Некробудни. Смерть — не оправдание (СИ)

— Как и раньше, — устало отозвался он, внимательно разглядывая содержимое ложки. — То, что я вернул тело, никак не отменяет моего изгнания из семьи. Все, что у меня есть, — имя.
— Я был уверен, что твоя лаборатория и все счета в банке конфискованы не были. — Гортам в качестве завтрака для себя выбрал чашку кофе. Он, как почти состоявшийся лич, в пище нуждался с каждым годом все меньше. — Так что правильнее будет сказать, что у тебя есть все, кроме семьи. Если ты, разумеется, не желаешь, чтобы тебя немного пожалели.
Злой взгляд синих глаз он просто проигнорировал, с блаженным видом сделав глоток кофе.
— Это все очень хорошо, — неуверенно произнесла я, — но звать-то…
— Ануш, — перебил меня мужчина. — Ты пять лет звала меня по имени. Вся академия семнадцать лет звала меня по имени. Ничего не изменилось.
Я могла бы с ним поспорить. Вредное, острое на язык привидение неопределенного возраста звать по имени было легко. Обращаться так неформально к уставшему от всего мужчине — было как-то неловко. Даже если учесть, что мы уже пять лет знакомы.
— Прежде чем я увижу это умертвие, мне нужно что-нибудь знать? — спросил Гортам, заполняя образовавшуюся гнетущую тишину.
— Кроме того, что это было убийство, а в городе ведутся какие-то противозаконные дела?
Ануш усмехнулся.
— Это будет интересно.
— Ты не станешь в это ввязываться. — Профессор нахмурился, перестал улыбаться и вопреки всякой логике больше не выглядел таким уж устрашающим.
— Успокойся, — попросил Ануш, с болезненным видом откинувшись на спинку стула, — у меня нет никакого желания вновь рисковать своей свободой. К тому же я все равно не взял с собой инструменты.
Появление Ануша в Кеменске было довольно очевидным: ему, проведшему последние семнадцать лет в академии, путешествие было нужно, наверное, даже больше, чем Гортаму. Вот только причину, по которой профессор согласился бы взять его с собой, я так придумать и не смогла.
После завтрака, не теряя времени понапрасну, я повела их к Согху, надеясь застать того в квартире. До начала рабочего дня оставалось еще минут сорок, и с каждым потерянным мгновением шансов не разминуться с градоправителем становилось все меньше.
— Кладбище, — произнес Гортам, когда мы были уже у дома Согха, — там.
Он безошибочно указал в нужном направлении и чуть не довел до сердечного приступа мужчину, который посчитал было, что жуткий незнакомец обратил внимание на него.
— Да, тут такое дело… теперь Ашер живет здесь, — призналась я, не без зависти отметив, что мертвецов профессор чувствует даже на большом расстоянии. Мне, как неопытной некромантке, оставалось лишь надеяться когда-нибудь развить в себе такие же способности.
— В центре города? — хмыкнул Ануш.
— Так уж вышло, — вздохнула я. У меня не получилось рассказать профессору за завтраком о том, что на меня несколько раз нападали и что сама я справиться с трудностями не смогла.
Как-то не было возможности сознаться в своей несостоятельности.
Согх не просто оказался на месте, он меня почему-то ждал.
— Вы поздно, госпожа Арден, — сказал он, распахивая дверь почти сразу после того, как я постучала. — Я был уверен, вы придете проведать Ашера на рассвете.
Смерив взглядом возвышавшихся рядом со мной мужчин, он недобро поинтересовался:
— Что-то случилось?
— Профессор приехал, — поспешно ответила я, заметив знакомые красноватые всполохи в его глазах. — А вы таблетки уже принимали?
Он раздраженно кивнул и уточнил, пропуская нас в квартиру:
— Который?
— Кто из нас похож на лича? — полюбопытствовал Ануш, последним заходя внутрь.
Согх подчеркнуто внимательно осмотрел их с головы до ног и без тени улыбки сообщил:
— Оба.
Не потому, что действительно так считал, просто мрачный незнакомец с тростью ему сразу не понравился. Это было заметно даже мне. И ничуть не удивительно. Ануш не выглядел как приятный человек и определенно таким не был.
Ашер застыл посреди гостиной, напряженный и обеспокоенный. В слишком большой для него одежде он казался совсем юным, трогательно беспомощным и не очень мертвым.
 
Вязаный свитер со слишком длинными рукавами и высоким горлом скрывал синеватую белизну его кожи. Из-за солнечного света, падавшего на Ашера из окна, седые волосы приобрели приятный золотистый оттенок, а затянутых белой пеленой глаз было почти не видно.
Знакомство прошло быстро, скомканно и неловко.
Ашер постоянно косился на меня и на вопросы профессора отвечал неохотно. Чувствовал его силу и опасался ее.
Я на всякий случай села рядом с ним, но немного успокоился Ашер, лишь когда с другой стороны от него опустился Согх. А я ощутила легкий укол ревности. Будто бы в меня Ашер совсем не верил, зато полагался на защиту градоправителя, с которым и знаком-то был всего сутки…
И когда они успели так сдружиться?
Ануш, занявший единственное кресло, негромко хмыкнул и с легкостью выдержал мой мрачный взгляд. Первой глаза отвела я, пытаясь понять, правда ли он догадался, о чем я думаю, или мне просто показалось.
Гортам прохаживался перед диванчиком, заложив руки за спину, и внимательно слушал Ашера. Без пальто и своей профессорской мантии, в черной рубашке и простом жилете он выглядел непривычно. Будто бы стал еще тоньше и выше, чем раньше.
Ашер напряженно следил за ним и, кажется, пытался представить себя в роли лича. Если мои предположения окажутся верны и он будет готов к обряду, то именно это его и ожидало.
Выслушав недолгую историю Ашера о его пробуждении в качестве умертвия, Гортам посмотрел на меня.
— Есть какие-нибудь предположения, как это могло произойти?
И я будто снова в академию вернулась, в темную аудиторию на один из экзаменов, что принимал лично профессор. Несколько секунд он просто смотрел на меня, а я мялась, вытирала влажные ладошки о штаны и пыталась хоть что-то из себя выдавить. Ничего информативнее неуверенного: «Неожиданная насильственная смерть некроманта инициировала аномальное поднятие умертвия…» — выдать я не смогла.
— Если ты так же отвечала на билеты, то как вообще сумела закончить академию? — фыркнул Ануш, и я окончательно утвердилась в подозрении, что он видит меня насквозь.
— Она была отличницей, — встал на мою защиту Гортам.
— А так сразу и не скажешь, — вредно протянул Ануш.
— И все же ее теория вполне…
— Теория? Да это простая констатация факта. Очевидно, что парню просто повезло умереть в этом месте. — Подавшись вперед, он изучающе глянул на Ашера. — Особенности местности вынудили всю его магию в момент смерти не покинуть тело, а угнездиться в нем. Можно сказать, парень попытался самого себя превратить в лича, но из-за нехватки опыта и сил не завершил переход. И не говори, что не подумал о том же самом.
Гортам поморщился, но спорить не стал.
— Это могло бы многое объяснить, — неохотно признался он. — Впрочем, подтвердить эту теорию мы не в состоянии.
— Почему же? — Ануш просто не желал успокаиваться. — Нам всего лишь нужно вскрыть парнишку. Если магия смерти попыталась остаться в своем носителе, его внутренности нам об этом расскажут.
Ашер даже не вздрогнул, но я видела, как сильно он сжал переплетенные пальцы, и уже хотела возмутиться, но меня опередил градоправитель.
— Вы не будете его вскрывать, — сухо отозвался он.
— Правда? — оскалился Ануш.
— Не сомневаюсь, что вы в этом поднаторели, но в Кеменске для вас жертв нет. Даже наши преступники не заслуживают подобной участи, — говорил Согх спокойно, но слова его напрочь стерли улыбку с лица Ануша.
— Вы знаете? — напряженно спросил он.
 
— Наша семья вела дела с вашим отцом в те времена. Нам известно многое. В том числе причина, по которой некоего Ануша Имáни лишили сначала тела, а позже и имени рода. Едва ли я вспомнил бы об этом, не затронь вы тему вскрытия.
Я чувствовала, как в гостиной воздух потяжелел от напряжения. Заерзавший Ашер тоже это почувствовал.