Последний ангел (СИ)

— Привет. — неуверенно поздоровался медиум.
Ангел сел на землю и жестом пригласил гостя присоединиться к посиделкам. Отказываться Юки не стал и послушно сел рядом с призраком, поджав под себя ноги.
— Тебе хорошо тут, да? — внезапно спросил мертвый — Ты чувствуешь себя тут так, словно ты дома. Не пугает даже то, что тут все умерло.
— Читаешь мысли? — Юки внимательно вгляделся в серебристые глаза собеседника.
— Нет. Просто я тебя знаю, Никита.
— Что? — медиум даже опешил — Я не называл тебе имени.
— Да. — ангел потеребил кончик своей бордовой косы. — Ты сказал, что ты Юки. Но я сам назвал тебя Никитой, когда прятал.
— То есть? Я ничего не понимаю! Ты можешь говорить прямо? — рассердился Юки.
— Юки, не злись. Тут и так ничего не осталось, кроме руин. — вмешался второй голос.
Никита машинально обернулся и увидел позади себя Даниэса. Из его ушей и носа по-прежнему шла смоляная кровь, на щеках были черные дорожки кровавых слез.
— Дани?! Ты тут?
Демоненок часто закивал головой:
— Я застрял тут, не смог вернуться.
У Юки внезапно задрожали губы. Он смотрел на красноглазого демоненка и не мог сказать ни слова.
— Ты что, плакать надумал? — Даниэс наклонился над ним и внимательно посмотрел в глаза.
Задавив в себе эмоции, Юки успокоился, привел сердцебиение в порядок:
— Прости, Дани. Я не успел тебя вытащить отсюда.
— Перестань! — Даниэс махнул рукой — Даже если бы успел, я бы все равно не выжил. Ты лучше послушай, что тебе расскажет Роир.
— Да, слушай Никита. — Роир дождался, когда Дани присядет рядом и продолжил — Когда ты был младенцем, я спрятал тебя в одном из отражений земли, подкинул людям, оставив только записку с именем Никита. Твоя родина не там, Икинтар, она тут. И да, тебя зовут Икинтар.
— Минуточку! — Юки вскинул руки в останавливающем жесте — Тут жили ангелы, а я на вас ничуть не смахиваю.
— Нет, ты не ангел. — улыбнулся Роир-Мирами правят демиурги, они играют судьбами своих творений, их не касаются наши страдания, наши молитвы не долетают до ушей наших творцов. Но твой отец таким не был, он не участвовал в играх собратьев, он слушал мольбы, он был милосерден, понимаешь? И это раздражало других демиургов. Они затеяли игру и убили его, разумеется, чужими руками.
— Чьими же? — хрипло выдавил Никита — не каждый день услышишь, что твой родной отец был демиургом. Не доверять ангелу не было причин, как и у ангела не было причин лгать. Мертвые не лгут.
— Ниас. Он родился почти три тысячи лет назад и погиб на войне с демонами около тысячи лет назад. Ниас был знаменитым полководцем. В те времена битвы за миры были ужасающими. Кровь обеих сторон текла реками, кровь невинных существ из рек собиралась океаном. Ты видел когда-нибудь гномов, фей или, например, кентавров с драконами?
— Нет. — завороженный рассказом, медиум покачал головой.
— Это потому, что их расы сильно пострадали в тех войнах. Беспричинная жестокость и убийства тогда были обычным явлением. С тех пор они живут замкнуто, не показываются и чужаков не любят. Только люди, самые плодовитые, быстро оправились, расселились практически по всем мирам и все забыли.
— Ты сказал, что знаешь Ниаса. Но как так? Он же был полководцем прошлого?
— Ангелы живут долго, я его единственный потомок, внук. И то вышел случайно, если бы не ошибка Ниаса, то не было бы сына и моего отца. Ниас погиб, когда я был маленьким, но я его хорошо помню.
— Так, минуточку… — Юки уронил голову на руки и принялся отчаянно тереть виски, словно у него болела голова — Если он погиб тысячу лет назад, то кто сейчас бродит под его именем?
— Он сам. Они вернули его. Все что ты сейчас видишь — его рук дело.
— Хочешь сказать, он все здесь уничтожил?
Роир кивнул.
— Как такое возможно?
— Ниас и при жизни обладал ужасающей силой, не рождалось еще ангела сильнее его. Они подменили ему память, он взбесился и сотворил все это.
— И ты… — Юки скосил глаза на развороченную грудную клетку собеседника.
— Да. Я успел спрятать тебя, прежде чем мой дед вырвал мне сердце.
 
— Но ты же его внук!
— Он этого не знал, он не понимал, что делает. Им игрались демиурги, убившие твоего отца его руками. Уверен, что сейчас Ниас совсем ничего не помнит, а отправить его назад, где и положено быть мертвым, у них силенок не хватает. Иногда творцы создают то, что легко может уничтожить их самих.
— И чье же создание этот монстр? — задал справедливый вопрос Никита.
— Он не монстр. — обиделся за деда Роир — Его сделали таким. И ангелов, и этот мир создал твой отец.
— А кто моя мать?
— Она была богиней нижнего мира, распределяла умершие души по мирам и телам. Сейчас ее тоже нет. Ее убили, когда искали тебя, думали, что это она тебя спрятала. Ее обязанности выполняет сейчас ее дочь, твоя старшая сестра по матери. И налаживать контакт с ней не советую, она тебя ненавидит. А ты еще не вырос как творец, хотя способности матери у тебя с рождения. Знал, что можешь переправлять души в новые жизни?
— Нет, я ничего не знал. И это кажется мне бредом. Я Никита Снежкин по прозвищу Юки, обычный человек, пусть и медиум. Мне нет никакого дела до ангелов, демонов, богов и демиургов!
— У него истерика. — заметил Даниэс.
— Я понимаю. — Роир смотрел на Юки сочувствующе — Но, тем не менее, это не меняет того, что он Икинтар, сын демиурга и богини. Слышишь? Ты должен принять этот факт.
— Может, ты меня с ним перепутал, а?
— Нет. — Роир смотрел твердо — Это точно ты, я узнал тебя с первого взгляда. Можешь сам все увидеть. — и он протянул медиуму руку.
Юки несколько мгновений смотрел на протянутую к нему длань с тонкими длинными пальцами, такую изящную, что впору облезть от зависти, и дернулся прочь:
— Нет! Я не хочу ничего видеть! Я не хочу знать!
— Ты всегда можешь сюда придти, это твой дом и он нуждается в ремонте. — Роир смотрел печально — Возвращайся, Юки.
Медиум не услышал последнюю просьбу, он прыгнул в алое сияние, покидая мертвый мир, не увидел и того, как из раскосых серебристых глаз умершего ангела скатились две слезинки.
Юки просто плюхнулся в тело. Наверное, не стоило так делать, тело тут же скрутило болью ломкой и изнуряющей, теперь неделю будет все болеть и ни какие подпитки не помогут. Но хуже тела отзывалась болью голова, в висках противно стучало, и Юки заскулил, свернувшись в комочек. Ему бы уснуть, но вредный сон все никак не желал приходить к нему. В голове злыми молоточками стучали мысли о том, что он не человек, что родители его не люди, и что их убили. Поверить в это не мог, или не хотел, он и сам не знал. И этот ангел, зачем ему понадобилось спасать сына демиурга ценой своей жизни? Настолько любил его отца? Или… его все равно бы убили, так почему бы не спасти младенца? И потому умерла его мать. Сволочи, все сволочи. Зачем все это? Юки бы не обиделся, если бы его не стало, он был маленький и ничего не понимал. И не было бы его бродячей жизни, одиночества съемных квартир, холода внутри него самого.
Медиум сполз на пол и прижался лбом к холодным камням пола. А как бы поступил он, если бы был Роиром? Если бы на его руках оказался младенец, за которого кто-то решил, что жить он не должен, что бы он сделал? И кто-то до сих пор решает, жить ему или нет, пока он тут скулит, лежа на полу.
Игнорируя головную боль, Юки перевернулся на спину, снова вытянулся во весь рост и повторил процедуру выхода из тела. Оглянулся, посмотрел на себя и, увидев заплаканное лицо, презрительно скривился:
— Ну, Юки, ты и плакса! Размазня феерическая.
Сосредоточившись на том, что хочет видеть отца Зарины и собрал все доступные ему силы и вытянул душу демона, идти к нему сам он не хотел, не знал что там, за их гранью. Тринис хмуро посмотрел на медиума, сплюнул черной кровью себе под ноги:
 
— Виар приказал меня допросить?
— Нет. Я сам хочу знать.
— Вот как? Ну что ж, малец, приятно было познакомиться и спасибо, что вытащил. — демон зло усмехнулся, и Юки понял, что тот хочет мстить. С таким уровнем энергии как у него вполне можно переквалифицироваться в местный полтергейст.