"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)
«Теф, тебе не показалось странным, что нас направили сюда в самый разгар боевых действий?»
«Босс, – настроение Терафима продолжало оставаться прескверным, – то, что нам приказали – выходит за рамки всех норм морали и этики».
«Не понял, – помещение, куда ему следовало попасть, было уже недалеко и комиссар прибавил шагу. – Что здесь такого? Зайдём, посмотрим и уйдём…»
«Если бы», – мрачно буркнул напарник.
«Да, что с тобой? Мы же не собираемся никого убивать!»
Теф замолчал и сделал вид, что отвернулся. Комиссар подошёл к противовзрывным дверям и применил деатомайзер. Толстые композитные металлические листы с механическими штифтами, приводимыми в действие системами расширителей из синтетической органики, прошли перед его глазами и он очутился в помещении полном тихо гудящего оборудования. Серые стены, высокие потолки, огромные шкафы, соединённые между собой серебристыми трубами и чёрными кабелями, восемь ограждённых сеткой ребристых цилиндров, с отходящими от них прозрачными круглыми толстостенными каналами, наполненными бурлящей голубой плазмой, и управляющая панель с россыпью кнопок, экранами квантовых компьютеров и сидящими за ней операторами в серых комбинезонах со знаками научной службы армии Териса. Комиссар бросил взгляд в напряжённые лица операторов и заметил, что те смотрят на сонм ярких оранжевых точек на голографической карте звёздной системы Свелара, на огромной скорости приближающихся к базе на планете Корели. Оранжевые точки пересекались с обозначенными цифрами и буквами белыми точками, после чего, те становились красными и появлялась надпись о потере связи. Операторы отдали команду управляющему интеллекту и вокруг планеты стало образовываться защитное поле. Оно разворачивалось не так быстро, как хотелось бы операторам и тогда один из них перевёл часть энергии с системы жизнеобеспечения на генератор фрактального искажения. Комиссар одобрительно кивнул головой и подошёл к первому из высоких серых шкафов, шириной около полуметра, стоящих в ряд и обозначенных интеллектом браслета, как приоритетная цель.
«Конечно, это не выключит насовсем чудо технической мысли, – мысленно произнёс он, – но и этого будет достаточно. Как ты думаешь?»
«Иди к чёрту! – буркнул Терафим. – Бранг гелан!»
Комиссар молча достал из кармана одну из тонких серебристых пластинок – во время пребывания в нуль-переходе гелан умудрился незаметно туда их положить, и приложил её к ребристому выступу на корпусе шкафа, обозначенному как атомарный абсорбер. Пластинка моментально притянулась к серому металлу и стала холодной на ощупь. Когда последняя пластинка заняла своё место, тонкая ниточка губ Полякова сложилась в едва заметную улыбку и он, удовлетворившись проделанной работой, направился в сторону центра управления военно-исследовательской базы.
«Очень интересно, что произойдёт дальше», – попытался завязать он разговор с Терафимом.
«А то ты не знаешь», – напарник сейчас был похож на свернувшегося в клубок ежа и общаться не желал.
В центре управления собралось всё командование базы. Дежурный офицер по дальней связи вызывал лорда Мексина и одновременно пытался установить связь с кораблями, которые и были теми самыми точками белого и красного цветов, ранее виденными Поляковым на голографической карте в помещении с генераторами энергощита.
– Лорд Мексин, готовность поля фрактального искажения шестьдесят пять процентов! – произнёс дежурный офицер. – Эсминцы бэ-зет-эс шестьсот семьдесят семь, шестьсот девяносто два и восемьдесят четыре срочно уходите на посадочную площадку! Повторяю! Уходите на посадочную площадку!
Корабли обозначенные белым цветом двинулись в сторону планеты, а дежурный офицер повернулся к одному из операторов и приказал перевести замершие в немом молчании звёздные эсминцы в режим управления с базы. Искусственный интеллект подтвердил установление связи с управляющими модулями кораблей и красные точки на голографическом экране, сменив цвет на синий, начали двигаться в сторону базы.
Фрактальное поле уже занимало почти всю планету и оставалось лишь небольшое окно, куда и проследовали корабли под управлением интеллекта базы. Лицо дежурного посветлело и он попытался ещё раз вызвать лорда Мексина. Комиссар наблюдал всё это, стоя за их спинами и мысленно восхищался слаженностью работы людей, управляющих искусственным интеллектом базы.
«Что нравится слияние гуманоидов и машины? – проворчал Теф. – Ну смотри, смотри… И запоминай…»
«Что запоминать? – удивился комиссар. – Мы сделали то, что нам приказали – установили пластинки на атомарные абсорберы…»
«Босс! Ну как можно быть таким слепым?! – Теф возвёл глаза к небесам, роль которых сейчас выполнял светло-серый потолок центра управления. – Ты всё ещё так ничего и не понял?»
«Хватит темнить! – комиссара начала злить манера Тефа выставлять его недалёким деревенским болваном. – Поле сейчас установится и всё будет в порядке – вон и корабли уже достигли посадочных площадок!»
Пол базы едва заметно вздрогнул, а экраны квантовых компьютеров разом погасли. Прозвучал длинный сигнал тревоги, моргнул свет и экраны квантовых компьютеров базы ожили.
«Ну что, пессимист, убедился?» – произнёс комиссар и тут же осёкся – на экранах контроля за окружающим пространством планеты полностью отсутствовало поле фрактального искажения.
Оранжевые точки охватывали планету и разделялись на потоки. Один из таких потоков двигался прямиком к базе. Дежурный офицер подтвердил команду оператора об активации высшего уровня эшелонированной защиты базы. Но вместо закрывания взрывоустойчивых дверей, опускания локальных полей искажения и выдвижения плазменных турелей из стеновых ниш, искусственный интеллект управления выдал на экран сообщение о невозможности активации протокола защиты в связи с его отсутствием в базе команд. Дежурный офицер резким движением вскрыл кожух ручного запуска системы обороны и перевёл её в режим принудительного включения. На экране появились подтверждения о запирании дверей и об активации автоматических плазменных пушек в переходах и на внешнем периметре базы.
«Здесь что-то не так», – сработало профессиональное чутьё комиссара.
Он тихонько вышел в коридор и увидел всё те же гладкие серые стены и незапертые взрывоустойчивые двери. В следующем коридоре и нескольких за ним ситуация повторилась.
«Кто-то заблокировал систему безопасности, – догадка, что его использовали втёмную и в этот раз была очень неприятна. – Вот почему я спокойно смог добраться до генераторной!»
В конце одного из коридоров он увидел команду вооружённых тяжёлыми плазмерами солдат. Они уже соорудили баррикаду из серых шкафов с оборудованием и заняли удобные для обороны позиции. Их взгляды были прикованы к раскрытым дверям, ведущим в ангар с техникой для передвижения по поперхности планеты. Комиссар оказался в нужное время и в нужном месте – в ангар влетели ярко-оранжевые диски и плотной волной потекли по серому коридору. Солдаты открыли огонь из своих плазменных винтовок, но сгустки высокоионизированного и уплотнённого вещества не причиняли никакого вреда оранжевым дискам. По мере приближения к баррикаде, цвет дисков менялся с ярко-оранжевого на слепящий бело-жёлтый. Диски легко проникли через импровизированную преграду из металлических шкафов и напали на обороняющихся солдат. Диск выбирал себе цель, зависал над ней на мгновение и поглощал её целиком, чтобы затем схлопнуться и исчезнуть, оставив лежать на сером полу белоснежные доспехи и, ещё недавно хотевшее уничтожить его, оружие. Когда с защитниками баррикады было покончено, диски невозмутимо продолжили своё мерное движение вглубь по корридору. Поляков проводил их взглядом и задумчиво посмотрел на лежащие на полу тяжёлые штурмовые доспехи, белеющие словно кости давно погибшего животного посреди пустыни.
«Либо меня не видели, – произнёс он, – либо это очень избирательное оружие».
«Это не оружие», – голос Терафима был мрачен.
«Тогда что это?» – поинтересовался комиссар.