Долина смерти (ЛП)

— Как мы вернулись? — этот вопрос вырывается сам собой, хоть я и не знаю, почему он так важен.
— Это долгая история, — мягко прерывает Маргарет, что-то настраивая на капельнице. — Сейчас тебе нужен отдых.
Дженсен, кажется, видит мой страх.
— Мы в безопасности, — говорит он, успокаивающе проводя большим пальцем по моей руке. — Все позади.
— Как тебе удалось нас вытащить? — не отступаю я, пытаясь собрать обрывки воспоминаний. — Эти горы…
  
— Потом, — обещает Дженсен, но в его тоне чувствуется участие. — Я все тебе расскажу. Но Маргарет права. Тебе нужно отдохнуть.
Лекарство из капельницы берет свое, и веки становятся нестерпимо тяжелыми. Последнее, что я вижу, погружаясь в темноту — лицо Дженсена. Он выглядит уставшим, но в его глазах — нечто похожее на нежную заботу.
***
Следующее пробуждение — яркий солнечный свет, пробивающийся сквозь незнакомые занавески. Секундная паника — где я? — сменяется воспоминаниями.
Ранчо «Потерянный след».
Дом Дженсена.
Я одна в комнате. Должно быть, это его спальня. Спальня Дженсена. Странное чувство охватывает меня, пока я лежу в его постели, в окружении его вещей. На стенах — фотографии. Портреты людей, возможно, Джейка и Евы МакГроу. Семейные фотографии Дженсена с теми, кого я принимаю за его родителей. Старые черно-белые снимки ранчо. На прикроватной тумбочке — стакан воды и несколько аккуратно расставленных пузырьков с лекарствами.
Проверяя свои силы, я сажусь. Комната немного качается, но быстро приходит в норму. Прогресс. Капельницы больше нет, на сгибе локтя аккуратная повязка. Ребра отзываются резкой, колющей болью, но приглушенной, терпимой.
Дверь тихо открывается, и появляется Маргарет с подносом.
— О, хорошо, ты проснулась, — говорит она, ставя поднос на комод. — Как боль, от одного до десяти?
— Четыре, — отвечаю я автоматически. На самом деле ближе к семи, но я никогда не умела признавать свою слабость.
Она смотрит на меня с сомнением.
— Значит, восемь. Пора принять лекарство.
Пока она дает мне таблетки и воду, я внимательнее ее изучаю.
— Вы были медсестрой его матери.
— Да. Но я давно дружу с этой семьей, — в ее голосе появляется упрек. — Хотя я не ожидала увидеть его в больнице с женщиной, которая выглядит так, словно провела десятки лет в горах.
Она знает. Она должна знать
О голодных.
О том, что произошло там, наверху.
— Что Дженсен вам рассказал? — осторожно спрашиваю я. — О том, что случилось там, наверху?
— Достаточно, — она занята проверкой моих повязок. — МакГроу уже сталкивались с этими существами раньше. Сара рассказывала мне истории много лет назад. Я просто никогда не думала… — ее голос затихает, она качает головой. — У семьи Дженсена сложные отношения с этими горами. Но он крепкий парень.
Она показывает на старинные портреты на стене.
— Ева и Джейк МакГроу впервые столкнулись с голодными в 1852 году. И выжили, чтобы рассказать об этом. После этого они переехали в Орегон, но в конце концов вернулись сюда. Джейк якобы сказал, что теперь они хранители этой земли, что они обязаны следить за тем, чтобы история не повторилась. Думаю, они неплохо справлялись, но нельзя слишком часто тыкать медведя палкой, ведь он нападет. А Дженсен всегда любил тыкать медведя.
— Где Дженсен? — спрашиваю я.
— Встречается с шерифом, — голос Маргарет нейтрален. — Они обсуждают официальную версию того, что там произошло.
Официальная версия. Верно. Четверо пропавших без вести, считаются погибшими. Женщина с серьезными травмами. Как все это объяснить, не упоминая монстров?
— Не волнуйся, — говорит Маргарет, читая мое выражение лица. — Дженсен умеет ладить с властями. И то, что ты из ФБР, к лучшему.
«Бывший агент ФБР», — чуть не поправляю ее, но тут же понимаю, что мой статус все еще активен. Еще одна проблема. Нет сомнений, если меня привезли в больницу, если Дженсен разговаривает с этим чертовым шерифом, то Карлос и Диана знают, что со мной случилось.
Мне влетит по полной.
— Вы уверены, что ему стоит разговаривать с властями? — спрашиваю я, бросая на нее взгляд, который говорит, что я знаю все о проделках Маркуса.
— Тебе нужно поесть, — говорит Маргарет, игнорируя мой вопрос, и берет поднос. Овсянка, тост, нарезанные фрукты. Простая еда для восстанавливающегося тела. — А потом больше отдыхать. Так сказал врач.
— А где врач? — спрашиваю я. — Почему я не в больнице?
— Ты была там, только чтобы проверить голову. Но они передали тебя мне. У меня двадцатилетний опыт работы медсестрой в травматологии.
— Что вы им сказали?
— Правду. Ты попала в снежную лавину. Это все, что им нужно знать.
Никто не поверит в остальное.
— Спасибо, — говорю я искренне. — За то, что помогли нам.
Выражение лица Маргарет смягчается.
— Этот мальчик и так натерпелся. Я просто рада, что вы оба в порядке.
Прежде чем я успеваю ответить, она ставит поднос мне на колени.
— Ешь. Потом спи. Дженсен вернется, когда ты проснешься.
***
— …лавина снесла восточный хребет, — низкий, хриплый голос Дженсена вырывает меня из сна. — Шериф говорит, что поисково-спасательные работы начнутся не раньше, чем через неделю, может быть, и дольше.
Я открываю глаза и вижу, что он сидит у окна, сосредоточенно разговаривает по телефону. Когда он замечает, что я смотрю на него, его лицо смягчается.
— Я перезвоню, — прощается он и отключается. — Привет, — говорит он мне, откладывая телефон и пересаживаясь на край кровати. — Как себя чувствуешь?
— Лучше, — говорю я, и это почти правда. Туман в моей голове немного рассеялся, хотя каждое движение по-прежнему отдает болью в ребрах. В ближайшее время я, наверное, не сяду в седло.
При мысли о Дюке я смотрю на него широко раскрытыми глазами.
— Лошади!
— С ними все в порядке.
— Дюк!
— Дюк вернулся. Как и Джеопарди и остальные. Все, кроме Ангуса.
Я прижимаю руку к груди.
— О нет.
— Да ладно, с Ангусом все в порядке, — усмехается Дженсен. — Он не вернулся сюда, а оказался во дворе у кого-то на озере Доннер. Гостил в шикарном домике. Попозже мы вернули его задницу сюда.
Я откидываюсь назад с облегчением.
— Хорошо. Ладно, а теперь ты должен рассказать мне, что произошло со мной. Как я здесь оказалась?
Он смотрит на меня серьезно.
— Когда сошла лавина, тебя засыпало. Мне удалось удержаться за дерево, но тебя унесло, — его голос остается ровным, но его рука крепче сжимает мою. — Когда я нашел тебя, ты не дышала. Я думал… — он обрывает себя, его челюсть напрягается. — Но потом ты вздохнула, и я понял, что у нас есть шанс.
Я ничего этого не помню — ни лавины, ни того, как меня засыпало, ни того, как Дженсен меня нашел. Последнее четкое воспоминание — смерть Адама.
— Ты нес меня? Всю дорогу вниз по горе? Как?
— Вернулся к хижине, разобрал часть стены, из которой был сделан туалет. Сделал сани. Тащил тебя, пока мы не вышли на лесную дорогу возле Шуга Боул, — он пожимает плечами, как будто тащить раненую женщину по дикой местности — это пустяк. — Там был знакомый, Джефф. Я заставил его отвезти нас в больницу, где позвонил Маргарет.
— Так какая официальная версия? — спрашиваю я. — Для Коула, Рэда, Хэнка, Элая?
— Лавина, — отвечает Дженсен. — Шериф уже пишет отчет. Необычная буря, неустойчивый рельеф. Они знают, что погода была плохой, и у них есть доказательства лавины возле хижины. Четверо пропавших без вести, считаются погибшими, тела не будут найдены до весенней оттепели, — безрадостно улыбается. — К тому времени не останется никаких доказательств, противоречащих этой истории.
  
— А Маркус? — вопрос не дает мне покоя, как незакрепленная нить в нашей хрупкой безопасности. — Он будет тебя искать.
Выражение лица Дженсена становится жестче.
— Недолго. Я заключил сделку с ФБР.