"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)
«Венценосная креви» величественно кивнула.
— Я знаю тебя, враг моей дочери! — заявила она. — Но ни просто убить, ни пропустить тебя не могу. Тебе придется сражаться!
— Я в курсе…
Алва надменно подняла бровь и поджала губы.
— Что ж, тем лучше. Если ты победишь моего воина, мы вас пропустим. Если нет… — она выдержала театральную паузу, — твоя кровь достанется Моргане, а твоего спутника — нам. Согласен на такие условия?
— А у меня есть выбор?
Она отрицательно качнула головой.
— Тогда, согласно Кодексу Соники, я настаиваю на праве выбора соперника! — заявил я, всей душой надеясь, что поступаю правильно.
Услышав мои слова, Алва, казалось, побледнела еще больше, глаза сверкнули на миг, но она тут же снова приняла безразличный вид.
— Назови имя!
— Я называю Лукаса!
— Да будет так! — изрекла она, поднимаясь. Лицо было по-прежнему бесстрастным.
От толпившейся поблизости свиты отделился один и не торопясь пошел в нашу сторону.
Не знаю, как у ташшаров определяют возраст, но этот выглядел не старше Ромки. Мальчишески задорное лицо, не выражавшее ни тени страха, и искорки в глазах. Его вьющиеся волосы были черны, скрепляющие их заколки усыпаны мелкими рубинами. Раздался скрип — Алва стиснула подлокотники кресла.
— Ты упомянул Кодекс Соники, — сказала Алва, глядя на меня в упор, — что ж, я тоже воспользуюсь своим правом. Пусть сражается он! — Ее палец с кроваво-красным когтем вытянулся в сторону Ромки.
Мне вдруг стало нехорошо. Ох как нехорошо! Тугой комок страха свернулся в животе и стремительно ширился, рискуя перерасти в панику. Я собирался сказать, что номер не пройдет, но…
«Ты не можешь отказаться! — сказал голос. — Рома должен биться, иначе они разорвут его прямо здесь. А тебя смотреть на это заставят. А потом придет и твоя очередь: скоро у них праздник, Ночь Кровавой Луны, вот там тебя и осушат. Нравится перспектива, Арчи?»
Я растерянно посмотрел на сына и увидел на его лице твердую решимость.
— Все в порядке, бать, — сказал он еле слышно и по-русски. — Прорвемся.
— Да будет так! — кивнул я Алве.
«Чтоб я еще тебя послушал!» — заявил я голосу.
«Я не думал, что она выкинет такой фокус…» — попытался оправдаться тот, но я его оборвал, велев заткнуться. Сейчас я не мог отвлекаться ни на что, даже на этого советчика. Господи, я еще никогда ни за кого так не боялся! Масса разнообразнейших картин, одна кровавее другой, промелькнули перед внутренним взором.
Господи, что будет, если упыреныш окажется сильнее Ромки? А он окажется: ташшары куда сильнее людей несмотря на худобу. Если убьет моего сына, если…
«Отставить истерику! — рыкнул на меня голос. — Будет совсем худо — долбанешь по ним магией. Это они правилами связаны, это им твоя Сила нужна. А тебе-то что?!»
Странно, но посмотреть на ситуацию с таких позиций мне и в голову не приходило. В подсознании засела установка, оставшаяся со времен занятий в ДЮСШ, что правила — одни на всех. Не сказать, чтобы я по жизни ни разу их не нарушал — а иначе не прожил бы так долго, но в подобных ситуациях…
«Лоша-ара», — с удовольствием растягивая буквы, сказал бы Царев. И был бы прав.
— Огласите правила поединка! — повелела Алва.
Вперед вышел Скаарг, принял торжественную позу, развернул длиннющий свиток и хорошо поставленным голосом принялся читать. Слушал я внимательно, но ничего нового не узнал: холодное оружие, никакой магии и т. д. и т. п.
Пункт насчет магии мне понравился особенно, потому что Ромка — не колдун, да и кровососы с ней никак не связаны. Они, конечно, сильно отличаются от нас и образом жизни и привычками наводят ужас на обывателей, но они — не волшебники. Все их способности врожденные: ну, скажем, как у летучих мышей. Но ведь тот же обыватель, пожалуй, долго бы смеялся, скажи ему кто-нибудь, что мелкие твари вроде блох таят в себе волшебство.
Скаарг закончил, поклонился, удалился.
— Две минуты на благословение, — объявила Алва и поманила к себе Лукаса.
Я отвернулся от них и положил руки на плечи Ромке.
— Ты, главное, выживи, — сказал я, глядя в бледное, но решительное лицо сына, — слышишь? Ну их на хрен с их правилами! Главное, останься в живых! А то что я твоей матери скажу?!
Ромка криво усмехнулся:
— Не дрейфь, батьку. Я ему, гаду, еще клыки-то повыбью…
Он хорохорился, но это и хорошо. Хуже, когда страх сковывает, а не побуждает к действию.
— Идемте со мной, — мягко произнес Скаарг. — Ваше место — рядом с Повелительницей!
Я сжал руку сына и пошел за летописцем.
Королева поцеловала Лукаса в лоб. Глядя поверх его головы, я увидел в ее черных глазах неподдельный страх.
Что ж, не я затеял эту игру. Я бы вам посочувствовал, честно, если б твой отпрыск не выступал против моего сына. «А ля гер ком а ля гер».
Лукас поклонился матери и отошел. В его руке был странный короткий прямой клинок, больше похожий на шип, чем на меч. Да еще и цвета слоновой кости. Он бы еще с каменным топором вышел!
Алва указала мне на место по левую руку от трона. В спину и бока тут же уперлось что-то острое. Я оглянулся. Так и есть: неслышно возникшие сзади упыри приставили ко мне длинные пики.
— Отсюда ты сможешь следить за боем, — сказала она, — а я — за тобой.
— А это зачем? — ткнул я пальцем в копейщиков.
— Страховка, — пожала плечами Алва, — на случай, если вздумаешь колдовать. Мы не маги, но всплески Силы чувствуем.
Я не придумал достойного ответа и просто поклонился. Очередной гениальный план накрылся медным тазом.
Тем временем кровососы выстроились ровным кругом по краю площадки, все как один сложив руки на груди и расставив ноги на ширину плеч. За их спинами происходило какое-то шевеление, и, всмотревшись, я разглядел еще множество фигур со светящимися во тьме глазами. Похоже, посмотреть на шоу собрались все подданные Алвы. «Вот интересно, — не к месту отметил я, — при свете глаза у ташшаров черные как нефть, а в темноте светятся ярко-синим…»
В центре круга остались трое: Ромка, Лукас и Скаарг, исполнявший роль рефери. Вот он взмахнул рукой и отступил к краю.
Все. Бой начался. Я замер и прикипел взглядом к арене.
Человек и упырь синхронно поклонились и начали неторопливо сходиться. Ни тот ни другой не спешили сделать первый ход, присматриваясь и принюхиваясь. Наконец Лукас сделал выпад — Ромка отбил, провел контратаку, так же не увенчавшуюся успехом, и они снова разошлись. Потом атаковал Ромка — стремительно и напористо, но Лукас неплохо отбивался, хотя и вынужден был отступить.
И так далее…
Вопреки прогнозам голоса сынок Алвы оказался вполне приличным фехтовальщиком. Против меня он, конечно, не потянул бы, но с Ромкой был примерно на равных. Если учесть, что мой сын дрался непривычным для себя оружием.
А бой продолжался. Я смотрел, переживал и бесился от собственной беспомощности, невозможности вмешаться. Сражаться самому куда как легче. Нет времени на страх, есть только ярость боя, стон вспарываемого воздуха и Танец Смерти, в котором сходятся фехтовальщики. Теперь же я застыл, не в силах оторваться от разворачивающегося действа.
Алва глухо вскрикнула — на груди ее сына появилось кровавое пятно.
Рома тут же отступил, опустив острие клинка.
— Может, хватит? — спросил он.
— Нет. Продолжайте! — властно сказала Алва, хотя ее когти прорезали на подлокотниках глубокие борозды — она этого не замечала.
— Креви, может, действительно — хватит? — вмешался я. — Условия соблюдены!
Королева бросила на меня неприязненный взгляд.
— Пока еще нет, — возразила она и прикрикнула на сражающихся: — Я сказала: продолжайте!
И они продолжили. В напряженной тишине слышался лишь звон клинков да свист рассекаемого воздуха. Ромка достал своего противника еще дважды, а тот его — один раз. Потом Рома сделал глубокий выпад, и будь его противник менее проворным, бой можно было бы считать законченным.
Но Лукас все же успел отскочить, хотя Ромкин меч и оставил на его груди очередную царапину. Антрацитово-черные буркала упыря сверкнули, и вдруг… Лукас подпрыгнул вверх. Метра на четыре. Потом как-то странно взмахнул руками и… завис в воздухе. Оказалось, у этих созданий все же есть крылья — тонкие кожаные перепонки, натянутые от кистей рук до пояса, как у белки-летяги. И совершенно незаметные в сложенном состоянии. Теперь стало понятно, что за мода у них на боковые разрезы в одежде.