"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)
— Ты свободен, Артур, — произнес Гатто, — а вот Гнут был моей собственностью, и я его покарал. У тебя есть претензии?
Я покачал головой и повернулся к нему спиной.
— Надеюсь, мы в расчете.
Стражники, заслышав страшное имя «Хайверг», поспешили убраться, и мы без проблем покинули арену.
На выходе нас уже ждали гаджи, к седлам которых прикреплены хорошо знакомые сумки. По самодовольному лицу Лексы я понял, кому мы обязаны возвращением пожитков. Вскочив в седло, я обернулся, окинул взглядом белокаменное строение арены… Действительно похоже на Колизей.
— Бать, ну ты едешь, что ли? — окликнул меня Ромка.
— Разумеется. Ты мне обувь принес?
— Все принес, — кивнул сын, — и обувь, и куртку, а Лекса и о провизии позаботился. Поехали, страшный Хайверг, поехали, пока опять куда-нибудь не встряли!
— Брат дежурит на западных воротах только до полуночи, — заметил Лекса, — он выпустит нас без пропуска.
Тесные, освещенные призрачным светом новорожденной луны, улочки города петляли и извивались, образуя труднопроходимый лабиринт. Но Лекса уверенно вел гаджа вперед, нам оставалось лишь следовать за ним.
ГЛАВА 33
За городом раскинулась продуваемая всеми ветрами степь, поросшая изрядно подсохшей травой. Дорога пролегала к югу, уводя в сторону от цели. На данном этапе мне было все равно. Добраться до какого-нибудь укрытия и устроить привал — вот и все желания. После ритуальных плясок с драконом тело требовало отдыха. Да и просто поговорить с мальчишками, узнать об их приключениях…
Так и не обнаружив ничего подходящего, мы разбили лагерь прямо у дороги, лишь слегка отступив с обочины. Ромка самостоятельно выставил мощный защитный барьер, мальчишки разбили лагерь. Нашли высохшее дерево и сноровисто наломали толстых, но хрупких веток. Лекса предлагал еще и ствол выдернуть, дескать, все равно без толку пропадает, а гореть он может долго и жарко, надо только раскачать его как следует. Ромка вопросительно взглянул на меня, я пожал плечами: мол, делайте что хотите, и набрав охапку сучьев, понес к стоянке. За спиной раздались азартные возгласы и сухой треск.
Развели костер, но готовить не стали. Запасливый Лекса натрамбовал полный рюкзак всяческой снеди: хлеб, соленый козий сыр, какие-то овощи, жареная рыба. Плюс ко всему этому — баклажка местной браги. Мерзкая штука, но по мозгам бьет прицельно, а большего от нее и не требовалось.
…Я сидел, опершись спиной о рюкзак и вытянув к огню босые ноги. Ботинки мои ушли в фонд «работников ножа и топора», но парни купили мне пару отличных высоких сапог. Правда, без каблуков и скроенных без разделения на правый и левый, но от того не менее удобных. Ромка показал мне свои и пояснил, что так здесь шьют всю обувь, и я успокоился. После недели хождения босиком мягкие портянки с пусть непривычной, но добротной обувкой показались подарком небес. А вот с оружием вышел полный облом. Оказывается, по законам Арканара нормальное оружие могли покупать либо дворяне, либо городская стража. Для всех остальных оно было под запретом. Максимум — охотничий лук, топоры только плотницкие, о мечах лучше даже не спрашивать. После кровавых стычек парней из кожевенного квартала с кузнецами власти всерьез озаботились порядком в городе и безопасностью горожан. Так что разжились парни одним топором на всех и тремя недлинными ножами со следами ковки на клинках. Я потрогал лезвие доставшегося мне, попробовал пальцем режущую кромку и остался доволен. Не моя старушка-наваха, но вполне пристойный инструмент.
— Кстати, казаки-разбойники… признавайтесь, откуда средства взяли?
— Чего? — не понял Лекса.
— Деньги, спрашивает, откуда, — перевел Ромка. — Все путем, бать, никакого криминала. Лекса один из своих чудо-камешков обменял в лавке местного валютчика на базаре, вот и вся история.
— Ясно.
За поздним ужином Рома поведал о проклятом болоте и Дроне Пыльнике, после чего я очень долго обалдело хлопал глазами. Нет, я, конечно, слышал, что он все еще ходит среди людей, но даже и не мечтал о личной встрече. А тут…
Из мешка сына появились заспанные братья-захребетники и, смешно водя носиками, уселись на задние лапки. Я почесал каждого пальцем по загривку, Рем недовольно пискнул и отодвинулся.
— Не потерял, значит, в болоте наших хвостатиков.
— Потеряешь их… — усмехнулся Ромка. — Как я понял, это они помощь привели.
Я молча отрезал два куска сыра и положил перед мышами. Те благодарно пискнули и занялись делом.
Ромка хмыкнул и продолжил рассказ. О том, как три дня ходил на представление и все не мог придумать способ мне помочь. О том, как нос к носу столкнулся с Лексой, и вдвоем они все же составили план.
Лекса рассказал, что после нападения далеко не убежал и, переждав в кустах, отправился за отрядом. Улучив момент, он умудрился стащить оба дорожных мешка и рюкзаки, вот только с оружием ничего не вышло — даже во время ночлега вожак держал мечи при себе.
Впрочем, Гелисворт в конечном итоге ко мне вернулся, а к потере катаны Ромка отнесся философски.
— Ну жаль, конечно, — вздохнул он, — но с учетом того, что все живы, здоровы и снова вместе… пусть это будет самая большая потеря в моей жизни. Кстати, Дрон мне нож подогнал. Только ножны потертые немного.
— Ножны — это фигня. Дай поглядеть.
Ромка с готовностью протянул клинок. Ох, ничего себе! Это оружие я узнаю из сотни, если не из тысячи подобных. Дымчатая сталь узкого трехгранного клинка, белая рукоять с крупным ограненным обсидовитом.
— Как, говоришь, выглядел Дрон? — медленно спросил я.
— Ну, он такой… — Ромка почухал маковку, — мужик около сорока лет на вид, волосы длинные, седые. Небритый. Нос прямой.
— И все? Никаких больше особых примет?
— Э-э… он немного сутулился, и одно плечо чуть выше другого. Еще ярко-зеленые глаза. А что?
— Да так. Не бери в голову.
Легко такое посоветовать сыну, но куда деваться от собственной памяти? Вроде бы все сходится, но тогда что получается? Мой старый наставник Хасиддо — и есть Дрон? А почему нет? Мало ли как яд туманника подействовал на рожденного в другом мире? Я не задавался вопросом, откуда на Кардваше появлялись культы тех или иных богов-покровителей. То, что некогда все они были людьми — факт. Как и то, что все помогали своим адептам, а не были некой абстракцией. Похоже, Хас нашел свое призвание, да и кем мог в принципе стать профессиональный путешественник по мирам? Вечный бродяга, скиталец неприкаянный… Я вдруг вспомнил, что на родном языке Хасиддо «дрон» как раз и означает «бродяга». Пару раз эксперт-маг так называл курсантов, но тогда я не придал этому значения, мало ли кто как выражается…
— Ром, береги этот клинок, — попросил я, возвращая оружие, — он бесценен.
— Ты что, — сын остро взглянул на меня, — знаешь этого Дрона?
— Да. И когда-то он спас мне жизнь, очень дорогой ценой.
— Расскажи! — тут же загорелись глаза сына, да и Лекса навострил уши.
Я сделал маленький глоток хмельного и, глядя в костер, заговорил:
— Было это давно, я едва первый курс Академии закончил, и нас отправили на практику. Так сказать, проходить обкатку…
Когда я закончил, на небе светили звезды. Парни молчали, ошеломленные неожиданным признанием, а Ромка смотрел на клинок как на реликвию.
— Отбой! — скомандовал я и первый пошел укладываться. Расстелил толстую войлочную подстилку: не каремат, но все лучше, чем на земле. После вонючей соломы на полу камеры она казалась пухом, а наличие одеяла — пусть даже колючего — верхом комфорта. Вместо подушки подложил рюкзак и отключился, едва успев сомкнуть веки.
Ближе к утру меня растолкал Ромка и отправил на дежурство. Другие, мол, тоже спать хотят. Измученный организм ни в какую не желал соглашаться с такой постановкой вопроса, но я все же поднялся и дотащился до почти прогоревшего костра. Расшевелил угли, подкинул несколько сучьев, часть жара отгреб в сторону, водрузил прямо на него котелок.