"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)
— Думаешь, сможешь воссоздать лекарство? — кисло взглянул я на сына.
— Во всяком случае попробую! — с вызовом ответил он.
Я встал, поглядел в окно. Ливень закончился, дождик едва моросил. Вечерело.
— Вот что, юный химик… Я возле дома инструмент кое-какой видел.
— И что?
— И ничего. Пойдем, Игоря этого хоть по-людски похороним…
Мотыга и лопата поочередно врубались в мокрую, вязкую землю. Успокоившийся было дождь пустился с новой силой, пришлось натягивать капюшоны штормовок. Могилу рыли прямо за домом, куда принесли отшельника. Хвала Дрону, покойный Игорек снова трансформировался в человека, потому как в медвежьем теле мы бы его не дотащили. Бывший химик оказался лохматым, высоким и тощим субъектом, с татуировкой «ВДВ» на плече. Я мысленно посочувствовал незадачливому колдуну — наша десантура и тут не спасовала! Приятно, черт возьми…
— Бать, может, хватит уже? — Ромка, стоя по грудь в яме, утирал грязным рукавом лоб. На лице осталась широкая грязная полоса.
— Думаю, хватит.
В доме не нашлось подходящего куска ткани, потому саван я просто сотворил, прибегнув к Силе. Завернутое в белый холст тело аккуратно опустили в могилу, укрыли землей.
— Арчи, может, ему молитву какую прочитать? — обратился ко мне по имени сын.
— Над могилой убежденного атеиста? Думаю, не стоит. Как и крест ставить.
— Но ведь и так оставлять не годится! — заспорил Ромка. — Как собаку зарыли!
— Это верно. Сейчас исправим.
Я прикрыл глаза, произнося заклинание. Остатки земли собрались в шар, он перекатился в изголовье могилы и трансформировался в черный мраморный обелиск. На полированной поверхности проступила надпись: «Игорь Поморник». А чуть ниже, на парашютном куполе, гордо красовался девиз небесной пехоты: «Никто кроме нас». Вот теперь все как надо. Спи спокойно, Земляк. И прости нас…
ГЛАВА 24
Настроение после похорон отшельника было препаскудное. По крыше хижины не переставая барабанил дождь. И погода туда же! Ромка примостился у подслеповатого окошка и полностью погрузился в чтение дневника. Почему-то он твердо уверен, что сможет найти в бумагах нужную информацию. Ну-ну… в химии он получше меня разбирается: глядишь, и поймет что в бесконечных формулах, которыми отшельник исчеркал полтетради.
От нечего делать я навел порядок в рюкзаке — давно пора было! — почистил оружие, повалялся на жестком и не слишком удобном ложе отшельника.
— Бать, пожрать бы, — подал голос сынуля.
— Ну так и приготовь!
— Я, вообще-то, делом занят, в отличие от некоторых, — заметил он и снова уткнулся носом в записи.
Пришлось вставать, разводить огонь в очаге, возиться с кашей. Как раз сдабривал ее топленым жиром, когда на стол вскарабкались братья-захребетники, Ром и Рем.
— А я думал, вы еще в лабиринте сбежали, — хмыкнул я, помешивая в котелке длинной деревянной ложкой.
— Мы бы и сбежали! — пискнул Ром, возбужденно сверкая глазками-бусинками, — да не смогли!
— Почему это? — пришлепал босыми ногами на кухню Ромка.
— Действительно, почему?
Учитывая наши приключения в лабиринте, вопрос не был праздным. Вряд ли наши хвостатые попутчики могли пойти против инстинкта самосохранения, оставшись с нами добровольно. Одного только измененного меня должно было хватить, чтоб мелюзга с писком разбежалась по углам, а вот поди ж ты… А может, не просто попутчики нам эти серые комочки? Внезапное подозрение гадюкой вползло в душу, свернулось кольцами и, выставив ядовитую голову, злобно прошипело: «шш-шпио-о-оны-ы-ы»… Похоже, «колоть» придется малышей.
— Ну так почему остались? — как можно ласковее спросил я, вытаскивая ложку из котелка.
— Страшно! — пискнул Ром, съежившись на столе. — Так страшно, что Рем в обморок упал. Не брошу же я брата! Где я еще такого дурака найду?
— И ничего я не дурак! — тут же подскочил Рем, воинственно задирая хвост.
— А кто решил к Хайвергам в мешок залезть?! «Посмотрим мир, приключений хочу!..» Гребем теперь эти приключения, чуть не захлебываемся! Я такого страху натерпелся, на всю жизнь хватит!
— Ах так! Ах вот ты как?!
— Так!
Братья с яростным писком сцепились и покатились по столу. Ядовитая змейка подозрения развернулась и уползла прочь из души, на прощанье презрительно выдав: «идио-о-оты-ы-ы».
Я облегченно выдохнул. Ну не верю, что эти два оболтуса — шпионы Мары. Не верю, и все тут.
— Хорош ругаться! — прикрикнул на малышей. — Сейчас есть будем.
Мыши синхронно повели носами, тут же прекратили свару, спустились поближе к котелку и, присев на задние лапки, принялись терпеливо ждать ужина.
Я закончил куховарить, наполнил тарелки, отсыпал щедрую порцию в блюдце для мышей и взялся за ложку. Тут же к столу подрулил Ромка, прихватил миску и направился обратно к окну.
— Эй, как успехи? — поинтересовался я.
— Никак. Какие-то дикие схемы, блин! На первый взгляд — формула как формула, а начинаешь вдумываться… Ну не может такое соединение в природе существовать!
— Ром, да плюнь ты…
— Ага, щасс! Интересно же… эх, интернета не хватает!
Эту фразу я оставил без комментариев, и какое-то время в хижине раздавались только стук ложек да возмущенное попискивание мышей, не поделивших особо подрумяненный кусок сала.
Да, мне бы их проблемы!.. А тут не знаешь за что хвататься — не то за карту, не то за голову. И хвост этот! Ладно, луна на убыль пошла, колбасит уже не так сильно. А потом? Как-то слабо улыбается показаться Юльке обросшим шерстью. Мало ей потрясений, так еще герой-спаситель, от которого дальними огородами убежать хочется. Тоска навалилась — хоть волком вой!.. Такой вот невеселый каламбурчик.
— Эй, Хайверг, чего загрустил? — подал голос Ром. После сытного ужина бока грызуна заметно округлились, и выглядел он по этому поводу вполне довольным жизнью.
— Да так, задумался, — вздохнул я.
— О лекарстве? — уточнил мышонок.
Я удивленно приподнял бровь:
— А это ты откуда знаешь?
— Вы, Хайверги, все такие тупые или ты особенный? — удивился Ром. — Мы ж тут все время были, разговоры слушали.
— А вы, мыши, все такие нахальные или ты один такой? — поддел я. — Вон братец твой по большей части помалкивает!
— Так он младший! — с нотками пренебрежения пояснил мышонок.
— Просто не трепло, в отличие от некоторых, — вставил шпильку Рем и продолжил чистить шубку.
— С чего это я вдруг трепло? — взвился Ром.
— С того. — Второй мышонок отвлекся от своего занятия и спокойно пояснил: — Кто недавно хвастался, что знает, в каком пузырьке зелье?
— И знаю!
— Не знаешь!
— Знаю!
— Не знаешь!
— Знаю! В правом!
— Нет! В левом!
— В правом!
— В левом!
— В пра…
— Прекратить базар! — рявкнул я, для убедительности грохнув кулаком по столу.
Мыши мгновенно спрятались за пустой тарелкой, только кончики хвостов торчали. Я выдохнул.
«Нервный ты сегодня, племяш», — подал голос дядюшка.
«Есть немного», — согласился я.
— Эй, захребетники, — сказал вслух, — выходите, не обижу.
Над краем тарелки показались два острых носика.
— Выходите-выходите, разговор есть.
— Говори! — пискнул Ром.
— Это ты говори. О каком зелье речь?
— О том самом… чтоб в волка не превращаться, — таинственным шепотом поведал мыш.
— Вот значит как… — задумчиво протянул я. — И что, точно знаешь, где искать?
— Еще бы! — Мыш гордо выпятил грудку.
— Так где?!
— Что «где»?…
— Зелье где? Покажешь?
— Дай-ка подумать. — Серый хулиган несколько раз оббежал вокруг тарелки, остановился напротив меня, поднялся на задние лапки. — А что мне за это будет?
— Хм, — почесал я затылок, — давай не так. Вот ты сам — что за это хочешь? Это во-первых. А во-вторых, насколько я могу тебе доверять? Вдруг ты чего напутаешь и там яд окажется?
Мышонок тут же изобразил оскорбленную невинность.