"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)
Глава 58
Фет Регул научился терпению, когда ожидал прибытия спасательной команды, будучи запертым в капитанской рубке на гибнущем лайнере «Конкордия». И теперь он просто сидел и наблюдал, как развивается ситуация на гелиотанкере, имея для этого все средства в своей каюте. В отличии от каюты первого помощника, капитанская каюта была оборудована персональным терминалом с прямым доступом к интеллекту гелиотанкера и Фет мог бы уже давно покинуть свою, как по наивности думал Соб, камеру заключения, но ему доставляло удовольствие смотреть на неуклюжие действия первого помощника – отсутствие нормального режима сна и бодрствования, неудачная отправка челнока на помощь гелиодобытчикам, обернувшаяся катастрофой, и полное отсутствие связи с Землёй.
– Теперь никто не поставит мне в вину, что я бросил людей на станции, а всё свалят на самовольно захватившего власть некомпетентного первого помощника, – самодовольно усмехнулся Фет.
А тузом в рукаве, который Фет скрывал от всех, кроме консиньора, был старинный револьвер марки «Смит и Вессон» сорок четвёртого калибра в ещё заводской смазке и с полным барабаном, тускло поблескивающих оранжевой медью, патронов. Из каких музейных запасников его достал консиньор, Фет не мог даже и предположить, но был несказанно обрадован такому подарку на пятидесятилетие.
– Чтобы ни одна грязная тварь больше не смогла запятнать честь твоего капитанского мундира, – торжественно произнёс Эдуард Менгаар, вручая тяжёлую коробку из настоящего дерева в руки Фету.
С тех пор, Фет всегда брал его с собой. Открыв ящик стола, он достал увесистую коробку и взял в руки прохладный револьвер с чёрной рукоятью и блестящим серебристым стволом.
«Возможно, будет достаточно просто припугнуть Соба», – подумал Фет, поворачивая револьвер в руке и разглядывая собственное отражение на стволе.
Тяжесть оружия в руке была так приятна, что помещать его обратно в стол совершенно не хотелось – с ним Фет чувствовал себя уверенно и был готов решить все проблемы мира и вселенной разом. Он сел к терминалу, положил револьвер рядом с собой и вывел сообщения системы на экран. Пролистал ежедневные отчёты о работе систем судна, проверил отсутствие утечек в цистернах с активным гелием, усмехнулся, видя, что были предприняты попытки связаться с Землёй, а затем и со станцией.
– Ну и что ты там хотел отослать на Землю? – усмехнулся Фет, открывая сообщение Соба. – А-а, ты почувствовал себя первооткрывателем звёздных систем, ха-ха, и дал названия планетам.
Фета отчего-то забавляла эта мысль – он помнил, как сам был молодым и хотел лично присваивать имена всем новым системам и планетам, но по прошествии лет, эта страсть в нём поугасла и вызывала теперь лишь улыбку.
– Соб, Соб… – Фет подошёл к компактному кухонному синтезатору и выбрал кофе по бедуински. – Я думал, что ты нормальный парень, а ты обидчивый, как девчонка из социального кондоминиума.
Он взял в руки чашку, отпил обжигающей жидкости и в который раз отметил, что из кофеварки Биалетти кофе выходит гораздо ароматней и плотней, но жаловаться на напитки из синтезатора не имело смысла – производители подстраивались под усреднённые вкусовые предпочтения населения той или иной части земного шара, тем самым обеспечивая удовлетворённость большей массы клиентов.
– Девчонка из социального кондоминиума… – мечтательно произнёс Фет. – Где ты теперь? Небось так и осталась на базовом уровне.
С девчонкой по имени Синти, Фет познакомился, будучи ещё совсем зелёным кадетом первого курса академии. Она жила в социальном кондоминиуме, была легка и ветрена, чем сразу привлекла внимание серьёзного и нацеленного на достижение результатов Фета.
– Противоположности притягиваются, – говорила она, целуя Фета. Он был другого мнения, но тихо улыбался и кивал головой.
Поначалу с ней ему было легко и радостно, она раскрашивала его суровые серые будни в академии яркими красками – её осиная талия, длинные рыжие с фиолетовыми, белыми и тёмно-коричневыми перьями волосы, чуть вздёрнутый носик, яркие голубые глаза на овальном лице. Даже зимой предпочитавшая смелые мини-юбки и короткие топы, она кружила Фету голову и отвлекала от учёбы, которую ему потом приходилось нагонять на дополнительных занятиях. Но он не жаловался, а был по уши влюблён в неё. Они вместе ходили в центры развлечений для взрослых, посещали спортивные мероприятия и премьеры виртуального интерактивного кино. Однажды их занесло на сеанс двадцать один плюс и они не разрывали объятий даже во время сеанса, соединяясь не только физическими телами, но и своими голопроекциями, поддаваясь бурлящим эмоциям бесконечной страсти в виртуальном мире. А потом всё резко закончилось – она сказала, что теперь любит другого человека, а с Фетом у них больше нет перспектив в отношениях, и просто ушла. Тогда-то его состояние и заметил сокурсник Эдуард Менгаар – будущий консиньор, и предложил развеять мрачное настроение в «Лилиях». Фет сначала отпирался, считая такие походы постыдными, но Эдди убедил его, что это рекреационный центр, а не дешёвый бордель и он согласился. Через много лет, когда он уже был знаменит и являлся лицом журнала «Спейс Джоурнейз», Синти нашла его на презентации нового маршрута и предложила восстановить отношения, но Фет решил, что нельзя войти в одну и ту же реку дважды, дал ей автограф, написав на обложке журнала «Спейс Джоурнейз» – «Моей любимой молодости», и пообещав выкроить время для встречи. С тех пор прошли годы, время так и не выкроилось и однажды из чистого любопытства Фет отыскал в базе данных её досье, узнав, что она так никем и не работала, и нигде не училась, и проживает в социальном кондоминиуме, куда, в основном, попадали разного рода бездельники и антисоциальные элементы после процедуры пси-коррекции.
– Нельзя войти в одну и ту же реку дважды, – Фет допил кофе и поставил чашку на стол.
Устроившись перед экраном терминала, он вывел всю переписку Соба. В основном, это было общении с одним из членов команды станции по имени Егор Ринг и на беглый взгляд в нём не было ничего необычного – первому помощнику вменялось поддерживать контакт с гелиодобытчиками и отвечать на возникающие вопросы, но одно письмо их этого списка привлекло его внимание и оно было адресовано неизвестному получателю на Земле. Фет открыл его, но оно было закодировано.
– Что это, чёрт побери, за чудеса такие? – пробурчал Фет – он помнил, что ему говорил консиньор о докладе в аттестационную комиссию и у него возникло смутное подозрение.
Фет потрогал свою, уже прекратившую болеть челюсть,
– Не дай бог, мальчик, не дай бог!
Письмо не открывалось и он направил его на эвристический анализ интеллекту гелиотанкера, взял в руку револьвер и ещё раз оценил приятную тяжесть.
– Документ не поддаётся расшифровке, – сообщил интеллект и выдал на экран терминала набор символов, среди которых Фет разглядел четыре буквы – EISA.
– Так вот значит, кто у нас тут с двойной обшивкой… – горько усмехнулся Фет. – Пора нам встретиться и поговорить.
Фет открыл на терминале капитанское меню и активировал режим обхода запретов – дверь каюты разблокировалась и он, зажав в правой руке револьвер, решительно направился в сторону мостика.
Соб после долгого бодрствования в ожидании вестей с Земли, заснул прямо в кресле капитана и не услышал, как на мостик заявился Фет, а когда открыл глаза увидел наведённый на него ствол револьвера.
– Сиди мальчик, – сказал Фет, – поговорим.
– Как? – опешил Соб.
– Мальчик, ты на флоте недавно, – усмехнулся Фет, – а я уже весь покрылся космической пылью и у меня имеются свои тузы в рукаве.
Соб напряг руки, планируя одним броском вылететь из кресла и выбить оружие из рук Фета.
– Даже не думай, – прищурился Фет, – оружие взведено, а палец лежит на спуске – не успеешь.
– Капитан, – Соб немного расслабил мышцы рук, но не отпустил подлокотники кресла, – я не желаю вам зла.