Некробудни. Смерть — не оправдание (СИ)

Согх стоял, щурился на меня и ждал ответа.
Одно короткое мгновение я очень хотела поделиться с ним своими подозрениями. Признаться, что странным мне кажется абсолютно все, и, возможно, попросить помощи.
Это было бы правильным решением, если градоправитель действительно во всем этом не замешан.
Но если замешан и я ему вот прямо сейчас вывалю все свои соображения…
— Я в этом городе меньше месяца и еще мало о нем знаю. Вдруг здесь самоубийства в порядке вещей?
— Я здесь три года, — хмуро произнес Согх, — но такое случилось впервые.
Может, мне показалось, что в его словах затаилось какое-то обвинение. Может, всему виной было мое предвзятое к Согху отношение, но промолчать я не смогла.
— Есть подозрение, что раньше вам просто никто об этом не рассказывал.
Аккуратно высвободившись, я поднялась по лестнице и, не оборачиваясь, открыла дверь.
— Делами мертвых занимается некромант, — произнес градоправитель, нагнав меня на последней ступени и заходя следом за мной. — Возможно, вы правы и мне раньше об этом не рассказывали. Некому было.
Дверь за нашими спинами закрылась.
Я осмотрела белое скучное помещение с нелепым секретером, за которым сидела сотрудница, с белыми диванчиками для посетителей, белыми стенами, белыми полами…
— Это что за место? — напряженно спросила я. В этой устрашающей белизне мы с градоправителем были двумя темными неуместными пятнами. Я в своем черном пальто и он в своем темно-сером.
— Лечебница, — пояснил Согх, аккуратно, за плечи, подталкивая меня вперед. — Лучшая в городе.
— Тогда почему здесь так пусто? — спросила я, отчаянно упираясь. В воздухе пахло травами, а не обеззараживающими средствами. И лишь по одной этой детали можно было понять, что в этой лечебнице практикуют не обычные врачи, а целители. Зато все остальное будило во мне грустные воспоминания о госпиталях. Там тоже все было белое и безликое.
Перед глазами встал белый холодный коридор, скучные лица медсестер и приоткрытая дверь одной из палат. Той самой, в которой после двух дней горячки умер отец.
Я быстро заморгала, чтобы прогнать видение.
— Сегодня прием по записи, — любезно ответила девушка за секретером. И поспешно, не дав мне даже толком удивиться, уверенно пообещала: — Но вас обязательно примут.
Последнее, кажется, было сказано исключительно для Согха.
— А удобно быть градоправителем, — пробормотала я, смиренно продвигаясь к диванчику у окна с белыми, чтоб их, шторками.
Глава 11. Изменчивое мнение
На лестнице было тихо и темно. Канцелярия вымерла еще час назад, когда здание покинул градоправитель. Дверь за ним заперли, и свет на первом этаже выключился.
Еще через полчаса был обход, который я переждала в своем кабинете. На всякий случай — под столом. Когда охранник прошел по всему зданию, вернулся на первый этаж и наконец занялся своими делами, я воровато выскользнула в коридор.
У меня было часа два, быть может — три, до следующего обхода. Этого времени должно было хватить с лихвой.
Растирая ладонь, я поднялась на третий этаж.
Завтра, когда я приду к Ашеру с новостями, он, скорее всего, будет злиться, что я не сдержала слово и отправилась на дело тогда, когда должна была отдыхать.
Но рука больше не болела, короткий сон в кабинете меня взбодрил, и я уже не видела смысла терять целый день только лишь для того, чтобы выполнить обещание и потратить эту ночь на отдых.
Я не могла позволить себе что-то настолько незначительное, пока Ашер замерзал на кладбище. Пусть он не говорил об этом и, скорее всего, мог даже не придавать особого значения своему состоянию, я чувствовала, что ему становилось хуже. Незаметными его попытки немного о меня погреться совсем не были, хотя он и старался. А я в этом видела дурной знак.
Заклинание ночного зрения сработало исправно, и длинный коридор окрасился во все оттенки серого.
Пока шла мимо беспечно незапертых дверей, успела пожалеть о том, что утром выбрала светлую рубашку. Пусть тогда еще я еще не знала, что меня ждет ночное приключение, но теперь моя беспечность делала меня очень заметной.
 
Дверь в архив оказалась не заперта, и я даже не стала этому удивляться. Порадовалась вяло, проскользнула внутрь и замерла ненадолго, прижимаясь к двери спиной и шаря по стене в поисках выключателя.
Нащупала. Зажмурилась, одновременно снимая заклинание ночного зрения и включая свет.
В этом помещении не было ни одного окна, некому было заподозрить неладное, случайно прогуливаясь в полночь рядом с канцелярией и заприметив в окнах третьего этажа свет.
Стеллажи ровными рядами тянулись к дальней стене. Слева от меня стоял стол. Кроме медной настольной лампы, на нем ничего не было. А за столом вдоль стены тянулся ряд картотек.
Недолго думая, я направилась к ним, целеустремленно ища разделы под буквами «Д» и «Б». Карточки Брукса и Джехона нашла быстро и так же быстро отыскала их папки. Почти для меня бесполезные, потому что в них хранились анкеты лишь наемной домашней прислуги.
Мне нужна была папка их компании, в которой, по логике вещей, и должны были лежать анкеты остальных нанятых работников. Но название компании узнать я до сих пор так и не удосужилась…
Зато узнала, что экономка Брукса не просто так похожа на дворецкого Джехонов. Они были родственниками. Эмили и Ролан Гритфил. Совпадение, которое просто не могло быть случайным. Особенно если учесть, что Ролан Гритфил получил место дворецкого после того, как Магда стала леди Джехон.
Также я узнала, что большая часть прислуги в доме Джехонов сменилась в течение недели. И некоторые из нанятых, не только дворецкий, были в родственных связях с людьми, работавшими в доме Брукса. Возможно, связей было больше, их просто нельзя было заметить в этих скупых на информацию анкетах.
Я внимательно вглядывалась в каждую фотокарточку, прикрепленную к каждой анкете. Материал был дешевый, а методика проявления фотокарточек определенно устаревшей, но даже так лица можно было различить, и я очень надеялась, мне удастся их все запомнить.
В доме отца Ашера работало девять человек.
У Брукса двенадцать. Я изучала каждого. На седьмой анкете замерла, не веря своим глазам. С нечеткой фотографии мне сдержанно улыбалась Бетси.
Остальные анкеты я просмотрела бегло.
Быстро засунула папки на прежнее место. И на бегу выключила за собой свет.
Мне срочно нужно было в дом Бехар. Я не знала, как отреагирует домовладелица на расспросы про одну из ее постоялиц, но была уверена, что, не получив ответов, в покое ее не оставлю.
Спешила так, что едва не бросилась прочь из канцелярии без верхней одежды. Пришлось тратить драгоценные минуты, чтобы одеться.
А запертая входная дверь на первом этаже чуть не довела меня до нервного срыва. Я не могла сейчас же бежать на допрос, мне нужно было сначала найти ночного охранника, чтобы он открыл мне дверь.
Много времени у меня это, правда, не заняло — немолодой мужчина сам вышел ко мне из какой-то непонятной каморки.
Он услышал шум в коридоре и решил посмотреть, что случилось. В одной его руке была кружка с чаем, в другой — дубинка.
— Ты это здесь откуда? — с подозрением спросил он, удобнее перехватив дубинку.
— Заработалась, — выдохнула я раздраженно и, обернувшись в начало коридора, в сторону запертого входа, нетерпеливо попросила: — Откройте, пожалуйста, дверь.
— Ты, девонька, погоди… — сказал он и ушел обратно в каморку.
На «девоньку» я обиделась, но осталась стоять на месте, наивно веря, что он пошел за ключами.
Вышел охранник через неполную минуту. Без чашки и без ключей, но с неизменной дубинкой.
 
Посмотрев на меня, он удовлетворенно кивнул.
— Подождем.
— Чего подождем? — Я оглянулась в начало коридора. — Мне очень надо домой, понимаете?
— Как не понимать? — кивнул охранник. — Но и ты меня пойми: не могу я посторонних, без разрешения забравшихся в здание, просто так выпускать. Вот господин Согх сейчас прибудет, он пусть и решает, что с тобой делать.