Последний ангел (СИ)

— Сама дура. Рядом с ним нам с тобой ловить нечего, будем стоять, как группа поддержки и подбадривать его криками. — огрызнулся Элиор, саркастически закатив глаза.
— Я никуда не пойду, и ты тоже! — топнула ножкой Анна — И вообще, живо топай на кухню отвар варить. Через пару часиков у него жар поднимется.
Эли тяжко вздохнул и, согнувшись в три погибели, будто от тяжкой ноши, побрел на кухню. С Анной спорить было бесполезно, а если что ей не понравится — мстить будить жестоко, например, слабительным, подсыпанным в еду. Тогда точно не повоюешь, когда в кишечнике революция и инквизиция одновременно, да еще и враги поржут. Демоны были Элиору не страшны, да чего их боятся, когда самый страшный демон живет с ним под одной крышей и приходится ему сестрой.
Свистела плеть, оставляя на хрупкой белой спине свои кровавые росчерки. Ни мольбы, ни слезы хозяйку не тронули, она таки выпорола нерасторопную прислужницу, давно ее раздражавшую. Хотя, на самом деле причиной было не раздражение на бестолковую девку, Зарина просто кипела от ярости, обиды и чего-то еще, в чем не хотела признаваться, даже смой себе.
Боль, ее душила глухая и беспощадная боль, не имеющая ничего общего с телесной. Светлые длинные волосы, ласковые голубые глаза, красивые, как пара сапфиров… Его убили. А она… Она сама хотела его убить, хотела отомстить за то, что отказался от нее, за то, что ей приходится быть женой ненавистного Виара. И вот теперь мстить уже некому, его больше нет. Она больше никогда его не увидит, не сможет прикоснуться, не сможет услышать ласковый, чуть насмешливый баритон, не сможет убить его… собственноручно.
Отбросив плеть, демонесса вернулась в свои покои, выгнала всех служанок и, ничком повалившись на широкую кровать, разрыдалась. Мгновения перерастали в минуты, минуты в часы, она все ждала, когда боль утихнет, когда станет легче. Но тело скручивало в спазмах и слезы все текли и текли непрерывным потоком. Почему? Почему не она убила его? Почему не она смотрела в навечно угасающие голубые глаза колдуна? Виар, это все он, тварь. Это он разрушил ее жизнь, сломал ее мечты и даже право на месть отнял. Как же она его ненавидит! Его, отца, всех, кто в этом был замешан.
Этот белобрысый ублюдок умер за человека, пусть и медиума. Нет, с ним было что-то не так, сначала он трясся над своим ангелом, потом над медиумом. И оба — парни. В тот же вечер она прокралась к комнатке, где держали человека, дверь была не заперта — незачем, и, прошмыгнув внутрь, она с интересом осмотрела пленника. Русые волосы, смазливая мордашка с огромными зелеными глазищами, тело… красивое — тонкокостное, гибкое. Чем-то он напоминал Ниаса.
— Эй! — она дернула мальчишку за волосы, заставляя смотреть ей в лицо.
Он и посмотрел, а Зарина шокировано отпрянула. Глаза равнодушные, как зеленые льдины, такие были только у Ниаса.
— А ну, отвечай! — она дернула его за волосы еще раз — Вы с Корином… были любовниками?
Паренек не ответил, но посмотрел очень выразительным взглядом, мол, ты больная и не лечишься. И демонесса успокоилась, поверила этим глазам. Сразу, после посещения медиума, у нее появилась новая цель — отец, а потом и муж. Она отомстит. Она сполна насладится местью, нужно только выждать подходящее время, а ждать она научилась.
Каа задумчиво рассматривал молчаливо сидевшего в углу Ниаса. Парень сильно напоминал ему пропавшего Никиту, телосложение то же: изящное, тонкокостное, как у танцора, черные волосы рваными прядками свисают со лба, висков, струятся по золотистой коже шеи, такие же выразительные черные брови и равнодушные глаза. Только Юки был живой, а этот не похож на живого, будто вымерз изнутри. Сергеевы штаны были ему широковаты и коротковаты, так, что торчали щиколотки с босыми ступнями, красивыми, как у Юки. Паша даже головой помотал, будто отгоняя наваждение, и спросил у супругов Синицыных:
— Он так и не появлялся? Не давал о себе знать?
Сергей отрицательно покачал головой, Света виновато потупилась, Вику ей было жалко, но и искать Юки она не собиралась. Что толку? Даже если найдет, медиум все равно не станет лечить девушку.
 
— А это у вас кто? — не выдержав, полюбопытствовал гипнотизер, кивая на ангела.
Тот сидел в углу на полу, игнорируя поставленное для него кресло-кровать, и сверлил отсутствующим взглядом стену, не обращая внимания на гостя. Света скорбно посмотрела на него, уже неделю сидевшего в облюбованном углу, и ответила:
— Это Ниас. Я нашла его на улице. Вот теперь сидит тут, не ест, не пьет, отвечает односложно. Ничего добиться от него не можем, хоть бы поел.
— А что он делал на улице?
— Стоял. — неопределенно пожала плечами Света — В одних штанах, в железном ошейнике с цепью. А тело-то все избито, как плетью, весь исцарапан был. Сказал, что зовут Ниасом и все. Больше и слова не вытянули.
— Сейчас посмотрим. — пообещал Паша и, подойдя к Ниасу, присел возле него на корточки, заглядывая в мерцающие серебром глаза — Смотри на меня.
Ангел посмотрел, без любопытства, без, даже маломальского, интереса, и вдруг усмехнулся, насмешливо так.
— Кто ты? — задал вопрос Каа, активно применяя гипноз.
— Мужчина. — хмыкнул ангел.
— Я вижу, что ты мужчина. Ты человек?
— Если видишь, зачем спрашиваешь?
— Ты человек? — с нажимом повторил Каа, которого начало раздражать поведение подопытного.
— Нет.
— Уже лучше. Кто ты?
— Мужчина. — продолжил издеваться Ниас.
— Да понял я уже! — раздраженно прорычал Паша — Расы ты какой? Кто ты, если не человек?
— Фея! — хмыкнул ангел — Добрая. — добавил следом, а в глазах так и мелькала ничем не прикрытая равнодушная жестокость.
Каа едва не шарахнулся в сторону от увиденного, но быстро собрался, сгреб Ниаса за грудки, так, что футболка затрещала под крепкими пальцами и разошлась по швам:
— Угрожаешь? Издеваешься? А ну говори, кто такой и зачем явился?!
Ангел плавно поднялся на ноги, футболка безвозвратно погибла, оставшись висеть жалкой тряпицей в руках обалдевшего гипнотизера.
— Твой дар не действует. — просветил его Ниас, снисходительно взирая сверху вниз — На ангелов вообще мало что действует.
— Кого?! — в один голос переспросили Синицыны.
Света, та вообще разглядывала ровную золотистую кожу, еще недавно всю истерзанную, только шрам полумесяцем так и остался красоваться на груди.
— Ангелов. — терпеливо повторил Ниас — Я - ангел.
— Да он от побоев спятил. — нервно усмехнулся Сергей.
Позади всех собравшихся в комнате, от двери раздался тихий скрипучий смех, от этого смеха по позвоночникам людей побежали холодные колючие мурашки.
— Я бы на вашем месте не связывался с ангелом, их племя вообще отличается жестоким нравом.
Ниас перевел взгляд на говорившего — это был демон, древний, сильный, опасный. Старик выглядел молодо, только белая, словно гипсовая кожа и белые, словно слепые, глаза выдавали его настоящий возраст. Люди застыли от необъяснимого, накатившего волной ужаса, ангел остался невозмутим.
— И вообще бы бежал, пока цел. — продолжил демон, откидывая с худого плеча длинную белоснежную прядь, и приблизился к ангелу — Ниас… Я много о тебе слышал. И вот, наконец, нашел.
Ангел смотрел на противника, на его счастливую улыбку, обнажившую мелкие острые зубы и натянувшую сухую белую кожу так, что казалось, она сейчас треснет, обнажив череп. Смотрел и оценивал, наконец, спросил:
— И зачем я тебе?
— Я предлагаю тебе союз, договор, если хочешь. Ты даешь мне свою кровь, а я обеспечиваю тебе защиту. Ну как?
— Ты настолько дряхлый, что заклинания подчинения тебя не берут. Зачем тогда тебе моя кровь? А в твоей защите я не нуждаюсь. — ответил Ниас.
 
— Нуждаешься. — проскрипел демон. За тобой охотятся все кланы демонов и некоторые заклинатели. Ты везде засветился. Пусть ты ангел, но убить тебя возможно, и рано или поздно тебя убьют.
— Что с того? Тебе-то от меня какая польза?
— Твоя кровь поддержит мое старое тело, не даст ему высохнуть. Я буду брать всего пару капель в неделю, согласись, это совсем ничтожная цена.