"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)
«Похоже мы опоздали, – заметил комиссар. – Кстати, если я не ошибаюсь, то это вход в кинотеатр».
«Почему мой многоуважаемый босс так думает?» – поинтересовался Теф.
«Теф, ну не валяй дурака! – не поддержал его игривого настроения комиссар. – Тут на стене висят афиши фильмов и эти люди явно обсуждают один из них».
«О прозорливейший из прозорливейших, – заверещал Теф, – не суди строго своего глупого слугу, ибо не знал он, что эти изображения на стене, есть подобия того, как выстроились молекулы серебра на целлулоидной поверхности под воздействием фотонов света…»
«Не мог бы ты лучше сделать что-то, – сказал комиссар и тут же поправил, – кроме деатомайзера конечно, чтобы мы могли пройти внутрь незамеченными?»
«Всё что угодно душе моего повелителя», – изобразил раболепие Теф.
Комиссар вздохнул и пошёл прямиком ко входу в кинотеатр. Людей было много и в проходе оказалось довольно тесно. Но поле преломления на комиссаре обладало не только способностью искажать световые волны, но и внушать людям непонятную тревогу, заставляя их освобождать ему путь. Так, пройдя мимо билетёров, вдруг потерявших интерес ко всему происходящему на входе, он проник внутрь и сразу попал в плотное окружение разношёрстной компании. Как и снаружи, здесь также все разделились на группы и о чём-то громко разговаривали, иногда перемещаясь от одной группы людей к другой. Поляков активировал браслет на левой руке и прошёлся по коридору, выискивая место, где мог произойти выброс энергии. Измерительный комплекс показывал стандартный уровень фона и лишь однажды он поймал небольшой всплеск внимания. Всплеск внимания шёл от красивой девушки с чёрными кудрявыми волосами до плеч и пронзительными серыми с голубыми прожилками глазами, одетой в серый пушистый свитер, тёмные брюки и полусапожки на высокой шнуровке – она смотрела прямо на комиссара, словно тот был без поля преломления и был виден всем окружающим.
«Она меня видит, – опешил комиссар. – Теф?!»
«Поле на месте, – отозвался напарник. – Она использует другие органы зрения».
«Как это другие?» – не понял комиссар.
И тут случилось то, что привело его в полное замешательство – девушка, всё также не отрывая от него взгляда, подошла к нему ближе и протянула руку:
– Привет! Рада тебя видеть! Ты классный!
– Привет! – смущённо ответил комиссар, предварительно ощутив лёгкий сквозняк в голове и мысленно поблагодарив за это Тефа.
– Составишь компанию?
– Ты меня видишь?
– А что в этом такого? – улыбнулась девушка.
– Обычно меня другие не видят, – сказал Поляков.
– Ты забавный, – снова улыбнулась она и, схватив его за руку, потянула за собой. – Пойдём познакомлю со своими родителями.
Он послушно пошёл вслед за девушкой, а та, проведя его по коридору, остановилась перед столиком, за которым стояли две взрослых пары. На мужчинах были костюмы подчёркнуто строгого делового стиля, а дамы красовались в дизайнерских вечерних платьях и дорогих, но скромных на вид, украшениях из золота, платины и брильянтов.
– Мама, папа! – сказала девушка, показывая на комиссара. – Познакомьтесь – мой друг!
Поляков внимательно следил за реакцией её родителей и лихорадочно думал, что ему рассказать о себе этим людям, если он ничего не помнит ни о своей жизни, ни кто он, ни как его зовут на самом деле.
– Санита, прости, но здесь никого нет, – встревоженно сказала мама.
– Да, Санита, – строго произнёс отец, – ты сегодня принимала таблетки?
– Принимала, – погрустнела девушка и опустила взгляд в пол. – Наверное, это переживания после просмотра кино. Я пойду, посижу, где потише…
Она поджала нижнюю губу и прошла через плотные компании людей, бурно обсуждающих премьеру фильма, в самый дальний конец коридора, где устроилась на одном из свободных кресел.
– Почему ты промолчал? – в её взгляде была грусть. – Меня опять по врачам затаскают.
– Прости, – тихо сказал комиссар, – так надо.
– Как болит голова, – она потёрла виски. – Он опять здесь…
– Кто он? – комиссар уже и сам увидел, как диагностический комплекс на левом браслете зафиксировал выброс энергии субпространственного просачивания.
– Не знаю, – девушка стала тереть виски сильнее, – но когда он появляется у меня голова просто раскалывается и я могу потерять сознание.
– Приятно было познакомиться, – сказал комиссар и дотронулся до плеча девушки. – Прости, вынужден покинуть тебя.
Она посмотрела на него своими ясными глазами и наверняка собиралась ему ещё что-то сказать, но перед комиссаром уже заклубился серый туман.
Поляков очутился в подъезде старого дома и с недоверием смотрел по сторонам. Подъезд был самый обычный – плитка на полу, светлые стены и лампочка накаливания в круглом молочном плафоне под потолком.
«И что мы здесь ищем?» – поинтересовался он у Тефа.
«Выброс где-то рядом, – заверил его помощник. – Нужно пройтись по подъезду».
«С трудом верится», – сказал комиссар и начал подниматься по широкой каменной лестнице с кованными перилами.
Он останавливался около каждой двери и прислушивался к шёпоту диагностического оборудования на левом браслете, что передавало информацию прямиком в его сознание. На первом этаже они ничего не обнаружили и комиссар с сомнением подошёл к массивной деревянной двери на втором этаже.
«Мне кажется, что это пустая трата времени, – пробурчал он, – в обычном жилом доме…»
Он осёкся, поскольку диагностическое оборудование определило, что за дверью находится сильный источник глюонов, что неизменно появляются при пространственном просачивании, как побочный эффект.
«Вот! Я же говорил! – обрадовался Теф и заверещал, – Ломаем или деатомайзер?! Деатомайзер или ломаем?!»
«Проклятие, Теф, – сжал челюсти комиссар. – Давай – деатомайзер!»
Выглядящая деревянной дверь, оказалась толстой, многослойной и металлической, со встроенным словно у сейфа секретным запорным механизмом. И комиссар, впечатлившись и оценив конструкцию, что прошла у него перед глазами, поделился наблюдениями со своим напарником:
«Не всякий специалист по вскрытию сейфов справится с этим механизмом!»
Теф промолчал и активировал поле преломления. Поляков, стараясь производить как можно меньше шума, пошёл по мягкому настилу помещения. Первая комната была проходной и встретила его пустотой – лишь мягкий красный ковролин, светло-серые стены и белый потолок. На полу комиссар разглядел следы множества ботинок и все они вели к следующей двери, которая была приоткрыта и оттуда доносилось заунывное бормотание и пение. Помня о том, что его, находящегося под полем преломления, смогла увидеть простая девушка, он осторожно приоткрыл следующую дверь и заглянул внутрь – в комнате была пустота и всё тот же набор цветов – красный, серый. белый. Дверь в комнате была всего одна и он, войдя в неё, остановился – дальше идти было некуда, но пение, переходящее в бормотание и обратно, звучало всё сильней и начинало давить на сознание.
«Теф, что ты видишь?» – спросил комиссар.
«Стены являются проекциями… – задумчиво начал Теф, но вдруг проорал. – Пригнись!»
Комиссар, как подкошенный, упал на мягкий ковролин и как раз вовремя – над его головой пролетел яркий голубой сгусток плазменного разряда, внутри которого он разглядел скалящийся в улыбке череп. Комиссар перекатился и выхватил из держателя на поясе дефазировщик пространственных связей. За то недолгое время, пока он лежал на полу, комната кардинальным образом изменилась – стены раздвинулись и исчезли в темноте, потолок поднялся на десяток метров, а вместо мягкого ковролина была, выложенная в шахматном порядке, плитка из чёрного и белого мрамора. Сам Поляков оказался ровно посередине огромного зала и был виден со всех его сторон как на ладони.
«Проклятие!» – пригибаясь и оглядываясь по сторонам, он побежал к ближайшей стене, которая, как оказалось ещё и обрела украшение в виде колонн из серого с чёрными прожилками мрамора.
Спрятавшись за одной из колонн, он посмотрел в темноту зала и никого не увидел.