Долина смерти (ЛП)

Не ожидала, что этот молчаливый парень окажется таким философом. Он говорит об этом без тени иронии. Наоборот, его серьезность заставляет меня поежиться.
Я скрещиваю руки на груди, словно защищаясь от холода.
— И что ты этим хочешь сказать?
— Ты же понимаешь, — говорит он. — С самого начала было ясно, что мы не будем искать Лейни здесь. Мы будем искать ее там, в горах. Ты ведь знаешь, ей было бы скучно в этих туристических местах. Они бы ушли в дикую местность, подальше от людей. Вот почему их никто не видел.
  
И он прав. Я и сама предполагала, что она направится в горы, раз они ее зовут. Просто я не думала, что это все так серьезно. Мне казалось, вся эта местность — это уже горы. Но Лейни интересовали не озеро Доннера и другие известные места. Она искала бы что-то уединенное, доступное только таким помешанным, как она.
Или Дженсен МакГроу.
— И куда мы тогда пойдем? — спрашиваю я.
— Начнем с низов, к озеру, на всякий случай. Там еще дикие места остались, никто ничего не строил. По старой дороге. Заночуем у ручья Доннера, а потом полезем наверх. Как заберемся на вершину, поедем в семейную хижину на горе Иуда, а оттуда — в хижину Бенсона. Так мы сможем исследовать старые тропы, которыми люди пользовались на протяжении многих лет. Лишь бы…
Дверь с грохотом открывается, и в дом врывается хор голосов. Рэд, Коул и Хэнк затаскивают на кухню тяжелые сумки с продуктами. Элай идет следом.
— Надеюсь, мы ничего не забыли, — говорит Коул, ставя сумки на стол.
Рэд переводит взгляд с меня на Дженсена, и на его лице появляется хитрая ухмылка.
— Что-то вы тут слишком уютно расположились. Не помешаем?
— Все в порядке, — торопливо говорю я, допивая пиво. — Просто помогаю готовить ужин.
Коул фыркает, ловко выгружая продукты из сумок.
— Городская барышня решила показать свою полезность. Мило.
Я с трудом сдерживаю гнев, но Дженсен резко стучит ложкой о стол.
— Обри — наш гость, — произносит он тоном, не терпящим возражений. — И она имеет полное право находиться здесь. В отличие от вас, она хоть что-то делает. Неблагодарные.
Наступает неловкое молчание, нарушаемое лишь бульканьем в кастрюле с тушеным мясом. Я отвлекаюсь на нарезку орегано и тимьяна, ощущая на себе тяжелые взгляды остальных.
Элай прочищает горло и обращается к Дженсену.
— Я случайно встретил Маргарет в городе. Она просила тебя навестить мать перед отъездом.
Дженсен резко поднимает голову, и в его глазах вспыхивает гнев.
— Ты сказал ей, что мы собираемся уехать?
Элай пожимает плечами, но выглядит при этом неловко.
— У меня не было выбора. Она спрашивала о твоих планах на следующую неделю. Сказала, что ты игнорируешь ее сообщения.
— А кто такая Маргарет? — не сдерживаюсь я.
— Сиделка его матери, — отвечает Элай с сочувствием.
— Понятно, — говорю я. — Близнецы рассказывали, что она перенесла инсульт. Мне жаль.
Взгляд Дженсена пронзает меня, оценивая.
— Не о чем жалеть.
— Должно быть, это тяжело, — решаюсь я, пытаясь выведать больше информации. — Управлять ранчо, заботиться о ней. И это дорого.
Его челюсть сжимается.
— Мы справляемся.
— Я думаю, это достойно восхищения, — говорит Элай, и в его глазах проскальзывает предупреждение. — Немногие сделали бы то, что делаешь ты, Дженсен. Взял на себя такую ответственность.
— Семья есть семья, — голос Дженсена становится отрывистым, давая понять, что разговор окончен. — Так, вы собираетесь помогать с ужином, как Обри, или просто будете стоять и болтать?
Разговор переходит на дела ранчо, и я наблюдаю со стороны, пытаясь понять, что происходит между ними. Интересно узнать, что в роду Дженсена тоже были следопыты, и именно во времена группы Доннера. Но насколько хорошо Дженсен знает историю? У меня такое ощущение, что он что-то скрывает от меня.
Когда ужин готов, стол накрыт, и все моют руки. Дженсен накладывает щедрые порции, и в комнате витает аппетитный запах мяса и трав.
— Выглядит неплохо, — говорит Коул, садясь за стол. — Даже с помощью городской девушки.
Я закатываю глаза и беру ложку.
За ужином все оживленно болтают, пересказывают старые истории. Общаются больше между собой, чем со мной, но меня это не напрягает. Иногда я ловлю взгляд Дженсена, и он смотрит на меня как-то задумчиво. Он видит, что я все замечаю.
— Твоя мама, — говорю я, когда все немного затихают, хотя знаю, что это деликатная тема. — Мне удастся с ней познакомиться?
Дженсен ставит ложку на стол, и его лицо становится непроницаемым.
— Нет. И зачем тебе это? Ты мне не подружка, ты клиент.
Тут он прав. Единственная причина, по которой я хочу с ней познакомиться, это попытаться выудить хоть какую-то информацию о нем и его команде.
— Она не очень любит гостей в последнее время, — говорит Элай, вытирая губы салфеткой.
— Понимаю. А кто ей помогает? Только медсестра? Давно это с ней случилось?
Его глаза сужаются.
— У нее есть все, что ей нужно. Я об этом забочусь, — говорит он, игнорируя мои вопросы.
В его голосе звучит предупреждение, но я настаиваю.
— Конечно. Я не хотела намекать…
— Лучше вообще ни на что не намекать, — обрывает меня Рэд, его голос становится резким. — Дела Дженсена касаются только его, а его семья — не твое дело.
За столом повисает неловкое молчание. Элай прочищает горло, пытаясь сменить тему, но все уже сказано. Я слишком надавила, сказала слишком много. Дженсен резко встает, и стул скрежещет по половицам.
— У меня дела, — говорит он. — Ветер усиливается. Обри, тебе лучше заночевать здесь. Остальные знают, что нужно делать.
Он уходит, не дожидаясь ответа, дверь с хлопком закрывается за ним. Рэд, Коул и Хэнк обмениваются многозначительными взглядами, потом встают, не доев.
— Спасибо за ужин, — говорит мне Коул с сарказмом, и они уходят.
Остаюсь только я и Элай, и тишина становится почти осязаемой. Я ковыряюсь в своей тарелке, потеряв аппетит.
— Мне не стоило спрашивать про его мать, — тихо говорю я.
Элай вздыхает.
— Дженсен не любит говорить о своей семье. Особенно с посторонними. И с теми, в ком не уверен.
Я хмурюсь.
— Что ты имеешь в виду?
— Просто у Дженсена хорошая интуиция. Он сразу видит, кто есть кто, — Элай откидывается на спинку стула и изучает меня. — Если он держит тебя на расстоянии, значит, на то есть причина.
Невольно напрягаюсь.
— Ты думаешь, я что-то скрываю?
— Нет. Но он думает, что ты в отчаянии. А от отчаявшихся людей всего можно ожидать.
— А разве ты не был бы в отчаянии, если бы твоя сестра пропала, и никто не стал ее искать?
Он улыбается мне.
— Возможно, да. Но это не значит, что я не был бы опасен.
Я удивленно смотрю на него.
— Ты считаешь, что я опасна?
Он встает и начинает убирать со стола.
— Я сейчас все уберу. А тебе лучше отдохнуть, мисс Уэллс.
Я хочу возразить, потребовать объяснений. Но что-то в его взгляде останавливает меня. Что-то печальное, понимающее и немного испуганное.
Поэтому я просто киваю, благодарю его за уборку и ухожу в свой домик. В голове у меня крутится тысяча вопросов.
Ветер усиливается, и небо затягивают тучи. В сумерках появляются первые звезды, но они не приносят утешения. Слишком много тайн висит в воздухе, и чужих, и моих собственных.
В домике я запираю дверь и наливаю себе виски, который купила в Тахо. Алкоголь обжигает горло, но холода в костях не унимает.
Мне нужно позвонить Диане. Рассказать ей, где я на самом деле, на случай, если все пойдет не так. Но что-то останавливает меня. То же самое чувство, которое преследует меня с тех пор, как я оказалась на этом ранчо.
  
Здесь есть нестыковки. Словно я пытаюсь сложить пазл, не видя общей картины. И в центре всего этого Дженсен, с настороженным взглядом, со шрамами на руках и с секретами, которые он хранит под замком.
Нужно подобраться к нему ближе. Найти щель в его обороне. Потому что ответы, которые я ищу, касаются не только Лейни. Они связаны с этим местом, с этими горами и с этими людьми.