Смерть носит желтый шарф (СИ)
Оно сделало вдох.
Гарри Поттер начал биться в конвульсиях и сполз на пол.
Люпин проснулся, но он был слаб.
Мне нужно было выиграть 3 секунды.
Анализ: Дементор — это сгусток тьмы. Он существует в спектре поглощения света.
Чтобы дезориентировать его, нужен резкий контраст. Перегрузка сенсоров.
Не Люмос (фонарик).
Нужен Ультрафиолет и Люмены.
Я вскинул палочку в потолок (чтобы отразить свет от белой поверхности и заполнить объем).
— ЛЮМОС СОЛЕМ!
Я вложил в заклинание намерение создать солнечную вспышку.
Купе взорвалось белым светом.
Это была физика. Резкий выброс фотонов ударил по сущности, привыкшей к темноте. Дементор отшатнулся, словно его ошпарили.
Этого хватило.
Люпин встал. Ветеран войны включился мгновенно.
— Здесь никого нет, — голос спокойный. Серебристое облако-щит вытолкнуло тварь.
Психологическая инженерия.
Свет вернулся.
Гарри лежал на полу, дезориентированный, униженный.
— Я упал? — его голос дрожал. — Кто кричал?
— Никто, Гарри, — прошептала Гермиона. — Ты просто… отключился.
Гарри закрыл лицо руками.
Я видел, что происходит. Его статус "Героя" рушится. Он чувствует себя слабым. Слабый Гарри — это пассивный Гарри. А мне нужен активный танк, который будет отвлекать на себя Волдеморта.
Нужно применить Рефрейминг (Переосмысление).
Люпин раздавал шоколад (глюкоза для мозга).
Я взял кусок, повертел в руках и заговорил. Тон — спокойный, аналитический.
— Гарри, посмотри на меня.
Он поднял мутный взгляд.
— Ты думаешь, что ты слабый, потому что упал. Это ошибка.
— Рон не упал. Ты не упал, — буркнул он.
— Рон не слышал, как убивают его мать, — жестко сказал я.
Рон подавился воздухом. Гермиона замерла.
Я продолжил, глядя Гарри в глаза:
— Дементоры вызывают резонанс с самыми страшными воспоминаниями. У нас с Роном в голове — разбитые коленки и двойки. У тебя — война и смерть.
Я наклонился ближе.
— Твой мозг реагирует сильнее не потому, что он слаб. А потому, что у тебя больше материала для кошмаров. Ты не "отключился". Ты пережил флешбэк ветерана. Твоя реакция — это доказательство того, что ты пережил ад и остался жив.
Лицо Гарри изменилось. Стыд сменился мрачным осознанием. Я превратил его слабость в шрам боевой славы.
— Ветеран… — повторил он. — Спасибо, Колин.
Люпин в углу перестал жевать. Он смотрел на меня не как на ученика.
— Глубокий анализ, мистер Криви, — сказал он. — И отличный Lumos Solem. Где вы научились так мыслить?
Я пожал плечами, откусывая шоколад.
— Жизнь — лучший учитель, профессор.
Логический итог:
Безопасность: Я выжил рядом с Люпином. Репутация: Гарри доверяет мне (я "починил" его эго). Люпин заметил меня (потенциальный ментор). Тактика: Петтигрю остался незамеченным (пока). Я не раскрыл карты раньше времени.
Конец главы 5
Глава 6. Время и Шантаж
Сентябрь 1993 года пропитался сыростью и тихой истерикой. Дементоры висели над периметром школы, как грозовые тучи, высасывая краски из реальности.
Но пока весь замок вздрагивал от каждого шороха, ожидая Сириуса Блэка, я наблюдал за другой аномалией. Статистической.
Большой Зал. Завтрак.
Я сидел за столом Пуффендуя, механически пережевывая тост, и смотрел на Гриффиндор. У меня были лучшие места в партере для просмотра этого ситкома.
Рон Уизли тыкал пальцем в расписание, его лицо выражало крайнюю степень когнитивного диссонанса.
— Гермиона, это физически невозможно! — его голос сорвался на фальцет. — Смотри! Девять утра: Прорицания. Девять утра: Маггловедение. Девять утра: Нумерология. Ты что, планируешь распилить себя на три части?
Гермиона, чьи глаза напоминали две черные дыры на бледном лице, намазывала джем на тост с яростью, достойной маньяка.
— Не говори глупостей, Рон. Я все уладила с профессором Макгонагалл.
— Но как?!
— Передай мне сахар!
Я сделал глоток тыквенного сока, скрывая усмешку.
Для Рона это была загадка. Для меня — уравнение с одним неизвестным, которое решалось мгновенно.
Вводные данные: Расстояние между Северной башней и кабинетом Нумерологии — 800 метров лестниц. Время перехода: 0 минут.
Вывод: Би-локация.
Инструмент: Министерство Магии, в своей бесконечной "мудрости", выдало тринадцатилетней девочке устройство класса WMD (Оружие Массового Поражения) — Хроноворот. Не для того, чтобы спасти чью-то жизнь. А чтобы она могла посещать больше уроков.
Этот мир был безумен. Но именно в его безумии крылись мои возможности.
Библиотека. Октябрь. 21:45.
Я выжидал, когда система даст сбой. Человеческий фактор неизбежен.
И сегодня она сломалась.
Библиотека была пуста. Лишь в самом дальнем, пыльном углу, за баррикадами из фолиантов, сидела она.
Гермиона спала, уткнувшись лбом в раскрытый учебник по Древним Рунам. Её перо все еще было зажато в руке, и с кончика на страницу медленно капали чернила, образуя уродливую кляксу.
Я подошел бесшумно. Мои кеды были зачарованы Смягчающими чарами (моя личная гордость — шаги тише кошачьих).
Я остановился над ней.
— Тергео, — шепнул я одними губами.
Черная клякса оторвалась от пергамента и всосалась в кончик моей палочки, исчезнув без следа.
Гермиона дернулась всем телом, резко выпрямляясь. Она схватилась за палочку с рефлексом загнанного зверя. В её глазах была паника.
— Колин! — выдохнула она, узнав меня. — Мерлин, нельзя так подкрадываться!
— У тебя пульс за сотню, тремор рук и лопнувшие капилляры в глазах, — констатировал я сухо, отодвигая стул и садясь напротив. — Ты выглядишь как человек, которого поцеловал дементор, Грейнджер.
Она начала суетливо собирать свитки, пытаясь восстановить маску отличницы.
— Я просто устала. У меня много… много дополнительной нагрузки.
— У тебя её не "много". У тебя её невозможно много.
Я наклонился вперед, вторгаясь в её личное пространство.
— Давай посчитаем, Гермиона. В сутках 24 часа. Ты спишь 4 часа. Ешь 1 час. Уроки, переходы, домашняя работа по двенадцати предметам занимают минимум 28 часов.
Она замерла. Её рука инстинктивно прижалась к груди, нащупывая под свитером контур чего-то круглого.
— Ты ошибся в расчетах, — её голос звенел от напряжения.
— Я никогда не ошибаюсь в расчетах. Ты используешь Маховик Времени.
Тишина ударила по ушам. Воздух в библиотеке стал вязким.
Гермиона побледнела так, что стала похожа на привидение.
— Ты… — она наклонилась ко мне, переходя на яростный шепот. — Ты не можешь никому сказать! Макгонагалл взяла с меня Непреложную Клятву! Если Министерство узнает, что об этом знает третье лицо… у меня отберут его! Меня исключат! Это государственная тайна!
Я поднял ладони в успокаивающем жесте.
— Стоп. Выдохни. Я не собираюсь бежать к Дамблдору. И уж тем более писать Рите Скитер.
— Тогда что тебе нужно? Шантаж? Деньги?
Я посмотрел ей в глаза. Умная девочка. Сразу к делу.
— Мне нужна сделка.
Я достал из кармана плитку шоколада (Люпин щедр на пайки) и разломил её пополам. Подвинул кусок ей. Глюкоза была ей нужнее воздуха.
— Я вижу проблему, Гермиона. Ты пытаешься взять этот мир измором. Ты зубришь. Твой мозг перегрет, КПД падает. Еще месяц в таком режиме — и ты окажешься в Мунго с нервным истощением.
Она смотрела на шоколад, но не брала его.
— И что ты предлагаешь? Бросить учебу?
— Я предлагаю оптимизацию. Я практикую мнемотехнику. Метод "Чертогов Разума". Это маггловская технология структурирования памяти. Она позволяет запоминать страницы текста с одного взгляда и хранить их вечно.
В её глазах загорелся тот самый огонь — жадность интеллектуального наркомана.