Последний ангел (СИ)

Корин открыл глаза и увидел склоненного над ним Элиора, который, радостно сообщил:
— Живой!
— Совсем не обязательно так страшно улыбаться. — хрипло просветил его колдун — А то я, знаешь ли, на природу хочу, от такой улыбочки могу и не дойти.
— Неблагодарный! — патетично взвыл Эли, ни капли не обидевшись, и, ухватив колдуна за руку, дернул на себя, помогая принять сидячее положение — Так и быть, идем на природу.
Корин и пошел, без возражений принимая чужую помощь, и тут же вспомнил, как отвергал его помощь слабый после болезни Юки. Как он теперь? Воображение тут же подбросило картинку того, как медиум, избитый и голодный, сидит на цепи в подвале. Эта мысль заставила его остановиться и позвать Анну.
— Что такое? — тут же откликнулась девушка, выглядывая с кухни.
— Сколько мне потребуется времени до полного восстановления?
Анна посмотрела понимающе и с сочувствием, но ответила предельно честно:
— Рана окончательно затянется через пару недель, а вот… Резерв ты почти полностью исчерпал, раньше месяца не восстановится, и колдовать ты не сможешь.
— Неужели нет никакого способа?
— Так отомстить не терпится? — хмыкнул Эли — Кор, не кипятись, сначала восстановление, остальное — потом. И мы с Анной тебе поможем. Верно, сестренка?
Девушка кивнула.
— Я не могу долго ждать, у них Юки.
— Кто это? — полюбопытствовала Анна.
Корин как-то слишком отчетливо вспомнил шелковистую русую шевелюру, живые зеленые глаза и нахмуренные темные брови, Юки, и он у демонов. Им наплевать, что он еще ребенок, что слабый и вообще не из этого мира, они просто сломают его ради своих интересов, не пожалеют.
— Это мой медиум.
— Медиум?! Ты просрал этим тварям МЕДИУМА?!
— Ага, просрал. — печально согласился колдун и поковылял своей дорогой, опираясь на плечо Эли.
Свет прожекторов, разрезающий цветными пятнами душный мрак, извивающиеся в танце жаркие полуобнаженные тела, музыка, бьющая по ушам непрерывным потоком децибел, и она в центре всего этого рая. Она танцует, она изгибается призывно и соблазнительно, ярко-алые губы улыбаются самой обещающей улыбкой, черные глаза полыхают азартом и страстью. На нее смотрят сразу несколько мужчин, некоторые даже оставили своих очаровательных спутниц, в их глазах — желание, жажда, томление. И она продолжает поддерживать этот интерес, выбирая самого сильного и выносливого, иначе не прокормиться.
Наконец, выбрала и, изогнувшись в очередном витке танца, бросила жаркий взгляд из-под полуопущенных ресниц, пригласила. Парень тут же откликнулся на этот молчаливый призыв, пошел к ней, продираясь через толпу танцующих, не отводя взгляда от той, что звала только его. Подошел, она тут же принялась извиваться возле него, легко касаясь его тела то плечом, то рукой, сладострастно проводя ладонями по собственным прекрасным изгибам, и вот, он уже сдался, он готов на все.
— Идем? — кричит она, громко, чтобы он услышал.
И он соглашается, и следует за ней как послушный баран на поводке, пожирая глазами ее тонкую талию, стройные ножки, точеные плечи. Она знает, куда отвести свою еду, ничего сложного в этом нет, она не боится, что их увидят вместе. Парень же не умрет, импотентом только станет, зато получит такое удовольствие, какого никогда не испытывал, и больше не испытает, а она плотно покушает. Все честно. Но тут ее взгляд, рассеянно скользящий по толпе, замирает на гибкой высокой фигуре, одиноко сидящей у барной стойки. С профессиональным интересом она присматривается к молодому человеку и видит, что он очень силен, энергия просто бушует в нем, переливаясь всеми цветами радуги, такой имеет все шансы после ночи с ней еще и детишек наплодить целую ораву. Вкусный! Какой вкусный. И, забыв про уже пойманную рыбку, как завороженная, она идет к нему, она сверлит его голодным взглядом.
— Привет. — жарко шепчет возле его уха, почти полностью скрытого под неровными рваными прядями прямых черных волос — Не меня ждешь?
И улыбка, томная, игривая расцветает на ее лице, от такой улыбки трудно не потерять голову, она знает и ждет, одного взгляда достаточно, чтобы он пошел с ней куда угодно. Но вот он поворачивает голову, смотрит в ее черные, как ночь, глаза и… ничего! Ей показалось, будто ее ударили под дых. Она продолжает искать встречи с его серебристо-серым взглядом, но он уже отвернулся, не смотрит на нее.
 
— Почему ты грустишь? — кричит она, усаживаясь с ним рядом — Девушка бросила?
Он снова смотрит на нее, и по красивым, чуть пухлым, как у ребенка, губам змеится совсем не детская усмешка, а глаза жестокие, холодные:
— Я один.
Ее пугает этот взгляд, по позвоночнику бежит страх от этой улыбки, но, тем не менее, она не может оторвать взгляд от его лица, красивого, тонкого, правильного. Сама не поняла, в какой момент сердце начало отбивать бешеный ритм, кисти рук мелко задрожали, но это уже был не чистый страх, прибавились еще и неуверенность, смущение. Лира отчаянно тряхнула светловолосой головой, пытаясь прогнать позорные для суккуба чувства и сладко улыбнувшись, вновь промурлыкала:
— Хочешь, составлю компанию, красавчик?
Ниас молча разглядывал демоницу, идеальное лицо, грива светлых волос, стройная фигура с весьма выдающимися формами, и посмеивался про себя, она не могла вызвать влечения в ангеле.
— Я не по зубам тебе, милая. — хрипло ответил он, как бы невзначай быстрым движением скользнув по губам языком.
Лиру словно ток прошиб, настолько соблазнительно у него это получилось, что не устояла она, суккуб.
— А! — неуверенно рассмеялась демоница — Так, ты инкуб! Извини, коллега, не признала.
— Можешь думать так, если тебе от этого легче. — равнодушно разрешил незнакомец и, отвернувшись от нее, проглотил залпом рюмку крепкого, не поморщился, не сбился с дыхания.
Ей бы встать и уйти, продолжить охоту и закончить эту ночь, как и всегда, но она продолжала сидеть возле него как пришитая, сама не понимая, почему не уйдет, и продолжала смотреть. Даже не сразу сообразила, когда серебристые глаза снова обратились к ней.
— Чего тебе?
Суккуб растерянно посмотрела ему в лицо, и, неожиданно даже для себя, спросила:
— Тебе хоть жить есть где?
— С чего ты взяла, что негде?
— Твоя одежда… — она неловко потупилась — Будто с чужого плеча, это не твоя одежда. И волосы, они давно не мыты, хоть и выглядят неплохо. Пойдем ко мне, у меня можно привести себя в порядок, и одежду я тебе подберу.
Ангел долго молчал, с любопытством разглядывая ее лицо, словно читал ее мысли, наконец, задорно усмехнувшись, кивнул. Просияв, сама не понимая, чему радуется, девушка ухватила его за руку и повела прочь из ночного клуба.
У нее была небольшая, но уютная квартирка в центре города, зал, спальня, ванна, кухня, прихожая — вот и все богатство.
— Ванна там. — она указала парню направление — Можешь пользоваться всем, что сочтешь нужным, полотенца там в шкафчике.
Пока он мылся, она выкинула его старую одежду и подобрала ему новую из оставшихся вещей бывшего бой-френда, и размер, и фасон подходили. Только бывший на фоне этого незнакомца теперь казался ущербным во всех смыслах. Едва она так подумала, как ее гость вышел из ванной, нагой, как в первый день рождения, с волос капала вода, на груди влажно блестел шрам в форме полумесяца. Лира задохнулась, настолько он был хорош, а уж какой вкусный.
Заметив ее взгляд, Ниас спросил:
— Голодная? — и тут же обнадежил — Я бы накормил, но суккубы питаются одним единственным способом. А я тебя не хочу.
Демоницу как пыльным мешком пришибли. Ее даже древние демоны хотят, а он не хочет. Ну, ладно, спать с ней не хочет, но хотя бы поцелуй уступил, с его энергией ей и этого хватит. Ангел смотрел на нее внимательно, словно читал мысли, и вдруг шагнул к ней, обвил рукой тонкую талию, прижимая к себе, и поцеловал. Заветная жизненная сила хлынула в нее столь мощным потоком, что Лира поняла — она утонет. Такой мощной и сладкой энергии она не пробовала никогда, такая просто не встречалась в природе. И, когда ее, опьяненную и задыхающуюся, отстранили, она не сразу смогла отдышаться, а восстановив дыхание, потрясенно спросила: