Королева мстить желает (СИ)

  
22
 
Оседлать лошадь теперь для меня ничего не стоило. Хотя неправда, коня седлали другие, мне лишь оставалось на него вскочить и мчать вдаль. Туда, где наше войско вот-вот вступит в бой.
Я не обращала внимания на тех, кто был рядом: открывал ворота, провожал недоумёнными взглядами. Со мной рядом, след в след, шли Низак и Панок. Зачем он-то пошёл?
— Ты что творишь? — прошипел Ифор, выскочивший нам навстречу. А глупой мне было всё равно, что он рычит. Я была просто безумно рада его видеть вот так, рядом.
— Я королева и буду драться со всеми, — набралась я бравады. Только реакция Ифора была далека от одобряющей. Он дёрнул мышцами лица так, будто его ударили. И вот уже каменное лицо командующего смотрит на меня, совсем как когда-то в самом начале. Я прямо услышала, как выстроилась стена между нами. Что я делала не так?
А тем временем уже начался бой на мечах. Ифор развернулся, больше ничего не сказав. Только проехал чуть вперед, что-то шепнул солдатам, ещё не успевшим вступить в бой, а сам принял первый удар. Противники постепенно проходили дальше. Всё ближе ко мне. Это просто сюрреализм какой-то. Я была тут, совсем рядом, но смотрела на всё происходящее, как на фильм. Я просто не могла оторвать взгляд от Ифора, от его чётких движений, от игры мышц под рубашкой. Рядом дрался герцог, чуть дальше был Милон. И надо сказать, что конные пока оттеснили пеших. А вокруг меня стояла тишь, в смысле пустое пространство. Защищают…
Но вот и до меня тоже добрался противник. Только меня прикрыли. Короткий бой закончила не я. И второй тоже.
— Миледи, не стоит, — покачал головой солдат под моим возмущённым взглядом.
— Да, миледи, не стоит, — поддержал его Низак, который так и не отъехал от меня никуда.
— Раненых подбирайте и тащите сюда, если можете, но не рискуйте зря, — отдала я приказ пешим, отступая. Да, я приняла волю мужчин не пускать меня в бой. Низак со мной.
К нам успели подтащить лишь двоих, когда случилось страшное. Моё сердце чуть не разорвалось. Руки затряслись, а сделать вдох оказалось невозможным. Зато ноги действовали отдельно от сознания. Я не помню, как спрыгнула с лошади и зачем это сделала тем более. Только я бежала вперёд, не смотря по сторонам. Мне было всё равно. Впереди был только он и фонтан из его шеи, как мне казалось. Ему повезло упасть с лошади на пустое пространство и не быть затоптанным, но этого я в тот момент тоже не осознавала.
Вокруг шла битва. Каждую секунду кто-то падал с лошади или замертво, или раненым. Мужчины кричали, хрипели, ругались. Все и всюду. В этом месиве сложно было разобрать, кто свой, а кто чужой.
Я спотыкалась, уворачивалась от коней, копыт, ног, мечей. Как? Не спрашивайте. Не знаю. Удача или благословение Богини, но я добралась до него в самой гуще событий. Упала рядом с ним на колени и попыталась зажать рану. И оказалось, что рана была не одна. Сквозная рана чуть ниже рёбер, и правая щека располосована от подбородка до уха. Какой-то жалкий сантиметр, и его могло не стать мгновенно. Но и сейчас было не легче.
— Миледи, — прохрипел этот безумец.
— Не надо. Молчи. Я сейчас, — сквозь слёзы выдавила я, зажимая рану на боку. Только что я могла?
— Миледи, — донеслось до моего сознания. Одновременно с этим мои руки кто-то стал отрывать от раны. А у меня случилась истерика. Натуральная безобразная истерика. Мне вдруг показалось, что если я отпущу руки, то и его отпущу. А я не могла себе этого позволить. Как я без него? Куда я без него?
Мои руки отрывали, но я возвращала их назад. И так дважды. На третий раз меня, как котёнка за шкирку, вздёрнули на лошадь. Я закричала, попыталась вырваться, но бесполезно.
— Ему помогут. С ним всё будет в порядке. Ты только мешаешь. Посмотри, — шептал знакомый мне голос, плотно прижимая к себе. Только сейчас я поняла, кто отрывал мои руки. Низак. Прямо сейчас он лечил его. Я видела, как кровь стала останавливаться, хотя бледности это не отменяло.
Мы встретились с ним взглядами. И я видела, как его губы прошептали безмолвное «я люблю тебя». И я прошептала тоже буквально несколько мгновений спустя. А тело, к которому меня прижимали, закаменело. Но я не отводила взгляда, пока Низак не перекрыл видимость.
 
Один из солдат подхватил Ифора и закинул на лошадь, увозя прочь. И только теперь я, попытавшись поехать за ним, обратила внимание на соседа по седлу.
— Милон…
— Я… — улыбнулся он грустно. В его глазах мне увиделись боль и сожаление. Но мне было не до него.
— Отпусти меня. Я вернусь в замок.
— Конечно, — хмыкнул он, одной рукой отбившись от противника. А на меня опять обрушилась действительность. Крики, лязги, вой раненых, ругань, свист редких уже стрел. Самый эпицентр боя.
— Сначала я вывезу тебя отсюда. — Он направил лошадь в сторону замка, но на него опять напали. И в этот раз он не отмахнулся. Лезвие меча рассекло плечо. Милон зашипел сквозь зубы, отбиваясь другой рукой, ведь раненой прижимал меня к себе. Только и с другой стороны занесли меч. Тут уже я среагировала. Что я как овощ! Не хочу быть обузой.
Сколько мы так отбивались, не знаю. Милон дрался одной рукой, так и не отпустив меня. Я клинком. Но противников будто больше становилось. Мы же отходим к замку, откуда их столько?
Я оглянулась вокруг. Эти… обходили нас с тыла. То есть они целенаправленно шли к нам. А мы тут такие удобные мишени на одной лошади. Снова наводка? И кто же в этот раз предатель? Всех же «больных» изолировала…
«Помоги мне», — мысленно обратилась я к клинку, перехватывая его, как меч, двумя руками. Только потом я задумаюсь, как, собственно, это сделала, если рукоять маленькая. А сейчас меня это не волновало. Так же как и сияние лезвия. Передо мной было сразу трое противников. Милон ещё с кем-то дрался, наконец-то отпустив меня. Сидеть было не особо удобно, но чёрт с ним. Я была сначала растеряна, потом напугана, теперь я зла.
Меч светился и будто сам дрался, просто позволяя за него держаться. Я и не мешала ему. Сама добавляла силы, пусть и не умения. Старалась просто рубить, не акцентируя на них внимание. Меч же ещё и удержать надо. Пятками подгоняла лошадь, стремясь назад в замок. Увидела всадника, который увозил Ифора, выезжающим обратно, и сразу успокоилась. С ним всё будет хорошо. Только рубиться начала продуманнее. Стала замечать, как мои оплошности прикрывают артефакты. Вот меня чуть не полоснули по плечу, вот почти коснулись остриём другой руки…
Тут и форму солдат заметила. И вот всё бы ничего, но формы разные. Всё войско противника было одето в простые рубахи, поверх что-то типа кожаного доспеха с эмблемой королевства Ануза — змеиная пасть с солнцем в середине. Мои воины были одеты аналогично, только эмблема у графства Монтеро была своя — маленькая местная птичка на веточке с тремя листочками. У людей герцога были безрогие быки с кольцом в носу. У всего нашего королевства те же быки, только с рогами. Это я к тому, что эмблемы очень разные, спутать их невозможно.
Только вот один из нападавших, который практически поджидал нас у ворот, был с эмблемой Анузы, но неполной. На его солнце не было лучей. Получалась пасть с простым кругом внутри. И что-то мне подсказывало, что не анузец это. Поэтому, недолго думая, нанесла ему удар несмертельный, в бок. А когда он инстинктивно согнулся, ударила эфесом по голове.
Перед нами уже распахнули ворота. Женщины смотрели на нас дикими глазами. Мужчины, которые остались на воротах, хмурились.
— Вон того, — показала я на псевдоанузца, — забрать и в допросную. Только тихо.
Народ у меня исполнительный. Быстренько втащили под прикрытием стрел.
— Где он? — выдохнула я, спрыгивая с лошади. Самон как раз направлялся ко мне.
— В целительской. Низак успел залатать раны так, что его жизни уже ничто не угрожает. Остальное потом.
— Милону окажите помощь, — махнула я себе за спину, — Что у нас? Насколько всё плохо?
— Не так уж плохо… — замялся Самон.