Турнир в Альтарьере
Убийца с иссечённым шрамами лицом посмотрел мне в глаза. Тёмные радужки сливались со зрачками, и казалась, будто я уставилась на дно бездны.
– Это правда, Вик. Я нашёл свою семью, – хрипло проговорил Кай. – Выжившие нам лгут.
– Тебя исключили из клана, когда нашли портальный камень, – вдруг ответил синкай, и его голос, резкий и металлический, ударил по ушам.
– Почему тогда я жив? – иронично спросил Кайен, распрямился и смотрел в нашу сторону окровавленными пустыми глазницами. – Выжившие лгут. Откуда у меня мог взяться портальный камень?
Повисла пауза. Я тяжело дышала, скосив глаза на своего пленителя, он держал меня за горло, но смотрел на бывшего соклановца.
– Украл?
– У кого и когда? – насмешливо отозвался тот. – Они нашли причину, чтобы исключить меня, а сами атаковали, пока я был на задании. Без предупреждения и объявления приговора. Внезапно. Тебе тоже лгут, Викай.
Убийца теснее сдавил моё горло, и я ощутила, как наливается кровью лицо. Шею кольцом охватила боль, губы онемели, в носу засвербело, в ушах загудело.
– Не надо, – сдавленно взмолилась я. – Они вам лгут!
– Нет, лжёте вы, – резко ответил он.
Я снова поймала его взгляд, пустой и холодный, до отвращения равнодушный, и всадила тычковый нож в его горячий бок. Он не успел увернуться, лишь хмыкнул в ответ. Для синкая такая рана – пустяк… если бы не яд!
Рука на моём горле сжалась сильнее, потемнело в глазах, стало нечем дышать. Викай прикрылся моим телом, как щитом, и поволок к окну. На пути вспыхнул портал, но убийца успел уйти в сторону. Сделал ещё два шага, а потом приглушённо выдохнул. Замедлил ход. Шаг стал нетвёрдым, и он покачнулся, хватка ослабла. Аура синкая вдруг заискрила так, что видно стало даже мне. Плавленое серебро вступило в схватку с чернотой. Синкай задрал край плотной туники и взглянул на свой поджарый живот, по которому расползалась отвратительная морионовая клякса.
– Простите, – сдавленно всхлипнула я, и мне вдруг стало невыносимо стыдно и больно. – Но я тоже хочу жить.
Он всё ещё держал руку на моём горле, хотя теперь я могла дышать. За спиной синкая вдруг вспыхнул совсем иной портал, и он потянул меня за собой, но вмешался Томин. Чужой портал рассыпался искрящимися сгустками света, и ровно передо мной раскрылся другой, только маленький и совсем плоский, нелогичный и расположенный по диагонали так, что его линия проходила от подбородка до ключиц синкая. Одно мгновение ничего не происходило, а потом голова Викая вдруг провалилась в раскрытую пространственную воронку, а тело осталось стоять, сжимая моё горло. Страшным фонтаном брызнула кровь.
Я истошно заорала так, как не орала никогда в жизни. Даже когда Томин отцепил от меня мёртвое тело и прижал к себе, продолжала выть.
– Это я его убил. Я. От яда он бы не умер, слышишь? – встряхнул меня Итлес.
– Вообще-то… – начал было Кай.
– Заткнись, – зло оборвал его Томин и повернулся ко мне: – Это я его убил. Точка. Я запрещаю тебе думать иначе. Выведи Кая в другую комнату. Я пойду вниз.
Он пихнул меня в сторону залитого кровью бывшего синкая, который методично на ощупь вправлял себе сломанные кости.
– Идти сможешь? – прорыдала я.
– Да. Веди.
Он протянул липкую испачканную алым руку, и я осторожно взяла его за рукав, борясь с приступами дурноты. А ведь раньше меня рвало от одного вида крови. Но теперь её так много, что я начала привыкать. Но только не к тому, что делал Томин. Это было страшно. Очень страшно.
Я вытащила Кая в коридор, но выдержки дойти хотя бы до спальни Аливии не хватило. Желудок скрутило в болезненном спазме. Усилием воли подавила подкатившую тошноту, но новый спазм оказался ещё сильнее. Перед глазами стояла голова синкая, проваливающаяся в портал. Меня едва не вывернуло на каменный пол.
Кай вдруг резко меня встряхнул, до боли сжав предплечья.
– А ну соберись! Идём вниз.
– Ты ничего не видишь, – хрипло ответила я.
– Там Аливия, – он оторвал от меня руки и пошёл по коридору, сильно хромая.
Пошёл так, словно видел перед собой не одну лишь темноту, а ярко освещённый коридор с недавно обновлённой Ихессом тёмно-синей ковровой дорожкой. Я кинулась следом и вцепилась в его локоть.
– Я с тобой.
Но никуда дойти мы не успели. Вверх по лестнице уже бежал Ийнар с улыбкой от одного уха до другого.
– Ихесс его разделал! – восторженно воскликнул он, затем заметил лицо Кая и резко остановился, словно впечатался в невидимую стену. – Это что?
– Кай ранен. Где Аля?
– Она колдует над Томином. У него разрывы внутренних органов, – чуть заторможенно ответил Ийнар. – От удара в живот.
Я кивнула, всхлипнув, и потянула Кая назад, к спальне сестры, но он осел на пол там, где стоял.
– Я подожду тут.
– Обезболивающее принести? – с трудом соображая, тревожно спросила я.
– Не нужно. Ийнар, расскажи, как всё получилось?
– Строго по плану! – охотно отозвался он. – Как мы и хотели. Синкай вошёл через чёрный ход, мы дали ему сделать шаг и закрыть дверь. Стоило ей захлопнуться, как Ихесс её запечатал, а мы открыли огонь. Как ты и предсказывал, синкай сразу же ушёл в тот узкий боковой коридор, ведущий в кладовую. Ихесс успел там его замуровать. А мы обстреливали пространство, чтобы он не успел вынырнуть из ловушки, пока дух возводит стену. А дальше Ихесс справился сам. Сдавил стенами. Пространство там действительно небольшое, всё получилось, синкай даже до двери в кладовую не успел добраться. Но в любом случае там же тупик, так что план замуровать его в кладовой тоже сработал бы. Всё прошло ровно так, как ты говорил.
– Кроме того, что в спальню Амелии пришли двое. Они почему-то поменяли план.
– Может, узнали, что ты жив? – неуверенно спросил Ийнар.
– Может…
– Ихесс! – хрипло позвала я. – Ихесс, спасибо вам! – я тоже осела на пол рядом с Каем, стараясь на смотреть на свою залитую чужой кровью одежду.
Перед нами вдруг возник дух.
– А знаешь, Амелия, – радостно оскалился он. – С-с вами вес-село!
Ничего весёлого в убийцах, трупах и отрезанных головах я не видела, но доказывать что-то тысячелетнему бесплотному духу бесполезно, поэтому просто попросила:
– Пожалуйста, уберите… то… что осталось в моей спальне. Если я это увижу ещё раз, меня однозначно вырвет.
– Если вырвет, то такое точно с-сама будешь за с-собой убирать, – беззлобно зашипел он и испарился.
Аливия поднялась к нам полчаса спустя. Увидела Кая, недовольно поджала губы и даже сжала кулаки, однако вслух ни слова не сказала. Села рядом, ласково оттёрла с его лица засохшую кровь, осмотрела глазницы и напитала ауру целебной силой.
– Пойдём, я тебя умою, а потом осмотрю и подлечу, – она мягко потянула бывшего синкая за собой.
– Лучше спать лечь. К утру глаза восстановятся, а к вечеру следующего дня зрение станет чётким, – успокоил он.
Аливия сжала челюсти и резко выдохнула:
– Мне всё равно больно на это смотреть. Идём.
– Аля, подожди. Где Томин? – поднялась на ноги я.
– Я его уложила внизу, на диване в гостиной. Он спит. Удивительно, как он вообще смог ходить после такого удара.
Кивнув сестре, я посмотрела, как она уводит Кая и спустилась вниз вместе с Ийнаром. К счастью, никто кроме Томина и Кая не пострадал, а мои синяки на шее сойдут довольно быстро. С браслетом это займёт куда меньше времени, чем обычно.
Томин действительно спал, и я не осмелилась его тревожить, хотя руки так и зудели от желания прикоснуться к отросшим чёрным волосам и резко очерченным скулам.
Не опасаясь другого нападения, вернулась к себе, в идеально чистую спальню, где ничего не напоминало о лужах крови и лежащих на полу рассечённых телах, но призраки воспоминаний не хотели исчезать. Я остервенело вымылась в ванной, не трогая только шею. Боль в ней никак не хотела отступать и лишь усиливалась, и я пожалела, что не попросила о лечении сестру, но идти к ней и будить не решилась. Глотать было больно, поэтому с трудом выпила немного восстанавливающего зелья и переоделась ко сну.