Долина смерти (ЛП)

Наступает напряженное молчание, полное недосказанности. Наступает тишина. Затем Дюк расслабляется, и Дженсен отступает назад, не отрывая взгляда от леса.
— На сегодня достаточно, — говорит он. — Завтра продолжим, если только не будет сильного шторма, — его взгляд встречается с моим. Его глаза кажутся еще более зелеными в лучах утреннего солнца. — Ты почувствовала это, ведь так?
  
Неприятный холодок пробегает по моей шее.
— Что именно?
— То, что напугало Дюка, напугало и тебя.
Он ведет Дюка в конюшню, и я молча иду за ним.
— Трудно не испугаться, когда ты все время смотришь туда и говоришь, что мне нужно бояться гор.
Он хмыкает и слегка кивает.
— Ну, там, наверху, если почувствуешь что-то неладное, доверься своим ощущениям.
— Каким ощущениям?
— Тому, которое подсказывает, что нужно бояться.
Мы в тишине ведем Дюка обратно в конюшню. Утреннее солнце уже взошло, но кажется, что стало еще холоднее. Плечи Дженсена напряжены, его движения резкие, когда он заводит Дюка в стойло и помогает мне снять амуницию. Каждые несколько секунд он бросает взгляд на двери конюшни, словно чего-то ждет.
— У тебя дрожат руки, — замечает он, когда я пытаюсь расстегнуть пряжку. Его пальцы случайно касаются моих, и по моей коже пробегает искра. — Пойди позавтракай. Илай уже все приготовил. А потом отдохни. Тебе понадобятся силы в ближайшие дни.
— Что это было там? — снова спрашиваю я. — В лесу?
Он медленно снимает с Дюка уздечку, избегая смотреть на меня. — Все что угодно. Ветер. Дикие животные.
— Но ты сам в это не веришь.
Его руки замирают. На мгновение мне кажется, что он скажет мне правду, но в этот момент в конюшне появляется Элай.
— Я приготовил еще кофе, — говорит Элай, приподнимая шляпу в знак приветствия. Затем он поворачивается к Дженсену с серьезным выражением лица. — Погода ухудшается, Рэд поехал в город за припасами. Коул проверяет генераторы. Самое страшное начнется ночью.
— Понятно, — говорит Дженсен. Они обмениваются еще одним красноречивым взглядом, и Элай уходит в амбар. Дженсен поворачивается ко мне, старательно скрывая эмоции. — Поешь хорошенько. Ты потрудилась.
Я хочу узнать больше — о буре, о том, что напугало Дюка, о непонятных перешептываниях. Но по Дженсену видно, что разговор окончен, и я покидаю стойло, похлопав Дюка на прощание.
У двери амбара задерживаюсь. Лес кажется таким мирным сейчас, просто сосны покачиваются на ветру. Но меня преследует ощущение, что кто-то оттуда смотрит.
Притаившись в ожидании.
7
—
ОБРИ
После урока верховой езды я пытаюсь найти себе занятие на ранчо, но ощущение такое, что только мешаю. Дженсен был обходителен, пока я была с Дюком, но теперь снова угрюмый и делает вид, что меня нет. Как и остальные (что даже хорошо, потому что все, кроме Элая, кажутся подозрительными). Погода чудесная, и сидеть в домике не хочется, поэтому решаю сесть в машину и поехать к озеру Тахо. Давно не видела кристально чистой воды, да и смена обстановки поможет мне выкинуть дурные мысли из головы.
В основном, срабатывает. Заглядываю в парочку магазинчиков, перекусываю в симпатичном BBQ-кафе, беру чай и отправляюсь к озеру, выбрав для сидения валун с более-менее ровной поверхностью. Солнце палит нещадно, поэтому раздеваюсь до футболки. Пытаюсь выбросить все из головы и насладиться красотой природы, любуясь, как вода играет на солнце. Но мысли упорно возвращаются к Лейни, а затем к Дженсену.
На этом ранчо явно что-то не так. Я еще не встречала таких молчаливых ковбоев (хотя, признаться, редко их встречала), и не нужно быть агентом ФБР, чтобы понять, что все они что-то скрывают, даже приветливый Элай. Что именно, я не знаю, но чувствую, что они не просто рабочие. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что они замешаны в какой-то местной преступной деятельности, что делает мою миссию еще опаснее. Я не под прикрытием, но они ни в коем случае не должны знать, кто я. Иначе они решат, что все, что связано с Лейни, — это обман, и если они узнают об этом, пока я в горах с ними… Не уверена, что все закончится хорошо.
Нужно быть предельно осторожной. Убрать значок в машину. Пистолет тоже следовало бы там оставить, но он может оказаться единственной защитой, если все пойдет не так. Просто спрячу его в сумке, а если спросят, то это не должно удивлять, одинокая женщина в глуши с пятью незнакомцами имеет право на самозащиту.
А что касается Дженсена… Хотелось бы ему верить, но сейчас это невозможно. Он нужен мне, чтобы найти Лейни, и только. Да, он — мой типаж. Но я прекрасно знаю, что у меня отвратительный вкус на мужчин. Вечно недовольный, с шершавыми руками, хриплым голосом, и, возможно, опасный? Комбо из всех красных флажков сразу.
Дорога из Тахо тянется мучительно долго. То и дело останавливаюсь, изучаю обочины и тропы, по которым могла идти Лейни, хотя знаю, что этот район давно прочесан. И что до города она, скорее всего, не добралась. Кто-то обязательно заметил бы ее, но никто не видел.
Как она просто… исчезла?
На подъезде к ранчо солнце садится, окрашивая горы в багряные и золотые оттенки. Мышцы болят после утренней езды, но это приятная боль. Это значит — есть прогресс. Я переборола свой страх. Хотя понимаю, что дальше будет сложнее. В загоне, под присмотром Дженсена, я могу ездить. Но нужно время, чтобы привыкнуть к крутым и неровным склонам. В каком-то смысле, я рада надвигающейся буре. Как бы сильно я ни хотела начать поиски Лейни прямо сейчас, моим мышцам нужен отдых.
Я вижу Дженсена в окне, когда паркуюсь, он что-то делает на кухне. Не успеваю одуматься, как уже стою на крыльце и стучу в дверь.
— Что-то случилось? — спрашивает он, открывая дверь и щурясь на меня, золотой свет заката подсвечивает его лицо, делая его глаза янтарными.
— Все в порядке. — Стараюсь не смотреть на его обтягивающую футболку. Прочищаю горло. — Просто подумала… может, тебе нужна помощь? С ужином.
Он смотрит на меня долгим взглядом, затем отступает, чтобы я могла пройти в дом. Я чувствую его тепло, когда прохожу мимо.
— Умеешь готовить? — спрашивает он, идя на кухню. — Это бы очень помогло.
Я снимаю куртку и вешаю на стул.
— Я хорошо следую инструкциям.
Уголок его рта дергается, но он протягивает мне разделочную доску и кучу овощей.
— Хорошо. Режь.
На кухне тепло, пахнет чесноком и травами. На плите что-то кипит, у раковины маринуется мясо. Находиться здесь с ним как-то просто и по-домашнему. Как будто мы делали это уже сто раз.
— Где остальные? — спрашиваю, моя руки.
— Гуляют где-то, — бурчит он, помешивая что-то в кастрюле. Протягивает мне нож. — Лук сначала мелко нарежь. И в кастрюлю его.
Типичный командир. Впрочем, я другого и не ожидала. Берусь за дело, стараясь не обращать внимания на то, что кухня внезапно стала тесной, хотя нас тут двое.
Запах жареного лука заполняет комнату. Дженсен помешивает еду, и мышцы на его предплечье напрягаются. Заставляю себя не смотреть. С тех пор, как мы начали готовить, он почти ничего не сказал, но молчание не кажется неловким.
— Что дальше? — спрашиваю, вытирая руки полотенцем.
Он кивает на овощи.
— Морковь. Нарежь ее тонкими ломтиками, чтобы она равномерно приготовилась.
Мог бы и не добавлять. Я и сама знаю, как готовить. Но молчу, беру нож и начинаю резать. Мерный стук ножа смешивается с бульканьем в кастрюле. Время от времени Дженсен задевает меня рукой, когда тянется за специями или регулирует огонь. От каждого прикосновения по моей коже бегут мурашки.
  
— Ты сегодня какая-то тихая, — говорит он через некоторое время почти шёпотом.
Пожимаю плечами, не отрывая взгляд от моркови.
— Просто концентрируюсь.
— На овощах? Или на том, зачем ты здесь на самом деле?
Мой нож замирает в воздухе.
— Я же сказала. Хотела помочь с ужином.