Последний ангел (СИ)

— Ой, как все запущенно! — тревожно протянул колдун.
И каждый понял эту фразу по-своему. И все промолчали. Корин не имел в виду ничего такого, а у Юки не было сил возмущаться и ругаться. Что поделать, если он лет с четырнадцати попадает в двусмысленные ситуации.
К обеду Никите стало еще хуже, температура поднялась до сорока градусов и парень вообще перестал что-либо соображать, не то, что возмущаться наглыми облапываниями чужих людей. Кстати, прикосновений он не выносил с детства, за что и прославился еще в школе сначала Его Величеством, потом мальчиком нетрадиционной ориентации, а еще позже ледышкой. Но сейчас его все это не волновало, впрочем, то, как о нем думают, его не волновало никогда. Он и сам всегда был о людях не самого лучшего мнения.
Даниэс перевернул безвольного, как тряпичную куклу, Юки и отобрал у него градусник:
— О, уже сорок один.
— Ну все. — Света громко водрузила на стол тазик со льдом — Звоним в скорую. Это наверняка какая-нибудь пневмония, было глупо пытаться вылечить такое самостоятельно.
— Корин, может, ты что-то можешь сделать? — демон обратил на него свой красноглазый взор.
Корин потер виски и, еще раз внимательно посмотрев на Юки, покачал головой:
— Это же не ранение, а подобным ни я, ни ты, ни тем более Ниас никогда не болели и вряд ли заболеем. Честно говоря, ему вообще ненужно никакое лечение, и я не понимаю, почему он сам себя не вылечит?
— У нас деревья так в селе закончатся. — буркнул Сергей.
— Деревья? — колдун непонимающе уставился на него — Что за деревья? Он же не эльф какой, чтобы деревьями лечится.
— Похоже, эльф. — ответили ему.
— Не понимаю. — нахмурился Корин и, наклонившись, пощупал Никитин лоб.
— Грабли убери, чтоб тебя! — выругался парень и попытался отвести руку колдуна, но промахнулся — Кровью воняешь за версту.
— Я уже зажил. — возразил ему Корин, и только потом понял, о какой крови он говорит.
— Ты чувствуешь? Сколько ее?
— Много. — простонал Юки — И вся черная. И друг твой… воняет. Мертвечиной.
— О чем он? — тут же заинтересовались люди.
— Да бредит помаленьку. — солгал заклинатель — Ну, давайте попробуем так. Вы оставьте меня с ним, я сделаю точечный массаж, а если не поможет, тогда уж скорую вызовем.
— Кхм… Ты хоть сам понимаешь, что городишь? — вопросил его Паша — Уж не обессудь, но я кое-что в медицине понимаю.
— А что же тогда не вылечишь? — съязвил Даниэс — Пойдемте все на кухню, Корин попробует ему помочь. Колдун, как-никак.
Корин дождался, когда их оставят одних и, пересев поближе к парню, вздохнул:
— Ох, ты горе. Ну зачем тебе это нужно? Ты же можешь сам себя вылечить. Энергии нет, а кустовая не подходит? Так возьми мою. — и протянул ему руку.
— Не хочу. — нахмурился Юки и отвернул от него лицо — Я не какой-то астральный паразит, не хочу быть таким.
— Да выбрось ты на помойку такие принципы! Это человека ты можешь так убить, а я заклинатель. Мне более шести столетий, и небольшой забор энергии меня нисколько не затронет. Пей, давай.
— Нет, я не стану. Иначе рискую перестать быть человеком.
— Да ты им никогда и не был! — рассердившись, рявкнул Корин — Лучше сдохнуть, чем перестать притворяться человеком, так что ли?
— Что? — слабо просипел медиум — Я не человек? Как?
— Шаманка твоя сказала, что существо из верхнего мира, но не ангел. Пей, давай, потом поговорим.
— Сейчас! — Юки закашлялся.
— А вот фиг тебе! Пока не восстановишься, я не буду с тобой говорить.
Даниэс смотрел на всех этих людей и не мог понять, почему они так прикипели к этому Юки. Хотя было видно, что никто из присутствующих не знает его настоящего даже наполовину, но всем он нужен, все за него переживают. Лично у него Юки не вызвал ничего, кроме желания позаботится, как о несмышленом ребенке. И эта его физическая слабость, он, Даниэс и то его сильнее. Неужели все люди такие хрупкие? Но он же не человек вроде? Да, он показал, что силен в управлении энергетическими потоками, но и только. Но вот насколько он хорош в общении с мертвыми? Сможет ли он открыть проход в верхний мир ангелов? Даниэс этого не знал, как не знал и того, сумеет ли он работать с ним. Ему Юки категорически не нравился, казался холодным, как лягушка. И эта его вспыльчивость. Да, порох, но и он какой-то холодный. Демон вспомнил Якутию и холодные белые искры снега, слепящие глаза. «Его называют Снегом» — сказала шаманка. Да, он действительно Снег, красивый, яркий, слепящий глаза, но все же холодный. Любил ли он когда-нибудь или же боится, как солнечного тепла? И может ли быть существо, которое черпает свою силу из других, быть по-настоящему теплым, как Корин? Можно ли ему доверять?
 
Через полчаса Корин вышел из зала, за ним выполз и Юки, на своих двоих. Разумеется, все бросились его встречать, спрашивать о самочувствии наперебой, и никто не догадался сказать спасибо заклинателю, поставившему его на ноги.
Медиум отмахивался от них, как от мух, не желая признавать в них близких друзей, стараясь не одарить их своим теплом, а откупиться теми или иными поступками и обещаниями, чтобы не чувствовать себя должником.
— Раз ты живой, тогда пошли. — заявил ему Паша — Нас ждет Якутия.
— Вас ждет Якутия. — поправил его медиум — Я ухожу в другом направлении.
— А как же твоя девушка? — опешила Света — Ты что, ее бросаешь?
— Какая девушка? — остолбенел Юки.
— Ну, Вика, конечно!
Парень перевел взгляд на отчаянно краснеющую блондинку и скалящегося во весь рот Пашу:
— И кто вас так… Эм… обманул?
— Паша? — хозяйка посмотрела на него — Ты сказал, что они встречаются.
— У меня нет, не было и никогда не будет ни девушки, ни друзей. — холодно отчеканил Юки.
Даниэсу сразу захотелось врезать ему в челюсть. Он вспомнил потерянного и измученного себя в подвале клана Крадущих, и у него не было ни единого друга. Никто не вспоминал о нем, никто не явился бы спасать, и ему самому даже не о чем было вспомнить перед смертью. А этот напыщенный Юки вот так легко разбрасывается подобным сокровищем. Собственно, это демоненок ему и высказал.
— Ты видишь меня второй раз в жизни! Что вообще ты можешь знать?
— Он прав, Даниэс. — заступился за него колдун — Прежде, чем судить, нужно знать многое. Думаю, он сам лучше знает, кто ему друг, а кто нет.
— Света, Сергей, спасибо вам огромное. — поблагодарил медиум — Не верьте никому, кто будет называться моим другом, братом, да хоть сыном. У меня никого нет. А ты, Каа, после твоей выходки с моим похищением смеешь утверждать, что ты мне друг?
— Юки! — завыла Вика — А как же я? Не бросай нас!
— Так и быть, дорогая. — усмехнулся парень — Тебе я уделю ровно час, где-нибудь в уединенном месте.
Блондинка побагровела и залепила ему звонкую пощечину. Юки стоически ее вытерпел, после чего ядовито усмехнулся:
— Что такого? Ты же, вроде, моя девушка? Изволь отрабатывать это звание! — и, повернувшись, вышел из кухни.
— Теперь я точно умру. — обреченно вздохнула Вика — Он был моей последней надеждой. Кто же изгонит из меня эту тварь? — и, опустив лицо в ладони, она тихо заплакала.
Корин смотрел на эту сцену минуты три, потом сказал ей:
— Не плачь. Я попробую поговорить с ним. — и вышел вслед за медиумом.
— Тебе-то что надо? — хмуро буркнул Юки, оборачиваясь.
— Ты слишком агрессивный для столь юного возраста. — миролюбиво улыбнулся колдун — Почему ты с ними так обходишься? Неужели не видишь, как они к тебе относятся?
— Как к предмету, который можно таскать подмышкой.
— Шаманка просила передать тебе эти слова: «Ты можешь выгнать сущность из дома, так почему считаешь, что не можешь выгнать ее из тела? Ведь тело — это такой же дом для души».
 
— Значит, я могу изгнать из нее сущность? Но зачем мне это делать? Я ничего ей не должен.
— А как опыт тебя это не интересует?
— Нет. — отрезал медиум — Я ненавижу их касаться. И ради той, которая на пару с Каа меня похитила, пачкаться не стану. И вообще, какое тебе до нее дело? Кто ты вообще такой и зачем пришел?