Обнажая запреты (СИ)

В замешательстве всматриваюсь в неподвижный профиль. Мне кажется, или Дан пытается сказать, что ничего ко мне не испытывает? Что ж, по крайней мере, откровенно.
— Спасибо, что подвёз, — произношу тихо.
Он молчит. Я украдкой смахиваю набежавшую слезу и открываю дверь, намереваясь выйти. Дан удерживает мой локоть, склоняясь к заднему сидению. Передаёт свою джинсовую куртку.
— Не зонт, но хоть что-то, — бросив задумчивый взгляд на зажатый в моей руке телефон, он, наконец, разжимает хватку. — Анюта…
— Да?
— Звони, если соберёшься делать глупости. Составлю компанию.
— Договорились.
Дан кивает и я как ошпаренная выскакиваю под дождь. Хлопает дверь машины, еле слышно за треском молний — громче сердце колотится. Я быстро бегу по тротуару, кутаясь в необъятную куртку. До самых ворот чувствую спиной его пристальный взгляд, и все мои мысли протравлены дымом.
  
Глава 23
 
«Кино»
Анна
Терраса утопает в искусственной зелени. Раскалённые зноем фрезии пахнут пылью и пластмассой, отбивая и без того отсутствующий аппетит. Банановый шейк горчит ароматизаторами, а синтетическое платье неприятно липнет к коже. Кажется, в моей жизни не осталось ничего настоящего. Только старая ссадина глубоко в груди, которая никак не отболит.
Хочется рвануть неважно куда, лишь бы подальше от вероятности случайно пересечься с Северным и снова пустить под откос свой хлипкий покой. Мне хватило силы воли отклонить два его утренних звонка, но при встрече та снова спасует. Хватит. Дан не любит и я любить не буду. Устала.
Я отодвигаю высокий бокал к краю стола и безучастно разглядываю проходящие мимо пары, невольно подставляя парням то недостающую ширину плеч, то медный отлив волос, то ещё кучу мелочей, придающих им хоть какую-то привлекательность в моих глазах. Похоже, это диагноз.
— Ты в порядке?
Вздрогнув, задеваю локтем свой шейк. Лана едва успевает перехватить накренившийся от удара бокал, затем вздыхает и укоризненно качает головой, а я в ответ стараюсь беззаботно улыбнуться. Получается из рук вон неправдоподобно — это и без зеркала ясно.
— Задумалась, — пальцы почему-то не слушаются. Приходится стиснуть ладонь в кулак, чтобы себя не выдать. Когда годами скрываешь свои чувства, разговоры по душам даются с трудом.
— И кто же он? — Лана поправляет искусственный букет, ловко создавая видимость работы.
— Почему сразу «он»? Не у всех мысли крутятся вокруг мужчин.
Ложь срывается легко и так же запросто раскусывается.
— Но только мужчины заставляют нас плакать. — она неожиданно проводит рукой по моей щеке и демонстрирует мокрые пальцы. — Ну и зачем тебе такой засранец? Свет клином, что ли, сошёлся? Оглядись по сторонам. Да хоть тот красавчик за соседним столиком, глаз с тебя не сводит. Обаяшка же, ну?
Я изумлённо смотрю на влажную ладонь, затем на саму Лану и только потом перевожу взгляд в указанную сторону. А спустя пару мгновений захожусь тихим смехом.
— Он же старый.
— Королёва, скажи мне, ты больная? Ему лет тридцать, не больше.
— У него борода.
— Щетина, — терпеливо поправляет она.
— И губы тонкие…
— Волевые. Зато голос знаешь какой? Сразу под одежду пробирается, — гневное шипение сменяется задумчивым молчанием. — А ну-ка, дай мне визитку вашего агентства.
— Зачем? — отнекиваюсь упрямо. — Лана!
Без толку, Вертинская уже вовсю роется в моей сумочке.
— Обещай, что дашь ему шанс, — заговорщицки улыбается она, игнорируя моё возмущение. А затем просто подмигивает и тут же разворачивается, направляясь к допивающему свой кофе мужчине.
— Эй! — зову шёпотом. — Ты куда, чокнутая?
Мне остаётся только спрятать вспыхнувшее лицо в ладонях и обмирать от неловкости, прислушиваясь к голосам за соседним столиком.
— Извините за наглость. Я невольно подслушала ваш телефонный разговор. Вы не знаете, что подарить племяннице на день рождения?
 
— Допустим, — прохладно отзывается мужчина.
— Могу предложить вам услуги отличного аниматора, — разливается соловьём моя шибанутая подруга. — Подарите ребёнку праздник. Поверьте, ощущение сказки запомнится на всю жизнь.
— Не думаю, что мне это подходит, — категорично отрезает он.
Продолжая подпирать горящую щеку рукой, кошусь в их сторону. Как раз в тот момент, когда обладатель густой копны тёмных волос небрежно отодвигает протянутую визитку.
— Не спешите отказываться, — бойко настаивает Лана. — Вот непосредственно сотрудница этого уважаемого, между прочим, агентства. Можете хоть сейчас обсудить все нюансы.
«Или послать обеих лесом» — иронично хохочет внутренний голос.
Однако, к моему удивлению, возражений больше не следует. Наоборот, мужчина окидывает меня внимательным взглядом и всё-таки убирает визитку в бумажник.
Лана права, в нём есть что-то такое, что вызывает невольную симпатию. Улыбка — робкая, извиняющаяся — так и дрожит на моих губах, пока брюнет уверенно приближается к столику.
— Разрешите?
— Конечно, — киваю, только бы не ставить себя в ещё более неловкое положение.
— Подруга решила помочь с устройством личной жизни? — мужчина расслабленно окидывается назад, заинтересованно наблюдая мою реакцию.
— Вы проницательны, — отвожу взгляд, нервно постукивая пальцами по стенке бокала с практически нетронутым шейком.
Отчётливо представляю себе, как глупо выгляжу со стороны. Самое время извиниться и свалить, наплевав на старания Ланы. Кокетство даётся от природы, а если не дано, то ничего не поможет. Ну какая из меня расхитительница сердец?
— Предлагаю смущаться вместе, — крупная тёплая ладонь накрывает мою кисть.
Я толком ещё даже не осознаю прикосновения, но уже нервно отдёргиваю руку. Реакция срабатывает машинально, стоит вспомнить наставления брата. В частности, его занудное: «Не позволяй незнакомцам к себе притрагиваться».
О, Стас мне много чего вдалбливал про кинестетику. Или сокращённо «кино». Вкратце основной посыл сводится к тому, что дабы соблазнить девушку её необходимо начать трогать. Тогда на уровне подсознания общение сразу будет воспринято в правильном — а именно сексуальном — русле. Бонусом идёт возможность точно определить степень её заинтересованности.
Исходя из разделения так называемого «кино» на лёгкое (ненавязчивое) и жёсткое, моего собеседника можно смело причислить к категории лайт. Если первое оставляет иллюзию полного контроля над ситуацией, то второй вариант — более дерзкий, чаще даже нахрапистый — открыто заявляет о намереньях соблазнителя. Это про Северного. К сожалению, в отношении Дана большинство моих знаний срабатывают постфактум.
— Извините, — выражение его лица за секунды сменяет весь спектр эмоций от растерянности до огорчения.
И вот тут кроется неувязка. Пикапер любой отказ автоматом воспринимает как вызов. Ни о каком смущении речи быть не может. Того же Дана даже ударом по наглой морде не получилось выбить из колеи. Получается, либо передо мной сидит блестящий стратег, либо у меня развилась паранойя.
— Всё в порядке, — улыбаюсь не шире, чем того требуют приличия.
Я не хочу, чтобы он ко мне прикасался. Он не настаивает.
Между нами повисает настороженность. Как напряжение на конце оголённого провода.
— Артём. Старшинов, — мягко произносит мужчина, протягивая визитку, но в последний момент просто оставляет её рядом с моим зазвонившим телефоном.
— Анна. Просто Анна, — хмурюсь, сбрасывая звонок Севера.
Знакомый озноб кусает каждый мой нерв. Будто вьюга вдруг ворвалась в вечерний зной и стегает по зачастившему сердцу.
Нам с Даном не о чём говорить.
— Жених?
— Приятно познакомиться, — демонстративно игнорирую вопрос. — Так что вы хотели обсудить?
— Для начала предлагаю перейти на «ты». Так нам будет гораздо проще и удобней.