СССР: назад в будущее (СИ)
– Тебе нравится убирать чужое дерьмо?
– Это не самое худшее, что здесь может с нами случиться. Мы на войне, забыл? К примеру, в случае чего могу пробить тебе пособие по нетрудоспособности, если у тебя с деньгами будет туго. Но это только мелочи. Я могу и дела посерьезней проворачивать. Есть у меня связи кое-какие… Могу и жилье выбить тебе или кому-то из твоей группы.
А что, жилье как раз нам не помешает, подумал я.
– Прям так жилье подсуетишь? – спросил я с интонацией недоверия.
– Не сразу, но через какое-то время – да.
Ладно, можно немного пооткровенничать.
– В МВД работаю опером, – сказал я, посдчитав, что говорить про КГБ не нужно.
Ланс о чем-то задумался. Потом переменился в лице, и оно сделалось прежним – пофигичным ко всему:
– Сообщай, если что-то понадобится. Говори свой ID.
Сконнектились и на этом пошли в разные стороны.
Нет, все-таки Ланс не такой, как Геворк. По крайней мере, не идиот и не дурак. Но чувство собственной важности все равно завышено. Ланс Лампарус? Нет сомнений. Кажется, я начал замечать общие черты характера этого подтипа землян...
Пока мы возвращались на съемную квартиру, Свинов приступил к допросу Мастера. В силу своего вспыльчивого характера и жестокости – не удержался от применения пыток, когда Мастер стал отрицать свою причастность к убийствам. Он душил Гаврилова пакетом и не рассчитал силу. Как итог – труп.
Свинов не сразу понял, что Мастер умер, думал, что тот просто претворяется. Но когда понял, что к чему, долго сидел в допросной, смотрел на лежащее на полу тело и мозговал, как выкручиваться. Но Свинов не знал, что в это же время, 6:35 утра, в парке «Сокольники» дворник нашел очередной труп. Спустя час Алкснис установит, что смерть наступила всего несколько часов назад. Это обстоятельство исключало причастность Гаврилова к убийствам, ведь у него на этот день было железное алиби – он находился в подвале КГБ, а значит, не мог совершить убийство, и настоящий Мастер все это время был на свободе.
Но новый случай с трупом был особенный, по крайней мере, для меня. Жертва оказалась очень похожа на Антона Глуховского, а точнее, это и был Антон. Когда я приехал в парк, то я его сразу же узнал. Я стоял над телом и не мог пошевелиться. Кажется, это был конец.
Глава 18
СССР. Москва. Год 2023-ий. Парк «Сокольники»
– «Я провела диагностику организма и заключила, что у тебя сильное психологическое потрясение. Ты на грани нервного срыва. В данный момент ты не можешь трезво оценивать ситуацию», –сказала Эя.
– «Спасибо за заботу, но я в норме».
– «Тебе это кажется».
– «Я держу себя в руках. Истерик закатывать не собираюсь».
– «Раз так, хочу предупредить тебя, что нас ждут последствия. У нас есть несколько часов до того, как они установят личность. За это время категорически рекомендую что-то предпринять. Нельзя допустить, чтобы тебя раскрыли», – сказала Эя.
– «Легко говорить».
Я кивнул и просто стоял на месте, смотрел, как Алкснис осматривал труп.
Полина тоже тут была – погружена в свои мысли. Единственное, что я спросил у напарницы:
– Наблюдение за коллектором уже есть? Кто-нибудь видел Мастера?
– Нет, нету, – вздохнула она. – Бюрократические проволочки. В наблюдение решено поставить оперов из МВД, у нас ведь людей мало. Все пока на стадии согласования.
Свинова не было и это к лучшему.
Тело Антона было помещено на стул. Одет в черный костюм и белую рубашку, а вот ноги – босые. Тело покрыто янтарем, его хорошо видно на руках и ступнях. На лбу выведено кровью «КАРЬЕРИСТ». На плечах что-то вроде погон – по две больших звезды, вырезанные из какого-то органа. Судя по всему, из печени. Вся «скульптура» подсвечивалась снизу четырьмя светильниками, подключенные к аккумулятору, который стоял под стулом.
– Точно сказать не могу, когда наступила смерть, но судя по тому, как сохранился кожный покров, разложение еще не вступило в критическую стадию. А учитывая жаркую погоду, предварительно могу сказать, что прошло не больше суток, – заключил Алкснис. – Пожалуй, это пока все.
– В общем, все как всегда, – сказала Полина.
– Да, именно так.
Напарница кивнула вглубь парка:
– Кажется, большое начальство пожаловало.
Я посмотрел туда и убедился, что действительно, в нашу сторону двигались трое мужчин в костюмах. Один высокий и лысый, лет так сорок, в сером плаще, под которым черный деловой костюм с белой рубашкой и красным галстуком. Рядом с незнакомцем еще двое, ничем не примечательные мужчины лет пятидесяти. Один с мешками под глазами, второй с аккуратными усами. Сделав шаг к Полине, я шепнул:
– Кто они?
– Цветков – начальник управления, а тот, что с усами зам прокурора города. Кто такой тот высокий – не знаю. Впервые вижу.
Когда троица подошла к нам, Цветков буркнул:
– Докладывайте.
Кажется, это было адресовано товарищу Алкснису, по крайней мере, сейчас только он мог что-то сказать. Так и случилось.
– Ориентировочно смерть наступила около суток назад, более точно сказать не могу, не имею возможности проверить степень окоченения мышц, мешает слой янтаря. На месте обнаружения трупа имеется стул, аккумуляторная батарея и светильники. Других предметов не обнаружено. Пожалуй, это все что могу сказать.
– Свидетелей нет, – добавила Полина. – Труп обнаружил дворник парка.
– Вот видите, Павел Анатольевич, с каким больным выродком мы имеем дело? А вы не верили… говорили, что мы плохо работаем. Теперь вы видите весь масштаб? – Цветков посмотрел на заместителя прокурора.
Павел Анатольевич еле заметно кивнул. Кажется отвратная «скульптура» Мастера оказала на него должный негативный эффект. Прокурор аж побледнел. Вряд ли товарищ каждый день видит воочию подобные плоды фантазии больного маньяка. Зачем вообще приперся сюда? Единственное объяснение, хотел сделать нам взбучку, разнести в пух и прах. Но явно не ожидал увидеть перед собой труп в такой позе. И когда увидел, весь настрой прожарить нас как следует, улетучился. Интересно, он что, вообще дело Мастера не читал? Там же даже фотографии трупов есть. Видимо не читал. Или читал, но вживую вот такое вот художество Мастера смотрится куда более отвратительно?
Я посмотрел на лысого. Тот вообще в лице не изменился. Никаких эмоций. Непробиваемая стена.
– Пятнадцать убийств за полгода и никакого продвижения следствия… из-за вашей медлительности уже весь союз на ушах стоит. Я пока что не буду ставить под вопрос профессиональность ваших сотрудников…– сказал прокурор.
– Мы работаем, Павел Анатольевич, работаем. Во всю силу.
– А это что? – прокурор показал пальцем на «погоны» Антона.
Товарищ Алкснис пожал плечами и буднично ответил:
– Печенка.
– Печень? В смысле человеческая?
Полина вызвалась пояснить:
– Видите ли, в чем дело, Павел Анатольевич… преступник предпочитает не просто подкидывать нам трупы, а делает из них определенную инсталляцию, почти всегда используя для этого внутренние органы жертв. Нужно отдать должное, получается у него это хорошо.
Цветков еле слышно кашлянул, и поймав взгляд Полины, всем своим видом показал, мол, не нужно перед прокурором хвалить Мастера, придержи коней.
Полина тут же смекнула, и исправилась:
– Но только недолго ему осталось гулять на свободе. Мы скоро его возьмем.
– Как скоро? – поинтересовался прокурор.
– Неделя максимум.
– Что ж… – вздохнул Цветков. – Продолжайте работу. Даю вам полный карт-бланш на расследование – спецдоступ на любой объект, права задержания любого подозрительного лица без санкции суда. И чтобы через неделю был результат. Вам ясно?
– Так точно!
– Кстати, хочу представить вам вашего нового начальника – Рэмова Ампера Викторовича.
Лысый кивнул нам в знак приветствия.
– А где Свинов? – спросил я.
– Он переведен в другое место… – туманно ответил Цветков.