Кавказский рубеж 10 (СИ)

  
Кавказский рубеж 10
   
Глава 1
 
Апрель, 1991 года, аэродром Чкаловский, СССР.
Самая лучшая колыбельная — это гул в грузовой кабине Ил-76. Богатырь «Илюшин» среди транспортных самолётов смело занимает место «трёхзвёздочного» отеля при перелётах с места на место. И летит мягко, и всегда есть где расположиться.
  
Я продолжал видеть очередной прекрасный сон. Голубое небо, изумрудная лужайка… будто пейзаж рабочего стола на компьютере стал явью.
И тут я открыл глаза. Реальность вернулась резким, жёстким толчком. Вот оно знакомое ощущение касания шасси о бетонную полосу аэродрома. Рёв двигателей изменил тональность, переходя на реверс. Так очередной длительный перелёт с войны и подошёл к концу.
Я потёр лицо ладонями, пытаясь согнать липкий сон. В ушах стоял гул. Спать в «Ильюшине» то ещё удовольствие, особенно когда лежишь на жёстком ящике.
Через минуту мы уже рулили по стоянке одного из самых работающих аэродромов страны. Здесь, как мне кажется, никогда не останавливаются перелёты и личный состав группы руководства полётами не смыкает глаз.
— Сан Саныч, а что дальше? Говорят, в стране теперь что-то поменялось, — спросил у меня Денис.
Это мой лётчик-штурман, с которым мы облетали все Балканы, пока в очередной раз работали с Виталием Казанов. Хотя, мы больше работали на сербов, пытаясь хоть как-то помочь стране, оставшейся один на один с «военной машиной» НАТО.
— Вот сейчас и увидим. Кстати, какие у тебя теперь планы на жизнь? — спросил я, спрыгивая с ящика, который выполнял роль моей кровати.
Денис пожал плечами, но на вопрос сразу не ответил. Оно и понятно. В этой реальности всё пошло несколько иначе. На текущий момент все свои войска из Восточной Европы Советский Союз уже вывел. Почти полмиллиона человек вернулись домой, но здесь их никто и не ждал.
Денис, к сожалению, оказался именно в такой ситуации. Его 172-й отдельный вертолётный полк был выведен из Германии буквально в чистое поле. Технику отправили на базу хранения в Касимово, а личный состав… да кому было интересно, что будет с личным составом. Так что работа в Конго для него была очень важна.
— Я бы в Африку вернулся. Вроде как есть контора, которая нанимает людей для работы в различных странах.
— Понимаю. С деньгами сейчас у всех будет плохо, — ответил я.
— Думаешь? — удивился Денис.
Я молча кивнул, взял куртку с сумкой и пошёл к рампе. Гул турбин стих, сменившись тонким свистом вспомогательной силовой установки. Грузовой люк начал медленно опускаться, впуская внутрь полоску серого света.
— С возвращением, мужики! Чкаловский! — крикнул бортинженер, провожая нас.
Пожав ему руку, я начал спускаться на бетонную поверхность.
В нос ударил запах, который ни с чем не спутать. Эта смесь авиационного керосина, мокрого бетона и весенней, подтаявшей земли приятнее любого аромата женских духов. Ну кроме, разве что, запаха духов моей Тоси.
Вокруг кипела жизнь огромного военного аэродрома. Тягачи тащили куда-то зачехлённые вертолёты, вдалеке прогревал двигатели «Антей», сотрясая воздух басовитым рокотом.
Я остановился на мгновение, щурясь от бледного солнца, пробивающегося сквозь низкие облака.
Величественные фюзеляжи самолётов стояли ровными рядами, как на параде. Ту-154, Ил-62, красавцы Ил-76, и на каждом, устремлённом в небо киле, ярким пятном горел красный флаг Советского Союза.
Они стояли здесь, могучие и спокойные, символы силы, которая всем вокруг кажется вечной. Ветер трепал волосы, а я смотрел на развевающиеся флаги на флагштоках. Внутри было странное чувство.
Апрель 1991 года, ГКЧП… неужели Великой стране осталось жить считаные месяцы?
— Сан Саныч, не отставай! — окликнул меня Денис, показывая на автобус группы контроля.
— Не торопись, Деня. Нас сейчас встретят.
— Кто?
— Много будешь знать, скоро… хотя ты и так уже не молодой, — махнул я рукой и устремил свой взгляд на мчащийся по стоянке микроавтобус РАФ.
Я перехватил сумку поудобнее и продолжил ждать машину. Микроавтобус подъехал к нам и остановился. Из автомобиля вышел статный офицер в звании полковника. Он поправил китель, накинул кожаную куртку и пригладил волосы.
Этому человеку я доверял прикрывать меня в Сирии почти десять лет назад. Тот самый Шамиль Керимов, лётчик-испытатель из Владимирска. С трудом, но он вернулся на лётную работу и сейчас является заместителем начальника одного из испытательных управлений Испытательного Центра ВВС. Базируется данное управление как раз на этом аэродроме.
— Сан Саныч, ну я немного опоздал, — развёл руки Шамиль, идя ко мне и готовясь обнять.
— Здравствуй, дружище! — обнялся я с Керимовым и познакомил его с Денисом.
— Рад знакомству! Ты как в Сербии оказался? Опять… наши общие знакомые? — улыбнулся Шамиль, намекая на Казанова и Римакова.
— Вроде того. Не забыл привезти?
Шамиль кивнул и достал из внутреннего кармана куртки заклеенный большой конверт. На нём был написан мой адрес, куда нужно было отослать вещи. Если бы я не вернулся.
— Спасибо, друг, — поблагодарил я и оторвал одну сторону.
Внутри были военные документы, кошелёк, ключи от квартиры и самое главное — обручальное кольцо.
— Так-так! Саныч, а ты ж говорил, что не женат? — возмутился Денис.
— Конспирация, Деня. Личная жизнь, на то она и личная. Тем более что мы же были в сверхсекретной командировке…
— О которой никто не знает, верно? — улыбнулся Шамиль.
— Вообще никто не знает, — посмеялся я, надел кольцо и поцеловал его сразу.
Через несколько минут мы уже ехали в сторону Москвы на Казанский вокзал. Мне и Денису было по пути. Он собирался к себе в родную Сызрань, чтобы побыть с женой, ребёнком и родителями. Заодно и обдумать дальнейшие планы.
— Всё как будто застыло, Сань. ГКЧП сначала начало наводить порядки, а потом как-то слилось.
— В каком смысле? — спросил я у Шамиля.
Навстречу нам как раз ехала небольшая колонна бронетехники с солдатами. Похоже, что основные государственные объекты более не нуждаются в столь усиленной охране.
— Поруководили страной, повыступали, объявили об операции в Сербии, и всё. О, вот и они! — воскликнул Шамиль и прибавил звук радио.
На Всесоюзном радио шла трансляция выступления представителей ГКЧП.
— Комитет — не хунта. Да, имели место быть определённые ошибки. И тем не менее никто не стрелял по безоружным. В руках Комитета находилось огромное количество вооружений, но мы всё-таки не пустили их в дело, массовых кровопролитий не произошло. На данный момент Комитет и руководители партии выступают за нормализацию обстановки конституционным путём. Принято решение о созыве внеочередной сессии Верховного Совета СССР, а затем и Съезда народных депутатов, — выступил один из руководителей ГКЧП.
Когда ему задали вопрос о выборах, он ответил не сразу.
— Выборы состоятся. На данную минуту известно о нескольких участниках…
Как по мне, то ничего не понятно. Похоже, что страна вошла в эпоху сильнейшего политического кризиса. Как в такой ситуации получилось ещё и ввести войска в Сербию, сложно понять. Ощущение, что армия на данную минуту действует автономно и без оглядки на политические преобразования.
— Короче, езжайте мужики к себе. В такой ситуации надо только ждать, — произнёс Шамиль.
Для себя я решил, что надо просто делать свою работу. На своём месте.
Вечером наш поезд на Куйбышев под названием «Жигули» отправился от одной из платформ вокзала. Билеты нам достались на верхнюю и нижнюю полки, а в самом купе с нами ехали ещё двое мужиков.
  
Из соседнего купе раздавались громкие разговоры, а в самом вагоне стояла смесь запахов варёных яиц, курицы и колбасы.
— Мама, я наверх. Мне там больше нравится, — рвалась в соседнем купе девочка на верхнюю полку.
— Свалишься и расшибёшься. Спишь внизу, — строго осаживала её мама, но девочка была непреклонна.