"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

Глаза! При всей полностью изменившейся внешности глаза у Кита остались его, и сейчас, глядя на парней вместе, я не могу понять, как не замечала этого раньше. У них не только одинаковые глаза. Еще глаза Энджела совершенно не подходят к его внешности, смотрятся чужеродно. И он дурил меня два года…
От осознания этого кружится голова. Мне физически плохо. Ему было легко. Он слишком хорошо знал Дара и неплохо – меня. Осталось разыграть усовершенствованную копию брата, и я сдалась, потому что просто хотела немного счастья.
  
– Дар, я забрал у тебя то, что по праву принадлежит мне, – буднично сообщает Энджел, и на его руках вспыхивает пламя. – Мне не хватало моего огня. Ты эгоистичный и жадный, Дар. Ты лишил меня всей магии. Ты всегда думал только о себе. Вы оба…
– Я не звал тебя тогда, Кит, – с болью говорит Дар, и я по глазам вижу, что он снова мыслями возвращается в тот день, когда избавился от экзоскелета, но потерял брата.
У меня самой перед глазами пламя, в котором сгорает Кит.
– Не звал, а она звала… Потому что ты был слишком повернут на своих желаниях и ее бы не послушал. Я единственный, кто мог тебя остановить. Единственный, кто был способен спасти твою задницу. Я вырос с этой мыслью, Дар. Я единственный, кто может удержать тебя от глупости, и я удерживал раз за разом. Неужели ты не понимал, что это не может длиться вечно? Неужели не понимал, что однажды мы сорвемся оба? В тот раз я просто не сумел остановить тебя вовремя и погиб.
– Поэтому ты нам мстишь? – спрашиваю я, чувствуя тошноту.
Я долгое время встречалась с братом Дара и не могу это переварить. Мне физически плохо. Из-за лжи, из-за того, что он мог улыбаться и быть идеальным для меня только ради мести, чтобы в один прекрасный момент отомстить мне и Дару. Во что же превратился Кит?
– И да, и нет… – тихо тянет он. – Мне сложно сказать, в какой момент я решил, что вы тоже должны страдать.
В глазах Кита – пугающее до икоты безумие. Я считала сумасшедшей себя, но даже не заметила, что сама живу с манипулятором и психопатом.
Он спускается по невысокой лестнице и присаживается на подлокотник стоящего в углу кресла.
– Мне было больно, Дар… – проникновенно говорит Кит.
Он смотрит в глаза брата, но мурашки бегут по моей спине.
– Ты просто не представляешь, как мне было больно. Сначала сгорать заживо изнутри, чувствовать все до последнего вздоха. Молить о беспамятстве, но не иметь возможности отключиться… А ты даже не пришел на мои похороны. Я в это время корчился в агонии и орал так, что бабушке и мирс Амелии пришлось установить на стены звукоизоляцию. Я провел в аду долбаный год, когда на обугленные кости по крошечному кусочку в день нарастало мясо, когда измученное тело затягивала тонкая кожа, которая лопалась даже от малейшего вздоха… Я чувствовал все. Дни, недели, месяцы мучительного беспамятства, когда я не мог двигаться и говорить, когда еще не восстановились глаза и я ничего не видел. Все это время вы жили в свое удовольствие…
Это неправда. Никакого удовольствия не было, но я понимаю, что бесполезно говорить об этом фениксу. У него своя правда и своя боль, которая, возможно, и сделала его сумасшедшим.
– Я не просил… – зло повторяет Дар, но опускает глаза.
Я чувствую, ему непросто дается этот разговор. Он слишком остро ощущает свою вину перед братом.
– Ты знал, что я не позволю тебе умереть. Ты это знал, и у тебя была только твоя цель. И тебе было наплевать на то, как много людей пострадает на пути ее достижения.
– Кит… что ты собираешься делать? – тихо спрашиваю я. – Зачем все это?
– Не знаю… – неожиданно говорит он. – Когда по вашей вине не стало бабушки, ни тебя, ни его не было на ее похоронах. Это был мой первый выход в люди. Я был слаб, я мог передвигаться только в инвалидном кресле, которое катили совсем чужие люди. Когда пришел в себя ты, Дар, у твоей кровати был я. Я был там каждый день, каждую ночь… А ты?
– Я думал, ты погиб! – кричит Дар. – Мне никто не сказал, что ты возродился! Никто!
– Если бы ты не сбежал трусливо зализывать свои душевные раны, если бы подумал даже не обо мне, а о бабушке… Ты бы понял, что они скрывают! – выплевывает феникс. – Но ты для этого слишком эгоистичен.
Дар замирает, и я осторожно, пока не видит Кит-Энджел, пытаюсь придвинуть свою ногу к его, просто чтобы хотя бы так поддержать.
– Молчишь? Ты был мне нужен в том бреду. И когда я начал потихоньку приходить в себя, тоже. Заметь, мне даже экзоскелет был недоступен. Я был слаб, беспомощен и хотел поговорить. Правда, Дар. Если бы вы с Каро пришли и оплакали бабушку вместе со мной…
Кит замолкает, а я чувствую, как по щекам текут слезы. Смотрю на Дара. Он белее мела, он словно пропускает через себя все эмоции брата, и сейчас ему в разы тяжелее, чем мне.
– Мне жаль, Кит… – выдавливает он.
– Теперь ты понимаешь, что я тогда испытал? Неприятно, да? А потом пошло долгое восстановление, и я понял, что не хочу, чтобы кто-то обо мне знал. А вот вы двое…
Он говорит про нас, но переводит взгляд на меня.
– Вы должны были понять, как это больно, когда в момент беспомощности от тебя отворачиваются все. Вот ты, Каро, больше всего боялась стать зависимой. Не так ли? Ты так тряслась над своей независимостью. Даже смешно. Ты одолела двух маньяков, сильная и смелая девочка… Как много ты могла без Энджела? Из уверенной в себе спортсменки превратилась в зашуганную, медленно сходящую с ума куклу. А я просто не мог решить, что для тебя лучше: смерть или лечебница. Поэтому и привез сюда. К Дару. Напомнить, чего он лишился. Это же его привычка – поиграть и выбросить. Так ведь? Ты забрал мою жизнь, чтобы стать достойным Каро. Ты так ее любил, что наплевал на меня, здравый смысл и людей, которым был дорог. Но при первом же удобном случае выкинул ее из своей жизни. И ее – потерянную, одинокую и сломленную – подобрал Энджел… Видишь, как забавно?
Я слушаю Кита и понимаю: он не в себе. Наверное, мы все не в себе. Только тогда, когда нам с Даром помогали близкие, Кит оказался наедине с собой и болью. Страшно признаться, но таким его сделали мы.
  
Глава 14
 
– Ты нас убьешь? – дрожащим голосом спрашиваю я, понимая, что веревки стягивают тело слишком сильно и вся надежда – на ментальную волну.
Пытаюсь прощупать Энджела-Кита, но не могу. На нем словно блок или что-то совершенно непонятное, на что не действует ментальная магия. И это страшно. Я совершенно беспомощна и не верю, что феникс, который организовал в нашей жизни весь этот кошмар, просто нас отпустит.
– Предполагалось, что ты убьешь его… – Кит или все же Энджел качает перед моим носом своим кулоном. – План был отличным. И, Каро, не пытайся залезть мне в голову. Там и без тебя ничего хорошего. Я феникс, если ты забыла. Не человек. Я даже не жив… так, сгусток энергии, облаченной в физическую оболочку. Существо без души, жалости и здравого смысла. Знаешь, Дар, – обращается он к брату. – Теперь я понимаю, почему ты осознанно или нет искал смерти. Но видишь, какая засада… Я даже не могу пойти по твоему пути. Он для меня закрыт. Я первозданное пламя, меня нельзя убить. Хотя… – Кит хмыкает. – Однажды я пробовал. Возрождаться неприятно. Но, к счастью, это занимает не год, как после первой смерти. Второй раз я бы подобного не выдержал.
– И все равно не понимаю, зачем ты это делаешь? – подает голос Дар. – Я не жду, что ты выслушаешь меня. Отчасти понимаю ненависть. Но что ты делаешь сейчас? Зачем? Есть же у тебя какая-то цель? Хочешь убить? Бросить на произвол судьбы связанных без еды и воды на дрейфующей в море яхте? Поговорить?
  
– Цель… – Феникс пожимает плечами. – Я хотел, чтобы вы страдали. Но вы, как два долбаных магнита, примагнитились намертво. Ты жив, а она явно уже сообразила, что ей не нужна лечебница для умалишенных. Я проиграл, но я не люблю проигрывать. Возможно, просто стоило уехать… сдаться, начать новую жизнь… Но у меня нет жизни за пределами вас двоих! Вы двое – моя долбаная жизнь! И единственное, чего я хочу, – это освободится от вас.