"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)
– И он тебе сказал кого освободить? – поинтересовался комиссар.
– Это решишь ты, – вперил в комиссара свои оранжевые глаза змей.
– Каким образом? – усмехнулся комиссар. – Я, что должен знать всех, кто тут содержится?
– Ты знаешь кого, – змей обернулся ещё один раз вокруг столба и вновь уставился на комиссара. – Недавно сюда поместили очень важных персон…
– Послушай, ты, рептилия чёртова! – на комиссара неожиданно накатила ярость – он схватил и сдавил змея чуть ниже головы, где теоретически должна была быть его шея. – Если ты сейчас же не выдашь их мне, я сверну тебе твою мерзкую башку и насажу её на столб!
– Я понял, – прохрипел змей. – Только не трогай излучатель поля! Уже выпускаю-выпускаю… Но сначала ты меня отпусти.
Комиссар разжал пальцы и змей, упав на самый край обрыва и свесив с него голову, издал громкие хрипящие и шипящие звуки в сторону кипящей бездны. Из бурлящей лавы появились два ярких красно-оранжевых пузыря. Раскалённые сферы медленно поднялись над поверхностью и, оторвавшись от неё, стали исчезать в красных небесах, остывая и превращаясь в некое подобие каменных коконов.
– Благодарю, – усмехнулся комиссар и пнул змея ногой.
Тот ничего не успел сделать и полетел вниз с обрыва. Комиссар проследил за его полётом с выражением презрения на лице.
«И что это сейчас было? – подал голос Терафим. – Может надо было узнать дорогу домой прежде, чем сбрасывать стражника?»
«М-да, – скривил губы комиссар. – Об этом я не подумал – что-то нашло на меня.»
Поляков сел на край обрыва и, опёршись спиной об отполированный столб, по которому ещё совсем недавно ползал стражник, стал смотреть на гору, непрерывно источавшую клубы дыма и пепла. Клубы дыма меняли свою форму и рождали фантасмагорические фигуры апокалиптических существ.
«Нас ведь заберут? – спросил он у Терафима. – Мефаэлет скоро найдет нас? Эй, Теф!»
Терафим молчал и пробовал сообщить правителю гелан, что они попали в затруднительное положение – открыть переход не удавалось, а оставлять комиссара одного не хотелось. Он знал, что может пройти целая вечность прежде, чем их обнаружат. Время здесь текло не так, как в привычном мире – оно было вязким и стылым, прекратившим свой неумолимый бег и сделав пребывание в поле хаоса-безвременья, бесконечной мукой.
Глава 6
Острое ощущение одиночества и оторванности от мира, в котором ты родился и вырос. Окружающие не отличаются от тебя по внешнему виду, но… Ты отличаешься от них. Привычками, образом мышления и своим отношением ко всему вокруг. И когда ты об этом думаешь, возникает самый простой вопрос, на который ты не будешь знать ответа:
– Кто я?
Этот вопрос ты задаёшь себе постоянно. Он звучит в твоей речи, в твоих мыслях, поступках и твоих снах. Возможно, ты всего лишь частичка чего-то большего, что не доступно для понимания твоего разума здесь и сейчас.
– Как же меня зовут? Кто я?
Ты бьёшься в теле, что пленило твоё сознание и ограничило твои способности.
– Как я выгляжу на самом деле? Кто я?
И возможно в один момент ты даже получишь ответ и тебе всё станет понятно. Но станет ли тебе от этого легче? Что ты испытаешь при этом? Что?
А потом вспышка и ты проснёшься, чтобы всё начать сначала. И искать, искать, искать…
Он ворочался в хаосе-безвременье. Он задавал себе простые вопросы и не находил на них ответа. Тот, кто сейчас находился рядом с ним – был ли он ему другом или просто случайным попутчиком? Он не знал и не мог знать. Как не могла знать отломанная ветка о судьбе всего дерева. Или могла? Он даже чувствовал себя этой веткой, чувствовал, что был кем-то другим, но его тянуло и к тому, кто сейчас был рядом с ним. Кто просто сидел у гладко отполированного столба излучателя поля хаоса-безвременья и ждал.
Отломанная ветка. Он испытал боль, испытал горечь утраты, испытал пронзительное чувство одиночества. Он скользил по гравитационным струнам туда, где часть его всё ещё испытывала боль. И в месте наибольшего напряжения его схватили. Схватили и поместили в поле структурированного хаоса в золотой клетке.
Он заворочался во сне и захотел проснуться. Захотел вырваться из своей тюрьмы. И на самой грани сна и яви, промелькнул знакомый образ. Образ, который был дорог тому, кто сейчас находился рядом с ним и у которого отняли имя.
Глава 7
Терафим очнулся от нахлынувшего видения и посмотрел на комиссара Полякова:
«Дженни…»
«Что? – скосил свой взгляд в его сторону Поляков. – Ты о чём?»
«Я знаю, это очень важно для тебя. Подумай о ней. Возможно, эта мысль спасёт нас.»
«Брось. Уже пробовал… Всё без смысла… – глаза Полякова на миг стали грустными. – Ничего не помню, словно часть меня просто исчезла…»
Комиссар снова прислонился к гладкому столбу излучателю поля хаоса-безвременья и закрыл глаза.
«Босс! Послушай! – Теф буквально тряс Полякова за плечо. – А куда делись те две сферы? Ты не думал?»
Поляков открыл глаза и внимательно посмотрел на Терафима:
«Говори.»
«В поле хаоса-безвременья наверняка существуют проходы и я вижу один такой, но… – Теф замялся. – Тебе придётся довериться мне и шагнуть в пропасть.»
Комиссар встал с каменистой поверхности, подошёл к краю обрыва и заглянул в него. Далеко внизу кипела и бурлила раскалённая лава, отдающая вселенским холодом.
«Змей не испытал страха, когда ты его столкнул, – ободряюще произнёс Теф, – возможно он знал…»
«Или он настолько туп, что не успел сообразить, – скривился комиссар и ещё раз глянул вниз. – Это единственный выход?»
«Можем пройтись до ворот, – съёрничал Теф, – но думаю там их уже нет.»
Комиссар встал на край, посмотрел на гору, источающую клубы дыма и пепла, и сделал шаг вперёд.
Вокруг было темно и не было совершенно никакого движения. Комиссар ощущал своё тело, тёплое касание Тефа к правому плечу и чей-то внимательный взгляд. Взгляд был повсюду и от него нельзя было укрыться. Он проникал в каждую клеточку тела, в каждый закоулок сознания и изучал, изучал, изучал. Комиссар начал чувствовать себя подопытным животным в лаборатории пытливого учёного, что надрезает скальпелем его мышцы и рассматривает внутренние органы на предмет выявления патологии.
«Теф! Где мы? – стряхнул с себя наваждение комиссар. – Мы стоим или движемся?»
«Босс, меня кто-то держит, – сказал Теф и усмехнулся, – но не больно.»
Изучающий взгляд потеплел и, как показалось Полякову, обладатель его улыбнулся. И в этот момент комиссар ощутил, что он наконец-то свободен. Перед ним потёк серый дрожащий туман и Теф радостно запел:
«Они нашли нас! Это лестница в небеса!»
Темнота на мгновение вспыхнула белым светом и их выбросило в лазурной крепости гелан прямо в башне Мефаэлета. Комиссар после недолгого пребывания в невесомости не удержался на ногах и упал на полированные каменные плиты прямо перед верховным правителем гелан.
– Можно и без поклонов, – едва заметно улыбнулся Мефаэлет. – Мы вас еле нашли.
Комиссар поднял глаза и посмотрел на верховного гелана снизу вверх.
– Твоя гармоническая составляющая сознания исчезла, – продолжил Мефаэлет, – а затем вновь появилась в торсионном поле.
– То есть, как это? – не понял смысла сказанного комиссар.
– Каждое живое существо во вселенной имеет свой уникальный набор частот сознания, по которому его можно найти на любом расстоянии пространства и времени, – пояснил верховный правитель гелан.
– Значит, вы всегда знаете где я? – комиссар встал с пола и отряхнулся. И, когда его рука скидывала несуществующие в мире гелан пылинки, она зацепилась за что-то лежащее в правом кармане его куртки.
– Да, – кивнул головой Мефаэлет. – Всегда. Но в этот раз ты и твой спутник куда-то пропали. Где вы были?
Комиссар рассказал ему и о встрече с Волей Великого Игвы, и о посещении тюрьмы балгров, укрытой полем хаоса-безвременья, и о бое с неудачливыми грабителями в переулке, и о странных музыкальных вкусах жителей города из тёмного камня, сознательно опустив лишь подробности общения с двумя настырными суккубами.