Измена.ru

– Руки иногда опускаются, малыш. Когда ныряю в проект и дорабатываю его, вера только укрепляется. – рассказывает эмоционально. – Вчера нашел дыру в системе. Все-все снова пересчитал. Матанализ вспомнил. Вывел идеальные формулы, учитывая погрешности. И все бьется, Гайка! Да, надо подточить и допилить, но все бьется, понимаешь?!
С нежностью смотрю на всклокоченные волосы и возмущенное лицо своего гения. Прижимаюсь к нему и глажу по груди.
– Понимаю, Ром. Ты только спи хоть немного, пожалуйста.
– Я, блядь, два года отпахал на заводе, чтобы отработать направление в Бауманку, – он не унимается. – Ты ведь знаешь мою конечную цель? Я их вонючие устрицы за обе щеки уплетать буду. Давиться, но жрать. И улыбаться, будто я в жопу клюнутый. Мне надо стать известным. Только так можно оттолкнуться от дна. Только так пролезть!
Я вздыхаю и прячу понимающую улыбку. Мой амбициозный и нацеленный на результат мужчина. Сколько же на его извилистой тропинке еще встретится таких булыжников? Рома все через себя пропускает. Не может иначе.
– Ты только глупостей не натвори, Ром, – вдруг пугаюсь. – Пусть эта Яна Смелая делает, что хочет.
– Хуй-то там, Наташ, – отрезает он, наклоняясь и целуя мою щеку.
 
Глава 6. Наташа
 
– У тебя взгляд художника. Ты умеешь сделать правильный акцент, и поэтому твои фотографии хочется рассматривать, – говорит Денис, глядя в мое лицо в ожидании реакции на похвалу.
– Спасибо, – отвечаю скромно и, кажется, слегка краснею.
Я не знаю, как это получается. Правда. Интуиция и желание показать, что вижу я сама, некоторые называют талантом. Мне приятно так думать, но гением я себя уж точно не считаю.
Мы выходим из здания и останавливаемся у парковки. Прохладный сырой ветер тут же забирается под одежду и принимается жалить кожу.
– Тебя подвезти, Наташ? Тебе в какую сторону?
– В Сити, в офис нужно заскочить. Спасибо, Денис, я сама доберусь.
– Ну, смотри, – пожимает он плечами, накидывая на голову капюшон толстовки.
Попрощавшись, достаю из куртки телефон и шагаю в сторону остановки. Нахожу в контактах номер химчистки и нажимаю на зеленую кнопку.
– Добрый день. «Стайл Клин». Чем могу помочь? – отвечают бодро на том конце.
– Два костюма на имя Березовской должны были доставить в офис к трем. На часах четыре, а вашего курьера все еще нет.
– Наталья, правильно? – чуть помешкав, отвечает оператор. – Произошла небольшая накладка. Дело в том, что сейчас все курьеры заняты. Но мы обязательно доставим ваши вещи в течении полутора часов.
– Час задержки, плюс полтора часа на доставку. Итого – два с половиной часа, – считаю я. – Вы серьезно сейчас?
– Иногда так случается, поэтому…
– Так не должно случаться, – отрезаю. – Мне рекомендовали вас как исполнительного подрядчика. Вижу, что напрасно доверилась отзывам.
– Я еще раз приношу извинения, Наталья.
– Вы еще не извинялись…
– Вернее, эээ… простите, пожалуйста. Я сделаю все от себя зависящее, чтобы их доставили в течении полутора часов! – заверяют меня со страстью в голосе.
– Мне нужны мои костюмы в течении максимум получаса. Я не знаю, как вы будете это делать, и знать не хочу. Это не моя забота. Я привыкла выполнять свою работу качественно, и требую того же от других.
– Хорошо, мы постараемся.
– Постарайтесь, будьте добры, – и, смягчая голос, прощаюсь.
Запрыгнув на подножку автобуса, занимаю место у окна и провожаю взглядом заваленные жухлой листвой газоны. Дворники, отчаянно воюя с ветром, пытаются собрать ее с обочин и тротуаров.
Наш дядя Миша, наверное, тоже с утра до вечера метет дворы и клянет осеннюю непогоду. По привычке ежась, пытаюсь закрыть книгу с воспоминаниями, но они все равно прорываются наружу.
Березовский детский дом, располагающийся в небольшом городке неподалеку от столицы, навсегда останется в памяти как место одновременно самых лучших и самых худших моментов моей жизни. Там я встретила своего Рому и там же целый год ждала его из армии. А потом, когда он, вернувшись, получил направление и отправился поступать в московский вуз, не раздумывая, бросила одиннадцатый класс и поехала за ним. Правда, для этого пришлось стать студенткой колледжа на специальности «Бухучет».
  
Первое время было очень трудно. Мы жили раздельно, каждый в своем общежитии, и встречались только по вечерам. Потом, когда Рома начал подрабатывать ночами и писать на заказ курсовые по физике, нам удалось снять нашу квартиру.
Захожу в офис и застаю Анастасию, Жеку и Андрея сооружающими на столе Ромы стеклянный куб.
– Это что такое? – смеюсь, кладя рюкзак на свое рабочее место. – Аквариум? Рыбок будем разводить?
– Это долларовый куб. Круче, чем денежное дерево и жаба вместе взятые, – отвечает Настя. – Заполним его деньгами, в эфирах будет классно смотреться.
– Вы в своем уме? Где мы возьмем столько долларов?
– Так вот они, – кивают все трое в сторону картонной коробки.
Подойдя к ней, беру в руку пачку денег.
– Так они ненастоящие? – хмурюсь.
– А кто об этом узнает? Мы скажем, что настоящие.
Закатив глаза, бросаю пачку обратно в коробку и иду к кулеру, чтобы сделать себе чай.
– А разве эта бутафория не будет отвлекать зрителей от того, о чем говорит Роман? – спрашиваю, наблюдая, как они начинают набивать куб фальшивыми деньгами.
– Наташ, ты созвонилась с фотографом? И, кстати, костюмы еще не привезли. – Деланно улыбнувшись, Настя отворачивается.
– Все будет вовремя. А к чему ты это? – опускаю в кипяток чайный пакетик и падаю на стул.
– К тому, что каждый должен заниматься своим делом. Ты – ассистент, я пиар-менеджер. Ты отвечаешь за чистоту его костюмов и обуви. Я отвечаю за имидж и продвижение Березовского, – обернувшись через плечо, посылает мне снисходительный взгляд. – Поверь мне, большинству его подписчиков вообще все равно, о чем он говорит. Для них Рома классный, харизматичный лидер. И им достаточно видеть на экране его смазливое лицо и кучу бабла.
– Вряд ли Роман думает так же, Настя.
Раздраженно отмахнувшись, она тут же забывает о моем присутствии, а я созваниваюсь с фотографом, стилистом и студией. Там все готово, ждут только нас.
– А Рома куда-то вышел?
– Вышел, ага, – усмехается Жека, устанавливая на кубе стеклянную крышку.
– И Арчи с ним?
– А куда же он без Арчи?
Набрав Рому, слушаю длинные гудки, которые на третьей секунде внезапно прерываются. Повторяю, но результат тот же. Странно.
Так и не дозвонившись, встречаю курьера с костюмами и на такси выезжаю в фотостудию.
Прибываю за полчаса до назначенного времени и снова пытаюсь связаться с Березовским, а когда не получается, скрипя зубами, набираю Арчи.
– Да, – грубовато, в своей манере, отвечает он. – Мы подъезжаем.
– Рома с тобой?
– Со мной твой Рома, Натали.
Почувствовав приступ раздражения, сбрасываю вызов и, затянувшись воздухом, мило улыбаюсь администратору фотостудии.
– Все будут вовремя.
Усевшись на диван, гипнотизирую входную дверь. Через десять минут появляется стилист, а еще через пятнадцать – мой гений и его продюсер.
– Где вы были? – спрашиваю, переводя взгляд с одного на другого, и обращаюсь к Березовскому: – Ром, почему трубку не берешь?
– У меня на беззвучном, – вынимает телефон из кармана и проводит по экрану большим пальцем. – Мы…
– На встречу ездили, – перебивает его Арчи. – Спокойно, Наташ. Ты какая-то нервная. Выдыхай, мы успели.
Перемещаемся в студию и начинаем готовиться к съемке. Пока Рома раздевается за перегородкой, я распаковываю привезенные из химчистки костюмы, захожу к нему и тут же оказываюсь в его объятиях.
– Ром, блин, стилист рядом! – хочу отстраниться, но он зажимает в угол и пытается поцеловать.
– Похрен!
– Что за встреча, Ром? Почему ты мне ничего не сказал? Почему игнорил мои звонки?
– Это новый проект, Наташ. Подробности потом расскажу.