"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)
Сознание Сетики неслось по тёмному тоннелю куда-то в другую звёздную систему. Впереди был свет и она не знала, что её там ждёт.
– Живёт ли в твоём сердце любовь? – вопрос прозвучал неожиданно и она не нашлась, как на него ответить.
Она упёрлась в стену, увидев за ней девушку со светлыми рыжеватыми волосами и ясными глазами цвета лазури. Сетика протянула к ней руки, но по рукам пошли языки розового пламени и она, дёрнувшись, попыталась стряхнуть их. Девушка смотрела на неё глазами полными изумления и не спешила помочь.
– Живёт ли в твоём сердце любовь? – вновь прозвучал вопрос.
И Сетика не выдержала и со злостью заорала:
– Какая, Дем, любовь! Это только для слабаков! Прочь от меня с глупыми вопросами!
Её с огромной скоростью понесло обратно по тёмному коридору и впечатало в искалеченное тело. Она открыла глаза и увидела, что сидит в ангаре вражеского крейсера, а рядом стоят воины в доспехах с острыми гранями. В глазах стало темнеть и она провалилась в гулкое небытие.
Воины армии Дем смотрели на красивую девушку-навигатора из захваченного истребителя. Мимо пронесли на гравиносилках тяжело раненного пилота. А она сидела и смотрела широко распахнутыми мёртвыми глазами на живой свет ярких звёзд.
Глава 37
На ультиматум – отвечай презрением!
На просьбу – отвечай ударом!
На жалобу – отвечай уничтожением!
Презрение, удар и уничтожение – вот истинная сила армии!
Кодекс Мартиана. К солдатам армии Териса.
Доклад Браса Велинка не внёс ясности – псимедики, в результате тотальной проверки высшего командного состава армии, не выявили ни одного офицера, попадающего хоть под малейшее подозрение на наличие внедрённых в его сознание программ подчинения. Руководитель команды спецопераций лорд Мексин сидел перед экраном кванткома и, ожидая результатов рейда в системе Лаланда, отбивал пальцами мотив марша «Вперёд „Уничтожитель“». Ему было неприятно признавать, что этот рейд изначально являлся самоубийственным для шести эсминцев и их экипажей, но разработанная тактическим планировщиком стратегия требовала именно таких действий.
На экране кванткома появилось донесение о возвращении четырёх эсминцев из системы Лаланда.
«Даже лучше, чем рассчитал тактический планировщик, – усмехнулся лорд Мексин, – Теперь эти „отщепенцы“ отошлют большинство кораблей на патрулирование системы».
Он переключил квантком в режим тактического планирования и запустил разработку вторжения в мир звезды Дем.
В систему Свелара из гравипрыжка вышел повреждённый истребитель бэ-зет-зет четыреста шесть-восемьсот одиннадцать класса «Клинок». В кабине находился лишь один пилот – он был без сознания и подключен к аварийной системе жизнеобеспечения корабля. Маневровые двигатели попеременно включались, удерживая корабль от вращения и шаг за шагом приближая его к планете Терис.
Система космической обороны заметила не отзывающийся на вызовы корабль и подняла по тревоге два истребителя-перехватчика. Они встретили его уже готовым ввалиться в атмосферу планеты и, определив, что на борту находится ещё живой член экипажа и сигнал транспондера идентифицируется, как «Свой», подцепили раненого товарища гравизахватами, и стали медленно снижаться с ним на аварийный посадочный космодром, специально оборудованный для приёма повреждённых в боях кораблей. Перехватчики мягко опустили истребитель на гладкую бетонную поверхность и к нему спешно прибыла команда пожарных, техников и военных псимедиков. Техники с помощью плазменных резаков отделили от искорёженного корпуса застрявший фонарь кабины, пилота бережно вытащили из кресла, уложили на гравиносилки и перевезли в медицинский центр, где для начала проверили его тело на отсутствие взрывчатых веществ в крови и внутренностях. Стандартная процедура экстренной реабилитации требовала погружения пациента в камеру регенерации, где специальная жидкость позволяла повреждённым тканям быстрей восстанавливаться, а интеллект следил за химическими процессами в организме и вводил необходимые вещества через катетеры.
Брас Велинк получил донесение о странном возвращении пилота подбитого истребителя. Он внимательно ознакомился с отчётом и у него появилось подозрение:
«Каким же таким образом пилот умудрился выправить повреждённое крыло? – прищурился он, глядя на быстрый анализ корпуса, проведённый техниками на аварийной площадке. – Кто-то хочет нас убедить в том, что так оно и было. Сработано грубо и, думаю, „отщепенцы“ понимали, что это не останется незамеченным. Тогда для чего? Может пилота запрограммировали на какое-то действие?»
Псимедик первого ранга поднялся со своего кресла и отправился в палату, где держали раненного пилота истребителя.
В помещении дежурил псимедик четвёртого ранга и солдат со штурмовым плазмером.
– Ты мне тут весь центр разнесёшь, – покосился на плазмер в руках стоящего солдата Брас Велинк. – Доложи о состоянии пациента, – повернулся он к псимедику четвёртого ранга.
– Состояние пациента стабильно тяжёлое, – будничным голосом произнёс псимедик четвёртого ранга, – но скоро он будет готов для перевода в палату общей терапии.
– Отставить, – бросил Брас Велннк, – требуется срочно провести обследование на программные внедрения в сознание.
Пилота вместе с камерой регенерации доставили в приёмную Браса Велинка и разместили под кольцами полевого обследования. Псимедик первого ранга, дождавшись пока все сопровождающие покинут его приёмную, перевёл систему защиты помещения в высшую степень готовности и, запустив на кванткоме программу обследования, подошёл к регенерационной камере поправить положение колец.
«Учёные из сектора разработок утверждали, что прибор может обследовать и через доспехи, – он с сомнением посмотрел на получившуюся конструкцию. – А про камеру регенерации не было ни слова».
Программа проверки на кванткоме была готова начать и ждала лишь подтверждения. Брас Велинк ещё раз бросил полный сомнений взгляд на пилота в камере регенерации и нажал на клавишу. Свечение колец усилилось и стало мерцающим – программа постепенно повышала частоту зондирующих импульсов, формируя объёмную карту напряжённости мыслеполя и фиксируя точки возникновения резонанса в ментальном поле пилота. Необычные изменения в поле вокруг головы и вдоль позвоночника он заметил сразу:
– А это, что ещё за образования? – прошептал Брас Велинк, вглядываясь в тёмные вытянутые сгустки, которые имели явно инородное происхождение. – Очень интересное расположение…
Сгустки распределялись равномерно вдоль позвоночника пилота – первый был в районе поясницы и имел форму конуса, второй в районе сердца, третий в районе шеи, последний – четвёртый, так же, как и первый, имел коническую форму и был направлен к тому остриём. Псимедик первого ранга увеличил одно из образований и увидел тонкую, едва видимую чёрную паутину, которая проникла в нейронную сеть пилота и наверняка должна была вносить изменения в его поведение.
– Что же вы нам подготовили? – задумчиво произнёс, глядя на экран кванткома, Брас Велинк, – А, главное, кто?
Он остановил программу обследования и скинул результат командующему спецоперациями. Ответ пришёл незамедлительно – псимедику предписывалось явиться на доклад к лорду Мексину.
Командующий спецоперациями армии Териса уже ознакомился с рапортом сидящего прямо перед ним Браса Велинка и теперь ждал его умозаключений по поводу происхождения тёмных сгустков.
– Такая технология недоступна для «отщепенцев» из Дем, – уверенно произнёс Брас Велинк.
– Не озвучивай очевидные всем вещи! – серьёзно посмотрел на него лорд Мексин. – То, что они обладают активной защитой крейсеров мы тоже не знали до начала боестолкновения.
– Это пробел в агентурной работе, – еле заметно усмехнулся псимедик первого ранга, что не осталось незамеченным.