"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)

– Что ж, человек, могу предложить тебе выход, – сказал Инг-Давриил, похоже, не заметив мою возню со стрелой. – Мы вернемся туда, где встретились, и ты уйдешь… И я дам тебе даже два часа форы, прежде чем за тобой начнут охоту все драконы Халлидарра! Чха! Чха-ха-ха! Ну как, согласен?!
Пока он говорил, я совладал-таки с непокорным древком и широко размахнулся.
– Извини, старик! – сказал я дракону. – Я пришел за другим.
  
И ударил прямо в желтый глаз. Брызнуло мутным, красно-зеленым, голова дракона задергалась, и дикий, вибрирующий вой, многократно усиленный эхом, ударил мне по ушам. Я знал, что долго так не выдержу, все равно упаду, но изо всех сил жал на болт, проворачивая его в глазнице. Достать бы до мозга! Дракон забился в конвульсиях, лихорадочно задергал крыльями и начал стремительно терять высоту, кувыркаться, падать… Я продолжал цепляться за его шею, хотя и понимал, что падать с драконом или без – финал один.
Жди, Джемма, я скоро приду!
Пространство наполнилось леденящим присутствием Твелли…
«Я выполню свое обещание, – сказал он. – Но твой путь еще не пройден!»
Земля стремительно приближалась…
«Путь? О чем это он?» – успел подумать я, прежде чем меня, сорвав с дракона воздушным потоком, швырнуло на снежный склон. Страшный удар вышиб воздух из груди. Снег и небо замелькали, чередуясь, перед глазами. Я катился вниз, все набирая скорость, налетая на камни. На какой-то миг я воспарил над миром, а потом рухнул в сугроб, уйдя в него с головой. Мир растворился в черноте забвения.
– Вставай, Арчи, Победитель драконов! – услышал я родной голос. Рядом сидела Джемма, держа меня за руку. – Вставай, тебе еще рано умирать.
– Джемма? Любимая… Не хочу вставать, хочу остаться здесь, с тобой. В конце концов, я искал смерти. Я шел к тебе.
– Дурачок! – Смех любимой зазвенел серебряным колокольчиком. – Кто тебе сказал, что я умерла? Вставай, тебе еще рано. Вставай…
Голова мотнулась от пощечины, в ушах загудело.
– Вставай, Арчи! – услыхал я странно знакомый голос. Нет, это не Джемма… – Да очнись, парень, открой глаза!
Надо открыть, иначе не отстанет. Сделав усилие, разлепляю веки. Бесполезно – перед взором лишь круги. Делаю еще усилие, фокусирую зрение. Плывущие разноцветные пятна обретают четкость, картинка – резкость, и вот из хаоса красок возникает знакомая бородатая рожа. Рожа облегченно улыбнулась.
– Очнулся, парень! – басит Доро Великолепный, бережно поднимая меня на руки. – Значит, жить будешь… Сейчас я тебя к лекарю снесу; ты, главное, – не помирай, слышишь? Не смей помирать!
– Не надо лекаря, старик… – кашляю я, ощущая во рту кровь. – Где моя сумка?
– Тут она, – трясет Доро перед носом мой рюкзак, в его лапище кажущийся совсем небольшим, – в сохранности!
– Открой… – слова даются все тяжелее, на грудь давит, будто чугунную гирю положили, – там пузырек… дай…
Доро торопливо копается в рюкзаке, наконец торжествующе взрыкивает и протягивает мне флакон «последнего шанса». Открываю рот, тянусь к горлышку… Глоток, еще глоток… Все тело вдруг скручивает мощная судорога боли, в груди расцветает огненный цветок жара, руки и ноги нещадно выкручивает. Но я знаю, что это пройдет, теперь я выживу. Надо мной склонилось озабоченное лицо Доро, в зубах торчит зажатая пробка от пузырька.
– Ты чего это, парень? – выплюнул он пробку в снег. – Ты помирать не вздумай!
– Небо, Доро! Погляди на небо…
Лохматая башка здоровяка удивленно задирается, и он падает в сугроб рядом.
– У тебя получилось, парень… – слышу я его изумленный голос; повернуть голову сил пока нет, – у тебя все получилось!
Я не ответил, глядя в хмурое небо и улыбаясь. Там, выстроившись клином, улетали драконы, покидая Халлидарр навсегда.
– Твою ж так, старый! Нельзя аккуратнее? Ты же мне глаз чуть не выколол своей иглой!
– И выколю, если будешь дергаться, – спокойно ответил Доро, штопая мне кривой иглой порванную драконом щеку. Обреченно вздохнув, я закрыл глаза, предоставив самозваному эскулапу дальше измываться надо мной.
Я лежал на простом деревянном топчане, устеленном какими-то шкурами, и не сказать что мягкими. Рядом на лавке восседал Доро, на полу – миска с источающим дурманящий аромат отваром, куда этот садист перед операцией опустил грубую нить. Вроде как продезинфицировал. На самом деле там что-то вроде наркотика, иначе как объяснить, что от пара у меня кружится голова, а перед глазами все расплывается? И от швов по коже распространяются приятное тепло и онемение – никакой боли. Анестезия местного, блин, розлива… Вот уже два дня, как я отлеживаюсь в берлоге моего спасителя, точнее – в схроне. Дело в том, что Доро Великолепный, как он мне когда-то представился в одном трактире – разбойник. Самый натуральный бандит, у него даже шайка своя была, пока к ним не прибился новичок. Кто же знал, что он перевертышем окажется, и в одну совсем не прекрасную ночь просто вырежет на фиг все разбойничье гнездо. Выжил только Доро, но какой ценой ему это далось – вспоминать не любит. Судя по глубоким следам от клыков на ручке тяжелого боевого топора и явной хромоте, победа далась не просто.
Прямо на полу, в обложенном камнями очаге, горит огонь, над ним подставляет закопченные бока оранжевым языкам пламени пузатый котел. С потолка свисают пучки незнакомых трав и связки сушеных грибов. В дальнем углу я разглядел массивный сундук, там же свалены в кучу различные клинки, булавы, топоры и прочий колюще-режущий инвентарь, укрытый кольчугой. Грубо, но надежно сколоченный стол у стены. Пол, усыпанный сухим сеном. Вот и все, что мне видно со своей койки. Впрочем, сейчас у меня перед глазами мелькают волосатые ручищи Доро. Подозреваю, что мы все еще в горах, в какой-нибудь пещере.
– Все, Гроза Драконов, готово. Через недельку будешь как новенький, раз уж на тебе все заживает как на собаке.
Ага, заживает, как же! Если бы не «последний шанс», подаренный друзьями, помер бы я в горах еще два дня назад, это уж точно. А так – ничего, прихожу в себя понемногу… Доро поднялся со стула и, забрав свои пыточные орудия, ушел куда-то. Вернулся спустя минуту, с другой миской.
– На вот, герой, попей.
Губ коснулся горячий край глиняной миски, и в рот полился, обжигая, крепчайший бульон. Я пил с жадностью умирающего от жажды, глотал почти кипяток, не замечая этого. Какая разница, если я голоден, а это вкусно? Пока я пил, Доро заботливо поддерживал меня под спину. Наконец миска опустела, я обессиленно упал на ложе. К приятному теплу в животе добавилась тяжесть в веках.
– Спать хочешь? – пророкотало над ухом, я чуть заметно кивнул. – Это правильно, во сне силы возвращаются. Спи, Арчи.
Веки сомкнулись сами собой.
Встать я смог где-то на шестой день. Откинув шкуру, сел на ложе, свесив ноги. Может, я и дальше бы лежал, но проснулся зверский голод, а Доро куда-то подевался. Да и по малой надобности сходить не мешало бы… Осторожно встал, колени предательски дрогнули, я схватился за лавку, чтоб не упасть. Э нет, так не годится! Какой я мужчина, если выйти по нужде не могу? Постоял, ожидая, когда пройдет внезапное головокружение, и осмотрелся. Прислоненное к стене копье сразу приковало взгляд: вот то, что надо. Сделал шаг вперед, колени подкосились окончательно, и я, взмахнув руками, упал. Хм… облом. Кое-как отжался от пола, встав на четвереньки, и максимально шустро пополз к копью. Не дай Мастер, Доро войдет в схрон и узрит великого героя в таком непотребном виде. Бодро доскакав на четвереньках до стены, ухватился за древко копья и с трудом встал. Ух… Снова головокружение, но я знал, что это скоро пройдет, и лишь крепче сжал древко. Ну чисто дед с палкой… К выходу из схрона дошел уже куда увереннее. Кстати, а ведь в очаге не дрова горят, а камни вроде угля. То-то я смотрю, что дыма нет… Как я и думал, вход в пещеру зарос кустарником, со стороны фиг заметишь. Да и вообще, кустики – это замечательно. Особенно в моем случае…