Александровскiе кадеты. Смута (СИ)

Весь1918-ый год на Западном фронте продолжались кровопролитные бои на Марне и в районе Понтуаза-Ле Мюро, где немцы пытались форсировать Сену.
Все эти атаки закончились безрезультатно, как и попытки англо-французского наступления в районе Бове-Бретей, где была поставлена цель выйти к Компьену, отрезая северную ударную группировку немцев.
На русском фронте 1918-ый год прошел более-менее спокойно. Русское командование провело ряд частных операций, в частности, удалось срезать гатчинский выступ фронта, оттеснив немцев за реку Луга; операции к северо-западу от Вильно угрожали нарушить немецкие коммуникации с эстляндской группировкой и, хотя большого продвижения не случилось, Германия была вынуждена перебросить большие резервы с Западного фронта, что, бесспорно, оказало существенное влияние на т. н. «парижскую битву».
В 1919-ом году ситуация, однако, изменилась с появлением на русском фронте первых танков.
За два года «военной индустриализации императора Александа» была проложена железная дорога к новооснованному незамерзающему порту Романов-на-Мурмане, через которую начала поступать помощь от союзников.
В Москве, Петербурге и Нижнем массово возводились промышленные предприятия, прежде всего машиностроительные. По идеям генерал-лейтенанта Аристова, профессора Онуфриева и тогда ещё студента Петра Ниткина была сформулирована концепция боевой бронированной машины для прорыва вражеской обороны. Надо отметить, что схожие идеи высказывались одновременно и в Англии, однако в России успели первыми. Кроме того, конструкция русских танков была куда более совершенна — в России сразу же отказались от концепции охватывающих корпус гусениц.
Наступление началось на участке северо-восточнее Вильно, и развивалось по правому берегу Немана в общем направлении на Мемель.
Решение русского командования отложить наступление до формирования полноценных танковых соединений (генерал Аристов особо настаивал на этом) и избавления первых машин от «детских болезней» часто критикуется военными историками — мол, русские воспользовались «истекающими кровью» союзниками, чтобы более-менее спокойно довести до ума первые серийные танки — однако успех наступления того стоил.
В первый же день германская оборона была прорвана на глубину в 10 вёрст. За неделю русские войска преодолели три полосы обороны, овладев Поневежесом и выйдя на подступы к Радзивилишкису. Германское командование начало срочный отвод войск за реку Нарву, сокращая фронт и не пытаясь более удержать выгодны для атаки на Петербург позиции.
Ещё через две недели, отразив немецкие контратаки из-за Немана, русские войска достигли побережья Балтики. Эстляндко-Лифляндская группировка германской армии оказалась отрезана.
После этого, заняв оборону на Немане, русские повели наступление на север.
Германский генштаб, тем не менее, принял решение отстаивать Прибалтику, уповая на снабжение по морю. Однако русское наступление удалось остановить лишь после того, как была утрачена вся Курляндия и русские вышли с юга на Западную Двину. После этого был нанесён второй удар, от Полоцка на Двинск. Не сумев отразить это фланговое наступление, немецкие войска начали отход с рубежа Двины дальше на север, в Эстляндию, остановившись лишь на рубеже Пернов-Фелин-Юрьев.
Италия, до того момента уклонявшаяся от выступления на той или иной стороне, приняла решение присоединиться к Антанте. В войну вступали также Северо-Американские Соединённые Штаты. Несмотря на поставки продовольствия с правобережья Днепра, в Центральных державах всё сильнее ощущались эффекты морской блокады.
Последней надеждой германского генштаба оставась крупная смута в России, где население также испытывало немалые тяготы. И действительно, группой Джугашвили, Орджоникидзе и Никанорова была предпринята попытка мятежа в запасных полках, которым внушалось, что, мол, их отправляют в мясорубку и на фронте они все погибнут. Надо как можно скорее заключить мир и установить «народное правительство», которое «без перегибов» устроит «справедливую жизнь».
 
Мятеж был подавлен частями Новой Гвардии (Александровский, Дроздовский и Корниловский полки) с применением танков и авиации. Труп Орджоникидзе был найден и опознан на поле боя, Джугашвили с Никаноровым сумели скрыться.
«Октябрьский кризис 1919-го» был успешно преодолён.
Всю зиму германское правительство зондировало почву на предмет заключения сепаратного мира, неважно, с западными союзниками или с Россией. Россия настаивала на безоговорочной капитуляции, западные союзники после некоторых колебаний присоединились к её позиции.
Весной 1920-го года русские войска форсировали Днепр в нижнем течении, высадив десанты в районе Николаева и Одессы. Румынские войска немедленно обратились в бегство, австрийские и гетманские части, попытавшись дать оборонительное сражение в районе Киева, принуждены были к отступлению, а Германия уже не могла оказать австрийцам никакой помощи.
В результате весенне-летнего наступления 1920 года русская армия выбила противника из малороссийских губерний, освободила Киев и вышла на рубеж Пинск — Сарны — Ровно — Бердичев — Жмеринка — Каменец-Подольский.
11 октября 1920 года Центральные державы запросили мира.
15 октября было согласовано прекращение огня.
25 октября одновременно в Компьене и в Бресте были подписаны предварительные мирные соглашения. В России их называют «безоговорочной капитуляцией», поскольку германское и австрийское командования были вынуждены согласиться со всеми требованиями Антанты — вывод войск, сдача тяжёлого вооружения и снарядных запасов, а также танков (того небольшого числа, что успела произвести Германия) и аэропланов. Германский Флот Открытого Моря подлежал разделу между союзниками, России возвращались уцелевшие корабли Балтфлота, остававшиеся в Ревеле.
За европейскими делами остались в тени события на турецких фронтах. В Закавказье русская армия взяла Эрзерум и Трапезунд, англичане заняли Ирак и Палестину. Непосредственно перед подписанием перемирия, в сентябре 1920-го адмирал Колчак сумел высадить десант у Босфора, что обеспечило претензии России на черноморские проливы.
Осенью 1920-го немецкие, австрийские и румынские части всюду отступили за свои национальные границы. Начавшиеся беспорядки в Центральных державах привели к быстрому распаду Австро-Венгерской империи, образованию национальных государств — Австрии, Чехии, Словакии, Венгрии, Хорватии, Словении, Македонии. Укрепились Сербия, Болгария и Греция. Османская империя также перестала существовать, в огне греко-турецкой войны появилась Турецкая республика, созданная «младотурками».
В Германии вспыхнула самая настоящая революция. Кайзер отрёкся от престола и бежал, власть оказалась в руках левых, рабочие отряды удерживали Берлин. Ряд источников отмечает в этих событиях важную роль русских эмигрантов; была провозглашена Германская народно-демократическая республика с широкими социальными правами трудящихся, но без «перегибов» военного коммунизма. Среди советников нового правительства отмечены Joseph Dschugaschwili и Sergey Nikanorov.
В 1921 году в Версале состоялась мирная конференция. По её итогам Россия приобрела-таки Черноморские проливы и распространила свой суверенитет на исторический район Стамбула, коему было возвращено название «Константинополь», а Св.София вновь сделалась христианским храмом. После долгих переговоров Турции было позволено сохранить узкую полоску берега в проливе Босфор для «экстерриториального коридора» в оставашиемся турецкими районы Стамбула; в этом коридоре невозможно было устройство каких бы то ни было военных сооружений. С обеих сторон коридор контролировался русскими фортами Св.Георгия и Св.Михаила. Россия также получила обширные территории бывшей Турецкой Армении с Трапезундом и Эрзерумом, и зону проливов с Мраморным морем.
Ради этого пришлось пойти на уступки в польском вопросе.
Россия соглашалась на создание «ассоциированного с Россией Великого княжества Варшавского», получавшее статус практически полной автономии, с более широкими правами, чем у Финляднии: собственная денежная система, собственная, хоть и ограниченная в численности, армия, своя система управления и таможенная служба. Русский государь сохранял титул «Царя Польского», прибавлял к нему «и великий князь Варшавский» — это давало возможность утверждать, что «Польша» в лице её восточных земель по-прежнему входит в состав Империи. Восточные земли действительно остались в Империи, граница была проложена по линии Млава — Остроленка — Седлец — Ивангород — Холм.