Обреченные души и сангрия (ЛП)

— Ori decidas.
Я прижала артефакт к ее шее, и она обмякла. Зантэ упала, и Кит вытащил из-за пояса наручники. Он застегнул их на ее запястьях.
Он посмотрел на меня голубыми глазами.
— Ты в порядке?
Я запоздало поняла, что дрожала.
— Эм. Более-менее. Откуда вы взялись?
— Из участка?
— Вы… — я прищурилась. — Что случилось с агентом Созэ и истреблением гильдии?
Он приподнял бровь.
— Лучше не знать, подруга. Тебе стоит найти целителя. Я с ней справлюсь.
— О… да, хорошо.
Было слишком больно, чтобы требовать у него ответы, я оставила его с Зантэ и пошла к перекрестку. Звук донесся до моих ушей, и я постепенно осознавала, какой.
Пропали грохот и вопли. Я слышала, как голоса звали друг друга, порой звенела сталь. Магия уже не вспыхивала, и темные силуэты двигались по перекрестку решительно. Другие гильдии подавили оставшихся членов культа.
Все закончилось? На самом деле?
Трое крылатых демона Зантэ лежали на земле, безголовые, разорванные. Серебряный молот все еще валялся на асфальте, его набалдашник был в крови и дожде.
Моя нога опустилась на что-то мягкое, а не мокрую каменную крошку, покрывающую все. Лиловая ткань.
Я склонилась и подняла Панцирь. Он свисал с моих пальцев, как обычная тряпка, мягкая и поблескивающая, как смесь хлопка и шелка, но ткань уже не сияла и не парила зловеще. Сожаление пробило мой пузырь онемения, и я раскрыла ткань, хоть плечо болело.
Едва заметное мерцание пробежало по плащу, тусклые искры плясали как полночные звезды.
Я опустила Панцирь и моргнула от теней, сгустившихся передо мной.
Зак вышел из этой тьмы. Его кожаная куртка была изорвана, в дырах виднелась кровь. Его лицо было бледным, но глаза сияли силой фейри.
Тревога пронзила меня.
— Тут агенты МП. Тебе нужно уйти.
— Знаю, — тихо прохрипел он. — Но мне нужно было убедиться, что ты не погибла.
— Я не погибла.
— Я заметил, — он скользнул взглядом по моему лицу. — Еще увидимся.
Это был не вопрос, но его голос стал чуть выше на последнем слоге, раскрывая неуверенность.
Я хотела спросить его, что он предложил Лаллакай в обмен на силу для защиты моей гильдии. Я хотела потребовать, чтобы она отпустила его тело и душу их своих бессердечных когтей в этот же миг. Я хотела умолять его порвать связи с опасной фейри навеки.
Но у меня не было времени на эти вопросы, да и я не могла решать его проблемы. Я хотела ему помочь, но не все проблемы решались вместе. Лаллакай глубоко проникла в его жизнь, была в его прошлом и его магии, и только он мог это изменить.
Я собрала ткань Панциря и быстро сложила ее. Она стала маленьким и тяжелым квадратом, как обычно.
Я сжала его запястье и вложила артефакт фейри в его ладонь.
— Знаю, ты сказал мне оставить это, но тебе он нужен больше.
— Я уже сказал, что не могу использовать его, не пожертвовав…
Я сжала его запястье крепче.
— Настанет день, когда он тебе понадобится, Зак.
Он прищурился, и мне показалось, что в его глазах вспыхнул гнев Лаллакай. Он смотрел на меня еще миг, а потом сжал пальцы на артефакте.
Отпустив его запястье, я обвила его руками, игнорируя боль в плече.
— Спасибо, — шепнула я. — Спасибо, что защитил моих друзей.
Он обвил меня руками, на два удара сердца прижал к груди.
— Приходи в гости поскорее, — добавила я, горло сдавило. — Нам с Хоши понадобится новая связь фамильяра, и я хочу, чтобы это сделал ты.
— Хорошо, — сказал он.
Я отошла на шаг, ладонь была на его плече, я смотрела на его лицо, надеясь, что Лаллакай услышит мои следующие слова:
— Если нужна помощь, я всегда на связи.
Он кивнул. Тени окружили его, просвечивающие крылья Лаллакай поднялись с его рук. Они обвили его, и он пропал.
Я сглотнула, ладонь сжала лиловый кристалл на моей груди. Мне нужно было найти рубины с заклинанием падения, но сначала нужно было отыскать трех моих магов.
Я повернулась, и они были там. Эзра шел ко мне сквозь дым и дождь. Аарон следовал за ним, рука Кая была на его плечах, электромаг хромал. Обожженные, в синяках и крови, уставшие. Но живые.
 
Мои колени ослабели от радости. Я шагнула вперед.
Эзра поймал меня и притянул к себе. Я уткнулась лицом в его плечо, дрожа. Аарон и Кай присоединились к нам, никто из нас не говорил. Не нужно было.
Мы были живы. Мы были вместе. Только это сейчас было важно.
Тихий беспорядок наполнил перекресток. Обломки окружающих зданий, их окна были разбиты, стены в дырах, и из сломанных труб лилась вода на уже мокрые улицы. Мелкий дождь продолжал накрапывать, не давал огню разгореться.
Мифики из «Рыцарей Пандоры», «Глаза Одина» и «Морских дьяволов» суетились среди раненых и павших, звали целителей или помогали пострадавшим с болью подняться на ноги. Среди развалин несколько членов «Вороны и молота», которые выжидали внутри, помогали им.
Выжившие «Ключи» собрались, и небольшие группы двигались среди их павших, искали выживших. Еще группа сидела у потрескавшейся стены, их руки были скованы, оружие у них забрали. Блейк и Тирон стояли бок о бок перед пленниками, отдавали приказы и общались.
Я с неохотой подняла щеку с плеча Эзры. Я хотела рухнуть где-нибудь в углу и потерять сознание на десять или двенадцать часов, но у нас оставалась еще одна проблема. Ксевер.
Мы разделились. Эзра еще не оправился от недавних ран, так что поддерживал Кая, который хромал еще сильнее. Они вместе пошли к гильдии. Мы с Аароном миновали перекресток и прошли на улицу, куда Заилас погнал Наживера до этого.
Мои утомленные ноги волочились по улице, шум людей утихал, пока не остался только звук дождя. Сомнений не было, мы шли в нужном направлении. Трещины пересекали асфальт. Стены были разбиты. Дыры зияли в зданиях. Бой между демонами был жестоким.
— Впереди, — шепнул Аарон.
Щурясь, я заметила их. Две фигуры стояли рядом с третьей, которая сидела на земле, горбясь.
Мы с Аароном подошли, один из стоящих мификов — Амалия — повернулся к нам. Рядом с ней была Зора, хрупкая блондинка-волшебница в крови и с двумя большими мечами, образовавшими Х на ее спине.
Их товарищ на земле поднялся на ноги, и я поняла, что это был не только Заилас. Робин была у него на руках, ее лицо уткнулось в край его капюшона.
— Вы живы, — отметила Амалия, когда мы с Аароном подошли ближе.
— По большей части, — согласилась я, глядя на Заиласа и Робин. — Она в порядке?
Робин подняла голову с плеча демона.
— Я в порядке. Просто… сложно стоять.
Заилас опустил ее ноги на землю, и она прильнула к нему, обвила рукой его плечи. Капюшон скрывал его лицо, его алые глаза сияли не так ярко, как обычно.
— Ксевер и Наживер? — тихо спросила я.
Робин убрала спутанные волосы со лба, ее глаза были больше без очков.
— Сбежали. Наживер улетел с ним.
Я стиснула зубы.
— Они уже не охотники, — хрипло прорычал Заилас, вызывая дрожь на моей спине. — Теперь я буду охотиться на них.
Робин сжала его плечо, посмотрела на его лицо.
— Мы будем охотиться на них.
Демон хищно улыбнулся, открывая клыки. Она скользнула ладонью по его руке. Сжала его ладонь. Робин оглянулась на меня, и ее взгляд был почти таким же яростным, как улыбка ее демона.
— Оставьте Ксевера нам.
С Амалией с одной стороны и Заиласом с другой она пошла прочь. Зора приподняла бровь, глядя на меня и Аарона, ее не пугала свобода поведения Заиласа. Она повернулась и пошла за ними.
Я смотрела им вслед, сердце колотилось в горле. Как они найдут Ксевера и его демона, я не знала.
Но я не сомневалась, что они смогут.
* * *
Хорошие новости: каким-то чудом никто из «Вороны и молота» еще не умер. Я не праздновала — список ран был ужасным, от переломов и сотрясений мозга до ожогов и внутренних кровотечений, но шансы были неплохими, особенно, когда помогали несколько целителей из других гильдий.