью. Последнее, что мне сегодня стоит делать, — общаться с благородными. В лучшем случае меня просто выгонят из дома твоего отца и мы ничего не сможем узнать, в худшем — я кого-нибудь упокою.
— Мои родители пока еще живы, — сумрачно напомнил Ашер. Легкая неуверенность в его голосе едва улавливалась: он не знал, как обстоят дела в его семье, но упрямо надеялся на лучшее.
— И я думаю, ты хочешь, чтобы так было и дальше. Достаточно того, что я явлюсь без приглашения и буду крайне нетактичной. — Я повела плечами, разминая затекшие мышцы. Хотелось поскорее закончить этот разговор и вернуться в свою комнату. Прошло уже несколько часов, и урок фортепиано должен был закончиться… или вот-вот закончится. Прийти я надеялась в тихий дом.
— Хорошо, пусть завтра. Я буду ждать здесь… где-нибудь.
— Ночью от дождя укрыться можешь в домике. Но утром будь осторожен. Если ваш градоправитель сдержит слово, завтра могут прийти работники.
 
— Зачем?
— Восстанавливать из руин мой домик.
— Ты собираешься жить на кладбище?
— Представляешь? — ухмыльнулась я. — В любом случае это куда лучше того места, в котором я живу сейчас.
На кладбище, по крайней мере, нет музыкальных инструментов…