367 дней (ЛП)

Annotation
Я не сумасшедшая. И это не амнезия. Но каким-то образом из моей памяти исчез целый год жизни. Когда полиция и доктора думают, что ты выжила из ума, а тебе, несмотря на это, нужны ответы, куда обратиться, кроме как к частному детективу? Сойер не тот человек, которого бы вы хотели иметь в друзьях — немного отстраненный, хладнокровный, ироничный, чрезмерно уверенный в себе. Но он тот человек, которого вам точно хотелось бы иметь под рукой в качестве частного детектива — спокойный, опытный, способный и достаточно повидавший темную сторону жизни, с которой ему часто приходится сталкиваться. Необходимо рискнуть и поверить девушке, которая утверждает, что с ней случилось что-то намного более ужасное, чем простая потеря памяти. Но когда мы волею судьбы сталкиваемся вместе в попытке обнаружить причины моей тайны, между нами вспыхивают чувства, которые, определенно, не должны возникать между клиентом и профессионалом своего дела.
  
Джессика Гэдзиэла
Глава 1
Рия — 1 час
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Эпилог
Сойер
Рия — 284 дня
Сойер
Рия — 4,995 дней
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
 Джессика Гэдзиэла 
 367 дней 
 Серия : Детективы - 1 
Спасибо.
Перевод: Елена Курак
Сверка: betty_page
Бета-коррект: Lisyono4ek
Редактор: Eva _Ber
Обложка: Таня Медведева
Оформление: Eva _Ber
 Глава 1 
 Рия — 1 час 
Я не сошла с ума.
Это было единственным , что я точно знала, когда сидела на жесткой больничной койке неотложной помощи, на шершавой белой простыне, растерянная, испуганная, немного расстроенная и не совсем в себе. Но в здравом уме. Я была совершенно в своем уме.
Но, как говорится, я была единственной, кто так считал.
Что ж, полицейские приняли моё заявление, но явная незаинтересованность, с которой они сделали это, казалось, означает, что они думали, будто я была больной на голову. Тот детектив был первым, кто указал мне в сторону больницы.
Медсестра, когда я рассказала ей свою историю, перестала нежно улыбаться. Её плечи слегка расправились, а спина напряглась. Она проверяла мои жизненно важные органы и слушала , поскольку я выдала ей все, что знаю о случившимся.
— Хорошо, Рия, — сказала она. Произнеся мое имя, как «Ре-аа», тогда как должно быть «Ри-аа», но я была обеспокоена более важными проблемами, чтобы исправлять её. — Врач придёт к тебе с минуты на минуту, — пролистывая мою карту, сказала она и, закрыв её, вышла из комнаты.
Я видела, как она вернулась к стойке медсестёр, открыла мою карточку, подняла трубку и позвонила кому-то.
Я не только не сумасшедшая, но также и не глупая.
Я точно знала, зачем она взяла телефон.
Фраза: «оценка психиатра», мелькнула в моей голове, когда я вытащила свой мизинец из зажима, который отслеживал моё сердцебиение, и соскользнула с кровати.
— Мисс ? Мисс! — позвала меня медсестра, когда я вышла из своей маленькой, огороженной занавесками вместо стен, комнаты и сделала шаг по направлению к двери. — Мисс, Вам действительно нужно, чтобы Вас осмотрел доктор.
— Я имею право отказаться от лечения, — сказала я, не глядя на неё, чувствуя маленькую яму безнадежности, осевшую в моём животе. Я не была уверена, куда нужно обращаться , если больница хочет запихнуть меня в психушку и продержать там некоторое время.
— Мисс Суини, — позвала она, по-прежнему следуя за мной. — Пожалуйста, Вы действительно должны…
— Найти кого-нибудь, кто поверит мне, — ответила я немного грубым тоном. На самом деле мой голос звучал низко, потому что у меня болело горло. Мне нужно добавить это в длинный список вещей, которые были неправильными.
С этими мыслями я вышла на улицу, двигаясь вниз, огибая небольшой круг парковки, направляясь к пристани, где прислонилась к перилам и посмотрела на воду. Я стояла на этом самом месте бесчисленное количество раз прежде. Я находила воду успокаивающей.
Правда в том, что мне нужен весь комфорт , который я могла получить.
Потому что моя жизнь вдруг стала жутким мистическим фильмом. И я вынужденно стала ничего не понимающей, заурядной героиней.
Я вздохнула, и моё дыхание вырвалось паром на прохладном воздухе октября. Куда вам нужно отправиться , когда с вами что-то не так, а больница не может или не будет помогать? А полиция, привыкшая к обществу множества приходящих к ним людей после лечения различными препаратами, которые писали тону липовых заявлений, заполняли глупые протоколы, на которые тратили время даром, просто смешала меня с остальными психами.
Я повернулась, чтобы подняться по склону обратно в сторону города. Мой город. Нэвесинк Бэнк. Это был город, в котором я провела большую часть моей подростковой и взрослой жизни. Опять же, очень комфортный и знакомый для меня во всем. Но в то же время он ощущался совершенно по иному, когда я шла, шла и шла, не имея при этом никакого конкретного понятия, куда мне нужно идти и где бы меня ждали.
Это было похоже на какой-то сумасшедший поворот судьбы, потому что я шла по незнакомой мне улице и подошла к зданию, на которое я раньше действительно никогда не обращала внимания. Оно выглядело так же , как и многие другие на этой стороне улицы — большое, обтекаемое, современное, с черепичной серой штукатуркой, широкой лестницей, которая вела к крепким черным дверям. Там было два этажа с блестящими, тонированными от солнца стеклами.
Но над дверью висела вывеска, от которой у меня замерло сердце.
«Сыскное агентство Сойера».
Видите? Судьба.
Ни больница, ни полиция не смогла мне помочь, но частный детектив?
Я застенчиво пригладила волосы, не имея ни малейшего представления , как выгляжу, и поднялась вверх по лестнице, мышцы ног кричали, протестуя, по причинам, которые я не понимала. Потянув за тяжелую входную дверь, мышцы рук сделали тоже самое.
Приемная «Сыскного агентства Сойера» была обставлена полностью в мужском стиле. Не возможно не заметить, когда дизайнер прикладывает руку к работе, особенно когда этим дизайнером является женщина, так же сразу заметно и его отсутствие. Сойер, кем бы он ни был, явно не нанимал дизайнера. Потому что каждый дюйм помещения заключал в себе чистые линии, суровость и некую неприветливость.
Полы были из тёмной древесины. Стены серые, что совпадало с внешней стороной здания. И вся мебель, от закругленной стойки регистрации, непосредственно перед стульями, обрамляющими три стены сзади стола, были чёрными. Не было ни одного произведения искусства и никаких журналов на кофейном столике. В озле коридора, который вёл влево к кофе-машине , было небольшое место для распития кофе. Сам аппарат стоял на стойке рядом с кофейными чашками. Справа от меня возле входа была дверь в ванную и другой коридор.
Вот я и пришла.
За столом сидела среднего возраста испанка с приятно округлой фигурой, длинными черными волосами и теплыми карими глазами.
  
Когда дверь открылась, она подняла голову, даря мне полуулыбку.