Долина смерти (ЛП)

— Давно пора, — говорит Рэд, уже собирая вещи. — Надо было еще вчера возвращаться.
Коул согласно кивает.
— Вся поездка была бессмысленной. Без обид, мэм, — добавляет он, обращаясь к Обри. — Но твоя сестра давно пропала, так или иначе.
По лицу Обри пробегает тень боли, но она быстро ее скрывает.
— Я не возвращаюсь, — говорит она ровным голосом, хотя видно, как она напряжена. — Мы идем дальше, к хижине Бенсона.
  
В комнате воцаряется тишина, все взгляды устремляются на нее.
— Ни за что на свете, — отрезает Рэд. — Хэнк пропал. Скорее всего, мертв. Мы не собираемся оставаться здесь, чтобы стать следующими.
— Я согласен с Рэдом, — добавляет Коул, нахмурившись. — Здесь небезопасно. Я считаю, что нам пора отступать и вернуться назад.
— Тогда вы возвращайтесь, — стальным тоном говорит Обри. — Мы с Дженсеном пойдем дальше.
Я выразительно смотрю на остальных.
— Что ж. Это ваш выбор. Можете пойти с нами или вернуться. Я не буду осуждать.
— Ты серьезно собираешься идти к хижине Бенсона? — возмущается Рэд, делая шаг в мою сторону. — После того, что мы нашли в снегу? После кровавого следа Хэнка, ведущего в лес? Ты в своем уме, МакГроу?
— Никогда еще не чувствовал себя таким здравомыслящим, — огрызаюсь я, поднимая плечи. — Хотите сдаться и вернуться — пожалуйста. Но мы идем дальше, и, надеюсь, по пути найдем Хэнка.
Коул злобно усмехается.
— Ну да, конечно, никакого осуждения! Значит, мы трусы, которые сбежали домой, а ты будешь играть в героя? Да пошло оно все! Может, я встречу Маркуса, когда вернусь на ранчо, расскажу ему, сколько тебе заплатили.
Напряжение в комнате нарастает, страх и злость прошлой ночи вырываются наружу. Я вижу, как Элай переминается с ноги на ногу, вставая между мной и Рэдом.
Драка вот-вот⁠…
Но звук заставляет нас замереть. Громкий стук в дверь хижины, три мощных удара, от которых содрогается вся комната.
Все застывают. Элай хватается за дробовик, наводя его на дверь.
— Какого черта… — шепчет Рэд.
Стук повторяется, на этот раз более настойчивый.
Я осторожно подхожу к двери, держа пистолет наготове.
— Кто там? — спрашиваю я, голос напряжен.
— Это я, босс! Открывайте! Тут холоднее, чем у ведьмы в…
Этот голос. Невозможно, но безошибочно узнаваем.
— Хэнк? — выдыхаю я, в голосе слышится недоверие.
— Конечно, это я! Кто еще может быть в этой замерзшей глуши? Открывайте чертову дверь, пока у меня все не отморозилось!
Я оглядываюсь на остальных, их лица отражают мой шок. Медленно, держа оружие наготове, я отодвигаю засов и приоткрываю дверь.
На пороге стоит Хэнк, его сапоги и штаны покрыты снегом, нос красный от холода, но в остальном он выглядит совершенно нормально. Неповрежденным. Целым.
И, возможно, немного раздраженным.
— Наконец-то, черт возьми, — бормочет он, протискиваясь мимо меня в тепло хижины. — Я уж думал, вы меня тут оставите замерзать.
Комната взрывается восклицаниями — Коул и Рэд обступают Хэнка с вопросами, Элай держится в стороне с открытым подозрением, Обри наблюдает за происходящим с широко раскрытыми, растерянными глазами.
— Где тебя черти носили? — требую я, захлопывая дверь и закрывая засов. — Мы искали тебя прошлой ночью. Нашли кровавый след, ведущий в лес.
Хэнк моргает, а затем смеется резким звуком, от которого у меня встают волосы дыбом.
— Кровавый след? О чем ты говоришь?
— Не строй из себя дурачка, — огрызается Рэд. — Ты пропал прошлой ночью. Мы думали, ты мертв.
— Не мертв, просто набухался, — отмахивается Хэнк. — Нашел бутылку водки в шкафчике, прикончил ее во время своей смены. Должно быть, вырубился в сортире. Проснулся полузамерзший, но в остальном все в порядке.
Я обмениваюсь взглядом с Элаем. Что-то не складывается. Мы проверили туалет. Несколько раз. И кровь была свежей, хорошо заметной на снегу.
— Мы видели кровь, Хэнк, — говорю я осторожно, наблюдая за его лицом. — Следы волочения, ведущие в лес.
Что-то промелькивает в глазах Хэнка — слишком быстро и исчезает, прежде чем я успеваю понять.
— Ничего об этом не знаю, — пожимает он плечами. — Но я видел горного льва раньше, во время своей смены. Большой гад. Отогнал его, махая руками, как идиот. Может, он потом завалил оленя.
— Горный лев, — с сомнением повторяет Элай. — Тот самый, что за Обри гонялся у Кедрового ручья?
— Вполне возможно, — пожимает плечами Хэнк, идя к камину греть руки. — Может, и он. По мне, они все одинаковые.
Объяснение звучит неплохо. Лев мог оставить следы и кровь, хотя они кажутся слишком ровными. Но как мы пропустили Хэнка в сортире? И почему у меня мурашки по коже, когда я на него смотрю?
Что-то тут не так. Может, я просто перенервничал, не выспался. Но меня не покидает ощущение, что он что-то скрывает.
— Снимай рубашку, — резко говорю я.
Хэнк поворачивается, смотрит на меня в полном недоумении.
— Чего?
— Снимай, Хэнк. Снимай рубашку, — голос у меня резкий, но мне надо убедиться. Надо увидеть, есть ли на нем раны, порезы, что-то, что объяснит следы крови.
Мне нужно знать, не превратится ли он.
— Ты что, с ума сошел, МакГроу? — спрашивает Хэнк, оглядываясь, словно ища поддержки. — Тут дубак, а ты раздеваться заставляешь? Я вроде не в твоем вкусе.
— Дженсен, ты чего прицепился? — вмешивается Коул. — Может, ты сам спятил?
— Снимай, — настаиваю я, игнорируя Коула, моя рука держится возле пистолета. — Покажи, что с тобой все в порядке.
В комнате тишина. Все смотрят на эту странную сцену с тревогой и непониманием.
— Господи, — ворчит Хэнк, качая головой. Но снимает куртку и медленно расстегивает рубашку. — Человек заблудился на одну ночь, и все сразу думают, что в него вселился дьявол.
Он сбрасывает рубашку, под ней оказывается термобелье. С раздраженным вздохом он снимает и его, оставаясь с голым торсом в прохладном воздухе хижины.
Его торс выглядит точно так же, как я помню — жилистый, кожа загорелая от многих лет работы на открытом воздухе, выцветшая татуировка гремучей змеи обвивается вокруг правого плеча. Никаких ран. Никаких царапин. Даже синяка нет.
— Доволен? — саркастически спрашивает он, разводя руки в стороны. — Или мне еще штаны снять? Показать тебе, как выглядит настоящий член?
Я хмыкаю, сухо глядя на него. Кровавый след был настоящим — Элай тоже его видел — но Хэнк невредим.
— Хватит, — грубо говорю я, отводя взгляд. — Надень рубашку обратно.
Хэнк что-то бормочет себе под нос, быстро и раздраженно натягивая слои одежды.
— Что на тебя нашло, босс? Ты думаешь, я один из этих оборотней из старых сказок, что ли?
Я вздрагиваю от его слов и чуть не говорю ему, что мы не должны говорить о них вслух, что нам нужно уважать существ из местных легенд. Но я молчу, эта мысль вызывает неприятные ассоциации с легендами о голодных — о том, как они могут казаться совершенно нормальными, а внутри быть чем-то другим, как они могут выглядеть неизменными до самого момента превращения.
Но Хэнк выглядит нормально. Может, я действительно схожу с ума. Все, кажется, смотрят на меня именно так, кроме Обри, она почти не смотрит на меня.
— Ну, в любом случае, — продолжает Хэнк, застегивая рубашку, — извиняюсь, что напугал. Но я в порядке. Готов выдвигаться, когда вы все будете готовы.
— Мы как раз это обсуждали, — говорит Коул, все еще подозрительно глядя на меня. — Мы с Рэдом считаем, что нам следует вернуться на ранчо. После того, как ты нас перепугал, это кажется самым разумным решением.
Хэнк хмурится, оглядывая комнату.
— Вернуться? Зачем? Погода отличная. Прекрасный день для поездки. И мы уже на полпути к хижине Бенсона, разве нет?
  
Рэд недоверчиво смотрит на него.
— Ты серьезно? После того, что произошло?
— Со мной ничего не произошло, кроме того, что я напился и вырубился в сортире, — смеется Хэнк. — Неловко, конечно, но это же не повод отказываться от миссии.