367 дней (ЛП)

— Ты еще не закончила, — сказал он, кивнув на дверь.
— Сойер, это уже слишком.
— Входи, — приказал он.
С этими словами я зашла внутрь и обнаружила, что на моей кровати расположилась огромная корзина. Я направилась вперёд, улыбаясь ему через плечо. Корзина была вызывающе красного и розового цветов и выглядела в основном так, словно любовь вырвало на всё это сверху. Но мне понравилась каждая частичка этого: букет лилий (потому что я не была фанатом роз, кое-кто из них откопал эту информацию обо мне), огромная коробка шоколадных конфет, клубники в шоколаде с красным и розовым дождиком леденцов с изображением купидона на них, гора банальных романтических комедий и красный пушистый мишка Теди.
  
— Ты сделал это? — спросила я, хватая мишку и прижимая его к груди.
— Ага.
— И ты не советовался с Мардж или с кем-то ещё?
— Советовался ли я с женщиной, чей муж скупает ей целый магазин шоколадок каждый день Святого Валентина на протяжении последних 15 лет, и которая считает, что это самая романтическая вещь в мире? Нет, детка. Я ни с кем не советовался.
— На самом деле ты сентиментальный, — поддразнила я. — Признайся, — сказала я, потянувшись к диску «Вам Письмо»[22] и махнув им на него, — ты купил его, потому что на самом деле сам хотел посмотреть.
— Подловила, — сказал он с улыбкой. Я положила кино обратно в корзину, веселье по большому счету ушло, и я ощутила немного печали от того, что ночь закончилась. — Пригласи меня на просмотр фильма с тобой, Рия, — сказал он приглушенным голосом. Я оглянулась и обнаружила, что он наблюдает за мной, голова наклонена в сторону.
— Хочешь посмотреть со мной, как Мэг Райан и Том Хэнкс каким-то непостижимым образом влюбляются без какой-либо сексуальной химии? — спросила я, снова доставая диск и вручая ему. Пока он загружал его в проигрыватель, я убрала корзину с кровати на пол, но перед этим выудила оттуда шоколадки. И, ну, так же сохранила у себя мишку Тедди, когда забралась в кровать и уселась напротив у изголовья. Сойер загрузил DVD, схватил пульт, скинул свою обувь и направился к пустующей стороне кровати. Его большое тело заняло больше половины кровати, его плечо прижималось к моему , наши тела соприкасались от плеч и до лодыжек. Он выбрал главное меню и нажал «проиграть», затем потянулся туда, где коробка шоколадных конфет лежала на моих коленях, и взял ту противную с фруктовой начинкой, чтобы съесть. Майкл и я обычно сражались за те, что с нугой или с карамелью. Я вспомнила, когда спросила маму, как она узнала, что отец — тот самый, единственный, она сказала, что это произошло, когда она поняла, что ему нравятся огурцы, в то время как она ненавидела их. Так что, когда она получала овощной салат на ужин, он забирал у неё «противные» огурцы.
Очевидно, она не была серьёзна, но в этом имелся смысл. Она знала, что поймет это, когда найдёт кого-то, кто сделает всю картину полной, кого-то, кто будет сильным там, где она слабой, у кого был бы недостаток там, где она превосходна. Поэтому я старалась так сильно, как могла, не искать много скрытого смыла, но всё же я делала это.
— Помнишь когда «Америка он-лайн»[23] была популярна? — спросил он, мотнув головой на ТВ.
— Хорошие старые деньки, — кивнув, согласилась я, вспоминая, как мама умоляла меня выйти из сети, чтобы она могла воспользоваться телефоном. — Хотя, — добавила я, легонько подтолкнув его, — сегодня так же был по-настоящему хороший день.
— Да? — спросил он, его руки двинулись и обвились вокруг моих плеч.
И, да, я растаяла прямо в его руках, голова опустилась к нему на грудь, моя рука разместилась на его животе.
— Да.
— Хорошо. Так и было задумано. Тебе нужен хороший день.
— Беру свои слова обратно, — сказала я, глубоко вздохнув, вдыхая его еле ощутимый пряный аромат. — Это не было хорошим днём.
— Нет? — спросил он, его пальцы проследовали вверх по моей руке.
— Нет, — согласилась я, кивнув. — У меня был отличный день. Спасибо тебе, Сойер, — сказала я, слегка сжав его. А затем, хорошие чувства так сильно нахлынули на меня, что мне показалось, что я могу взорваться. Я запрокинула голову вверх, чтобы взглянуть на него. Он наклонил голову вниз. И мы встретились взглядами.
— Я знаю, как сделать его ещё лучше, — высказалась я, слова вылетели до того, как я успела их обдумать.
— Неужели? — спросил он, рука двинулась по моему плечу и остановилась на шее, его большой палец поглаживал мою щеку. — Почему бы тебе не показать мне? — предложил он.
Я улыбнулась, подтянулась вверх и устроила свои ноги по обеим сторонам от него, обхватывая его лицо руками.
А затем показала ему.
 Глава 15 
 Рия — 6/7 день 
— Рия, — произнёс он, в голосе слышалось предупреждение, а его руки обосновались на моих бёдрах.
— Плохая идея, — сказала я, слегка кивнув. — Знаю. Мне всё равно, — добавила я, когда наклонила своё лицо к его.
Мои губы поймали у его рта небольшой вздох, понимая, что это было тем самым. Я собиралась получить то, что хотела ещё с первой нашей встречи , когда познакомилась с ним. Я не собираюсь бороться с этим. Я не собираюсь раздумывать над этим. Я просто собираюсь испытать это. Подумать можно будет и после. Он позволил мне установить темп и давление, в течение долгих нескольких минут , давая мне неспешность и позволяя исследовать его так, как мне хотелось, когда всё , даже фильм , звучащий громко в этой комнате, казалось бы , унеслось далеко прочь. Его руки обхватили меня за спину, когда он сел прямо. Мои руки упали с его лица, обернувшись вокруг плеч, как только он взял верх, создавая больше давления, его зубы впились в мою нижнюю губу довольно сильно , отчего я захныкала. Он едва держался за свой контроль. Мне нравится это. Мне нравится знать, что кто-то настолько всё контролирующий , как он, терял этот контроль со мной, из-за меня. Потом он отклонил меня немного назад, его рука поспешила к моему затылку, удерживая меня на месте, поскольку его губы требовали мои сильнее, чуть ли не до кровоподтёков. Я застонала и прижалась грудью к его груди, усаживаясь бёдрами ему на колени, ощущая, что он уже твёрд. Его зубы вновь прикусили мою нижнюю губу, сильнее, заставляя мои губы приоткрыться, я задыхаюсь от удивления. Он воспользовался возможностью и языком проник внутрь, чтобы заявить свои права на меня. Это было в точности так, как я ощущала этот момент — он заявлял права. И я обожаю каждую секунду этого. Он наклонил меня назад, отчего моя спина коснулась матраса, мой вес оказался полностью на лодыжках. Самая настоящая позиция йоги, которую я бы никогда не смогла повторить в обычных обстоятельствах. Но всё моё тело может думать только о том, чтобы быть удовлетворенным. Больше. Всем.
Сойер старался удерживать свой вес не на мне, когда его губы поглощали мои. Его рука скользнула между нами, схватив язычок молнии на моей пижаме, и потянула его к низу живота. Его рука, слегка касаясь , поднялась вверх по моему животу, рёбрам, затем обхватила грудь, сильно сжимая её. Моя спина выгнулась ещё больше, прося о большем.
Его губы оторвались от моих, проследовали ниже по шее и прижались в месте, где чувствуется пульс, в то время как его рука скользнула вверх под чашечку моего бюстгальтера, где большим и указательным пальцем он схватил мой сосок и покрутил его. Я повернула голову в сторону, давая ему больший доступ. Но он хотел не этого. Он двинулся ниже. Его рука стянула мой бюстгальтер ниже и его губы накрыли мой сосок, сильно всасывая, заставляя всё моё тело вздрогнуть от неожиданной волны желания.
  
— О , мой Бог, — застонала я, моя рука заскользила в волосы Сойера , удерживая его у меня.
Он всосал сильнее, прежде чем отпустить мою затвердевшую горошинку, сделал вдох, отчего холодный воздух накрыл мой влажный сосок. Он высунул язык и продолжил мучения, пока мои трусики не промокли, а киска сжалась так сильно, что было на самом деле болезненно. Пульсирующая, ужасающая вещь, требующая внимания, требующая удовлетворения. Его голова переместилась и занялась другим соском, заставляя меня извиваться, и быть нетерпеливой.