Сибирский некромант 3 (СИ)

— Ёпт, в нас летит файербол! — ошарашено крикнула Инга, показывая в небо пальцем.
Уже давно стемнело, так что горящий объект был очень сильно заметен. И да — это действительно был грёбанный файербол! Слово английское, но оно совершенно точно описывало проблему.
Мне оставался последний уровень заклятия… Ну зачем всё так усложнять?…
Я создал вокруг себя, Инги и Микипера земляной купол на скорую руку. Причем делал это параллельно с чтением заклятия, что считалось высшим пилотажем в магии. Тут как говорится — не было выбора! Либо делаешь защитный купол, либо становишься шашлычком.
Можно было ещё поставить магический барьер, но от файербола физическая защита в виде земляного купола выглядела куда надежнее.
Скорость огненного снаряда была бешенной. Мне доводилось слышать звук свиста ракет и тут было что-то похожее, но всё же иное. Более тихое. Однако не менее разрушительное…
Земляной купол погасил основную часть удара, однако всё же обвалился. На нас посыпались раскалённые дымящиеся куски земли. Я потянул Ингу к себе, чтобы защитить. Кошки проворные, но в критических ситуациях могут тупить. Да и Инга была в облике девушки, так что это дополнительно снижало её ловкость.
Я откинул магией раскалённую часть купола в сторону. Опасность миновала, но Инга так на мне и висела, смотря мечтательным взглядом. Она могущественный и очень нахальный демонический фамильяр, но порой прям девчонка девчонкой.
— Инга, отпускай, — без жестокости, однако все же властно произнес я. — Сейчас точно не время для обнимашек.
— Виталя, ёпт, а что это у тебя с глазом, — вдруг нашлась Инга и сощурилась, будто я попался на каком-то преступлении.
Я отодвинул блондинку руками. Объяснения — объяснениями, а некрение по расписанию! Если не считать Микипера, Чингисхана и мамонта я потерял в битве с Раскольниковым всю свою армию тьмы. Нет, конечно в городе остался механик Михалыч, но как боевую единицу его можно было не считать. Хотя гаечным ключом он управляется неплохо — если потребуется, то треснет им как следует!
Армия из тысячи рыжих скелетов! Такого у меня ещё не было! Как их там Раскольников называл? Ржавые? Ржавчины я на них что-то совсем не заметил, да и они не из железа.
На самом деле я сейчас бы и ржавых скелетов с радостью забрал. Мне непривычно иметь так мало некроэнергии. Это равносильно тому как вместо стройного тела, вдруг получить тело толстяка — жить вроде и можно, но происходящее очень хочется исправить!
Я приложил руку к земле и начал ритуал поднятия нежити. В тот же момент мой телефон зазвонил. Похоже, снова Смирнов… И откуда у него мой телефон? И главное откуда у меня его телефон?…
— Инга ответь на звонок и поставь на громкую связь, — скомандовал я. — Всем остальным сидеть тихо и не греметь костями!
Это снова звонит Смирнов. Я это понял, даже несмотря на экран телефона.
— Могильников, некромантская твоя морда! — послышался крик из динамика телефона. — Чем ты там занимаешься⁈
— За город поехал, отдохнуть, — отвечаю я. Возле меня поднялся ближайший ржавый скелет. — Сижу, книжку читаю.
— Какая нахрен книжка⁈ — продолжает орать Смирнов. — Я знаю, что ты сражаешься с другим некромантом! Ты повел на него свою армию тьмы!
— Полковник, к чему такие громкие обвинения? У меня сейчас не то что армии нет, я даже десяти скелетов не имею. Перед поездкой в Читу вы меня раскулачили и запретили пользоваться некромантией. Я строго следую нашим договорённостям.
— Строго следуешь договорённостям? — Смирнов усмехнулся. — Могильников, хочешь сказать, что после своего ареста ты никого не занекрил?
Возле меня поднялся уже четвертый ржавый скелет.
— Полковник, я же в завязке. Конечно же я никого не некрил.
— Ни единого скелета и зомби? Совсем-совсем ни одного?
Ещё два рыжих скелетов поднялись на ноги. Итого уже шесть. Можно было и ускорится, но я поднимал их медленно, чтобы установить более сильную некросвязь.
— С тех пор как я стал учителем, я полностью забыл о некромантии, полковник. Дети отнимают все мои силы, а вы ещё и повесили на меня работу в инквизиции. Я даже не думаю о том, чтобы снова взяться за некромантию. Теперь я совсем другой человек.
 
Я закашлялся. Новый занекренный скелет, вставая, очень громко гремел костями. Остальные поднимались относительно тихо, а этот как слон в посудной лавке. Хотя вряд ли по телефону можно разобрать звук костей. Это можно принять за посторонний шум телефонной связи.
— Совсем другой человек, говоришь? — спрашивает Смирнов и чуть усмехается. Похоже, он совершенно мне не верит.
— Да, полковник, — отвечаю я. — Работа с детьми меня изменила. Теперь я совсем другой человек.
— Хватит мне лапшу на уши вешать!! — рявкнул инквизитор. — Я прекрасно знаю, что ты не завязал, но закрывал на это глаза! Где ты Могильников? И что вообще происходит?
Вот это поворот… Неужели Смирнов действительно всё это время знал, что я продолжаю заниматься некромантией? А может берёт на понт?
— Я жду ответа!! — закричал Смирнов, ещё сильнее прежнего. — Могильников, либо ты прекращаешь врать и говоришь о происходящем честно, либо же я объявляю тебя вне закона и самолично за тобой охочусь. На тебе стоит моя метка, которую невозможно снять. Я найду тебя где угодно. До тебя же уже долетел мой огненный шар? Я отправлял его в твою сторону перед тем, как сесть на самолет.
Уже двадцатый скелет поднялся на ноги. Я немного ускорился, понимая, что пахнет жареным.
Что это ещё за метку Смирнов на меня поставил? И главное — когда? Наверное, это произошло сразу после ареста, причем так ловко, что я ничего не заметил. Смирнов не дурак. Он пошёл на договор со мной, но всё это время имел план «В» на случай, если я выйду из под контроля.
Ладно, сейчас только два варианта — либо инквизиция начнёт на меня охоту, либо же признает героем. Хотя героем, конечно, не признают, медаль не выдадут, но могут закрыть глаза точно также, как на некоторых святых охотников.
— Я сражался с Раскольниковым, — говорю я, после небольших раздумий. — Он оказался некромантом.
— Я уже знаю, что Раскольников предатель, — мрачно ответил Смирнов. — Где сейчас Раскольников? И насколько большая у него армия?
— У него очень маленькая армия. — сказал я, поднимая уже тридцатого скелета. — Всех я уничтожил без возможности перенекрения. Раскольников тоже уничтожен. Он хотел отравить город, но я это предотвратил.
— Могильников, хочешь сказать, всё уже закончилось? — с сомнением в голосе спросил полковник.
— Да, всё уже кончилось. Но ещё надо разгребать последствия. Тут произошёл небольшой ядерный взрыв… Требуется эвакуация людей из ближайших районов.
— Этим уже занимаются военные и инквизиция. У нас есть один маг, который может подавлять радиацию. Могильников, меня сейчас больше интересует всё, что связано с некромантией. Мне нужны скелетные головы. Много голов. Не надо врать, что у Раскольникова была маленькая армия. Не трогай ни единого скелета, Могильников. Это единственный вариант, чтобы я тебя прикрыл. ПОНЯЛ⁈
Последнее слова Смирнов прокричал. Расклад я понял сразу. Белобрысому нужно много трофеев, чтобы оправдаться перед начальством. Если я оставлю здесь даже сотню ржавых этого будет мало. Смирнов хоть и не видел армии Раскольникова, но понимает, что здесь должно быть много всего.
— Полковник, я никого здесь не трону, — с легкой грустью произнёс я. — Скелетов тут действительно много.
— Могильников, не вздумай даже одного скелета забрать! Мне нужны все! Я скоро прилечу. Жди.
Смирнов отключился. Всё же он знает, где я нахожусь, хоть и спрашивал об этом. Наверное, проверял.
Я поднял тридцать три скелета и понял, что на этом надо остановиться. Слишком наглеть тут нельзя, но и сдавать уже забранных скелетов я не буду. Тут же тысяча рыжих! Потерю трёх десятков никто не заметит.
— Ёпт, Виталя, что теперь делать? — с тревогой спросила Инга, прижав к животу мой телефону. — Это как никак Смирнов… С ним шутки плохи.