"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)
Ворота ангара медленно поползли вверх, открывая перед сидящими в кабине людьми поверхность звезды, ещё совсем недавно гладкую и похожую на одномоментно застывшую кипящую лаву, а теперь изрезанную сетью трещин, в которой с угрожающей скоростью появлялись провалы глубиной в несколько километров. Буровая машина медленно выехала из ангара, ощупывая поверхность датчиками и лазерными радарами, как мальчишка, бьющий палкой по первому льду и проверяющий выдержит ли тот его вес. Убедившись, что на поверхности нет непреодолимых препятствий, машина вырулила на маршрут и стала набирать скорость.
– Скоро будем, – бросил Габриэль, задумавшемуся Арину.
– Ты думаешь он всё ещё жив? – задумчиво спросил Арин.
– И метеор в один кратер два раза попадает, – мрачно пошутил Габриэль.
Маячок-трекер продолжал передавать сигнал, а буровая машина неумолимо приближалась к заданной точке и людям в кабине оставалось только гадать, что же они увидят по прибытию на место.
– Цель достигнута, – остановил двигатели и сообщил интеллект буровой.
– Пошли, что ли, – посмотрел на Арина Габриэль.
Они вылезли из кабины и направились к провалу в поверхности. Он был заполнен прозрачнейшим активным гелием, из его тёмных глубин поднимались пузыри, рождая рябь на поверхности. Излишки гелия перетекали через край бездны на твёрдую поверхность и тут же испарялись.
– Твою ж так! Хорошо, что мы на стоим на твёрдой земле, – произнёс Арин. – Представляешь, какая силища превращает его в жидкость?
– Мы бы стали меньше игрального кубика, – усмехнулся Габриэль.
– Ещё меньше, – улыбнулся в ответ Арин.
Габриэль осторожно подошёл к краю провала:
– Сигнал маячка ещё идёт, – заметил он.
– Ничего не вижу – всё затянуто туманом, твою ж так! – скривился Арин и, сверившись с показаниями локатора маячка, проецируемыми на его визор, показал рукой немного правее от того места, где они стояли. – Но похоже нам туда!
– Близко к краю не подходим – идём так, чтобы видеть ноги, – произнёс Габриэль.
Арин кивнул и они, неспеша и осторожно ступая, двинулись вдоль края провала. Габриэлю это напомнило прогулки около водопада Виктория в Африке, куда его как-то занесло с одной молодой особой по имени Мими. Так же, как и здесь на звезде, они постоянно шли в тумане, правда, тогда это всё закончилось романтическим ужином, бурной ночью в номере и ещё более бурной ссорой из-за какой-то мелочи утром.
«Надеюсь, мы с Арином не подерёмся», – подумал Габриэль и улыбнулся.
Мелочью, по мнению Габриэля, была семья с детьми. Мими, наоборот, давно уже мечтала завести ребёнка и повысить уровень своего базового дохода до среднего, а Габриэль всё отнекивался и перекладывал на потом. Они встречались уже два года и Мими с каждым разом всё настойчивее заговаривала о ребёнке. Габриэль в общем-то был не против – Мими ему нравилась – чуть ниже него, глаза цвета малахита, лицо с тонкими чертами, волосы цвета весеннего солнца, стройная фигура, но, было одно но – она хотела жить ради ребёнка, а он хотел ещё пожить для себя, ему хотелось тишины и свободы. Семья же в его сознании была обузой. Мими много раз давала понять Габриэлю, что настроена на семью и даже не одного, а нескольких детишек и когда Габриэль представлял себе бегающих по комнате детей, капризничающих, хватающих всё подряд и вечно тянущих куда-то и зачем-то, его всего передёргивало – брр… Лучше сидеть в тишине и собирать макеты зданий – деталька за деталькой, кусочек за кусочком, помещать на полку и любоваться. То злосчастное утро началось с того, что Мими встала первой с кровати, потянулась около окна – она была так прекрасна в лёгкой ночной рубашке, и сказала:
– Габри, нам надо срочно завести ребёнка!
Габриэль только что проснулся после бурной ночи и, потягиваясь, ляпнул:
– Давай поживём для себя ещё немного – мы ещё не всё объездили.
Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения Мими, и она взорвалась:
– Ты вообще можешь думать не только о себе?! Когда ты хоть что-нибудь сделал для других?!
Габриэль хотел ответить, что почти каждый день на работе, но не успел – Мими его небольшое промедление расценила как отсутствие аргументов в свою защиту и продолжила:
– Габриэль! Я больше так не могу, мне уже тридцать восемь лет и я немедленно хочу ребёнка! У Сиби и Нормана есть, у Керри и Ласло – двое! Даже у Дмитри с Борисом есть!
– А чего ты сюда этих двоих? – еле успел вставить Габриэль.
– Чего? Чего! Даже они готовы дарить своё время и любовь маленькому человеку, растить и воспитывать его! – кричала Мими. – А ты…
Тут её дыхание сбилось и из глаз полились слёзы. Габриэль встал с кровати, подошёл и нежно обнял Мими, внутри себя радуясь, что в номере нет камер управляющего интеллекта и в службу социального контроля не поступит отчёт об этическом конфликте, но она вырвалась из его объятий:
– Ты эгоист и живёшь только собой! Я больше не могу быть с тем, кто живёт только внутри своего ограниченного мира, – она холодно посмотрела на Габриэля. – Мы расстаёмся!
Габриэль молча сидел на диване и хмуро наблюдал, как Мими ходила по комнате и складывала вещи в свою сумку и, не говоря ни слова, накинув верхнюю одежду, вышла из номера и его жизни навсегда. Он ещё долго сидел в одном положении на диване:
«Вот и съездили на водопад… Ну хоть не подрались», – горько усмехнулся Габриэль – теперь он был свободен и мог делать всё что угодно.
Габриэль включил передачу звуков снаружи и шёл, прислушиваясь к лёгкому хрусту застывшей породы под башмаками скафандра.
«Мими – хорошая девушка, а я болван – ведь мог поступить иначе, – Габриэль задумался. – А мог ли? А если я её сейчас встречу, то, что скажу ей? Что, если всё получится ещё раз?»
– Габри! Смотри! – голос Арина в динамиках вырвал Габриэля из таких не к месту нагрянувших воспоминаний.
Около самого края провала на поверхности из жидкого активного гелия спиной вверх плавал скафандр геолога-разведчика. Арин и Габриэль подцепили его, так удачно взятым с собой из инструментарного отделения буровой машины крюком с тросом и вытащили на твёрдую поверхность. Перевернули лицом вверх – гелий медленно испарялся из-под визора, открывая из тумана газовых испарений застывшее лицо Билла.
– Возвращаемся, – мрачно произнёс Габриэль.
Глава 42
Тело Билла поместили в гибернационную капсулу в медицинском отсеке рядом с капсулой Рифа Иони. И если тело Рифа, согласно показателям медицинского оборудования, продолжало жить, то тело Билла было абсолютно мертво – мозговая активность, дыхание и сердечный ритм всё было на абсолютном нуле. Егор зафиксировал ежедневные показатели с тела Рифа и переслал их в архив, после чего подключился к капсуле с телом Билла и запустил диагностическое сканирование. На экране медицинского терминала появился диагноз:
– Многочисленные ранения и переломы, разрывы внутренних тканей и органов, переохлаждение.
Егор усмехнулся:
«Переохлаждение… Надеюсь, интеллект обработает информацию полностью и в конце сделает правильное заключение.»
– Процессы жизнедеятельности и обмена в теле остановились в результате длительного радиационного облучения, – выдал свой вердикт интеллект станции.
Егор чуть не протёр глаза от удивления – как это? В смысле? А что случилось со скафандром? Ошарашенный таким заключением интеллекта медицинского блока, Егор уже собрался пойти в мастерскую к Арину и Габриэлю, которые всё ещё изучали, снятый с Билла, скафандр, как ему в голову пришла мысль:
– Ну-ка, глянем.
Он подошёл к капсуле, в которой лежал Билл, поднял его левую руку и, заглянув в подмышку, обнаружил, нанесённую тем же цветом и шрифтом, как и у Рифа, татуировку заводского серийного номера. Егор включил коммуникатор и отсканировал номер.
– А что, если? – проскочила ещё одна шальная мысль в голове Егора.
Он быстро прошёл в свою каюту, запер дверь, снял и бросил на кровать серую майку с логотипом «Гелиос Ресорсес», подошёл к зеркалу в санузле и поднял левую руку.