Проклятье, с*ка! 5 (СИ)

Дворецкий поморщился ещё раз, наверняка поняв, как несладко ему придётся с такой компанией пролетариатов, тяжело вздохнул, развернулся и повёл нас вглубь поместья…
* * *
В огромной столовой, выполненной под старину, за большим обеденным столом нас было семеро, если не считать бесшумно возникающих с новыми блюдами и так же бесшумно исчезающих редких слуг, ничуть не мешающих нашему неспешному семейному, как бы странно это не звучало, ужину.
Во главе стола сидел мой дед — старый, сухенький и, как правильно заметила Олька, не очень приятный на вид тип. Недовольное, какое-то брезгливое выражение лица, мутный взгляд, инвалидная коляска и укрытые пледом колени. Ему было семьдесят, но выглядел он на все девяносто.
Справа от него сидела женщина лет сорока — Макарова Анастасия, моя тётка, жена моего родного дядьки. Симпатичная, стройная, сдержанная, с холёным, аристократическим европейским лицом. Женщина была родом то ли из Германии, то ли из Австрии, и говорила на русском с лёгким рычащим акцентом. Рядом с ней сидели две её несовершеннолетние и похожие на мать девчонки, поглядывающие в нашу сторону заинтересованными, откровенно изучающими взглядами. Младшая тринадцатилетняя София и её старшая пятнадцатилетняя сестра Мария.
Хозяин поместья принял нас с неприкрытым снисхождением и приличной порцией надменности, словно делал огромное одолжение — бросил кость дворовой собаке. Но не это меня удивило сильнее всего, и не то, что он ожидал нашего приезда. Всё семейство, кроме невестки деда, фонило Силой! Вся троица! Охренеть просто! И эта сила была такого же спектра, как и у меня когда-то — у всех троих был Дар Проклятия…
Я без аппетита ковырял вилкой в тарелке, задумчиво рассматривая деда и его внучек, и размышлял над увиденным. Что-то мне подсказывало — отец Макса и сестра Миры погибли не просто так. Мне то, по большому счёту, всё равно на их внутренние дрызги и разборки, но нужно в этом разобраться, хотя бы ради Миры. Может даже сделать это через официальные каналы. Сотрудник я сыска в конце концов или так, лошадиный хвост? Хотя бы сигнал кому надо подать, старым знакомым, например, может что-то и нароют.
— А с мужиками у вас не густо… — хмыкнул я, не выдержав этой чванливой тишины.
Дед замер с недонесённой до рта вилкой, окатил меня ледяным взглядом и недовольно сжал губы в тонкую нить.
— Ладно, дед. Не кисни. — утешил я его. — Будет и на твоей улице праздник.
Моя тётка подозрительно глянула на деда, ожидая реакции, а сестрёнки с трудом сдержали улыбки на своих детских личиках. Похоже, так с главой семейства у них разговаривать не принято. Да мне всё равно, если честно…
Долго засиживаться я здесь не планировал — перекусил, посмотрел на своих родственников, незаметно кивнул Оле. Я мог бы сделать всё сам, но моей девчушке нужна практика. Она отложила в сторону вилку и нож, прикрыла глаза и потянулась к своей Силе — всё как я учил её. Ей нужно развивать Дар, расти, совершенствоваться…
Вчера вечером и всю дорогу сюда, пока Мира была за рулём, я ей показывал и рассказывал, как и что делать. Следил за каждым её действием, подсказывал и направлял. Мне досталась прилежная и способная ученица — схватывает всё налету. У неё есть только один серьёзный недостаток — любит спать со своим учителем. Этим наше с ней вчерашнее занятие и закончилось… Хотя, это скорее достоинство, чем недостаток. Учитель у неё тоже не промах, воспользовался бедной девушкой, а потом ещё и Мирой… Бывает.
А красиво у неё вышло — Сила Ольки накрыла сразу всех присутствующих, просочилась сквозь стены и вышла намного дальше, наверняка задев ещё и всех слуг в доме. Да, нужно будет ещё поработать над этим… Ничего сложно, что-то типа моего проклятия правды, заставляющее людей говорить правду, правду и ничего кроме правды.
 
— Так как так вышло, что вы решили меня убить? — небрежно бросил я, отправив в рот кусок мяса с тарелки. — Жили-жили себе спокойно, а потом раз — идея! А не грохнуть ли нам Максика в самом центре людного города?
— Это всё дед придумал! — тут же выпалила младшенькая Софа. — Я слышала, как он это по телефону обсуждал.
— Господин Макарров хотел как лут-ше. — произнесла Анастасия Макарова.
— Сначала выслал тебе приглашения, хотел договориться по-хорошему, — заступилась за деда Маша, с вызовом глядя на меня, — а когда ты отказал ему в грубой форме и сказал, что заберёшь половину всего имущества, положенные тебе по закону, только тогда решил устранить проблему.
— Я отказал и обещал забрать половину? — удивился я, повернувшись к Мире.
— Нет. — помотала блондинка головой.
Дед недовольно проскрипел зубами и шикнул на внучек.
— Это я специально сказал так, чтобы вы нос не совали не в своё дело. — произнёс он.
— Деда! — обиженно надула губки Маша.
— И отца моего тоже дед грохнул? — мимоходом поинтересовался я, раз пошла такая пьянка.
— Цыц я сказал! — нахмурился старик, видя как приоткрылся ротик старшей внучки, готовый выдать очередную порцию обличающей правды, и перевёл взгляд на меня.
А дед не дурак — на него Сила Ольки не подействовала. Старый хрен, но явно придерживающий в рукаве пару козырей и умеющий правильно пользоваться своей аурой и Даром. Крепкий орешек.
— Так, значит! — хмыкнул он, разворачивая своё кресло и выруливая из-за стола, и кивнул в сторону двери. — Выйдем. Пора поговорить откровенно, молодой человек…
Я поднялся и пошёл вслед за дедом. Хотел помочь ему с его раритетным инвалидным креслом, но махнул на старого рукой — пускай сам, ему не привыкать. Мы вышли во внутренний дворик, остановились в беседке, Анатолий Петрович достал из дебрей своего пледа трубку, неторопливо набил её табаком, прикурил, выпустил в воздух клуб белого дыма и только после этого заговорил.
— Вижу, парень ты смышлёный. Расскажу, всё как на духу. — вздохнул он. — С твоим отцом и правда произошёл несчастный случай. Не хмыкай, дослушай. Ты малой был, наверное, не помнишь. Поссорились они. Брат твоего отца осерчал, молодой был, вот и проклял вас вдогонку. Случайно, не рассчитал силы, а она у него будь здоров была! Понимаешь? Сила — это наш крест. Мы несём её, иногда не справляемся, но нам приходится. Вот Илья и не справился в тот раз… Это был несчастный случай, приправленный злостью и обидой. Так бывает. Не стоит ворошить былые обиды и старые раны. Я тоже пережил гибель сына. Двух сыновей… Илья ненадолго пережил брата. Не прошло и недели…
— Откат? — понимающе переспросил я.
— Откат. — вздохнул дед и прищурился. — Ты неплохо разбираешься в этом.
— Есть немного. Научился, как только начал проклинать всё подряд. Сам чуть не сдох несколько раз.
— Да уж… — произнёс дед и снова затянулся.
— Ладно. С этим разобрались. Допустим. А сейчас что? Нахрена решили меня убить?
— Просчитались. — поморщился старик. — Я просчитался. Я думал, ты очередной мошенник, пожелавший заполучить долю отца. В эту сказку, будто наш шестилетний Максимка вымахал в здорового лба за год с небольшим, я ни на секунду не поверил. Думал, пацана давно отправили на тот свет, а кто-то принял его личину или просто подделал документы.
— А теперь?
— Теперь верю. — проворчал он. — Раньше бы приехал к нам, ничего этого бы не было.
— А почему отказались от меня? Оставили чужой женщине… У вас и возможности были, и средства, — кивнул я на огромный замок позади старика, — а вы оставили меня на попечение чужого человека, который и так еле сводил концы с концами и жил в социальной квартире.
— Её никто не заставлял тебя брать!
— И всё же, она взяла…
— Да ты же дурачком был. Бесполезным. Возиться с тобой смысла не было.
— Как и с тобой сейчас. — буркнул я.
Макаров недовольно попыхтел и выпустил очередную порцию густого дыма.
— Ошибочка вышла. — проворчал старик.